Ну здравствуй, прошлое! (СИ) - Берд Натали - Страница 50

Каждое слово Ника ядовитой слезой падало в мою душу, вызывая приступы отчаянья. Я не подписывалась на такие приключения. И история, начинавшаяся как веселое приключение, грозила перерасти в трагедию. Самое страшное, что ничего изменить было нельзя, придется идти вперед и положиться на других. Чего я в принципе делать не умела, только здесь начала понимать, что самоотдача, взаимовыручка и помощь ближнего существуют. Ломать себя приходилось во всем. Доверять я прежде тоже не умела. Слишком много было предательства в прошлой жизни, но и не верить мужчине, который готов был жизнь за меня отдать, было верхом безумия.

Я впитывала и анализировала каждое его слово, каждый жест. И внезапно нахлынуло воспоминание, вернее наказ бабушек: «Позволяй себе думать сердцем, Василисушка, а не головой». Резко туман в моей годове рассеялся.

Я словно очнулась ото сна. Передо мной сидел измученный и усталый мужчина, главной задачей которого было сохранить самое дорогое, что у него есть. И за это он будет биться до последней капли крови. Я представила, что с нами будет, если исчезнет он. Жгучий канат боли скрутил горло, не давая мне вздохнуть, вызывая ядовитые слезы бессильной ярости. «Я не могу ничего сделать! И не в силах его потерять!».

Никита, судорожно сжимавший кулаки, объясняя мне ситуацию, и не сводивший с меня глаз замолчал, плавно перетек к моим ногам, усевшись прямо на пушистый ковер с восточным орнаментом, который я выпросила у торговцев в первый день полноценного открытия таверны.

Всхлипнув, я нежно погладила мужа по щеке и поцеловала в лоб.

-Прости меня!- прошептала, зарываясь в черные, густые волосы мужа - я бываю невыносима! Но мне очень хочется, чтобы этого ужаса не было! Пол сказал, что мы с девочками должны спасти мир, и возможно погибнем! - слезы хлынули из глаз, как нистранно, даря облегчение. - Я не хочу умирать, Ник! И не хочу уходить от тебя! Но мне нужно спасти девочек, хоть на время, спрятав их на Земле.

- Ну ты и дурочка, Василиска! - Довольно рыкнул муж.- Не спасешься в том мире от своего дядьки! Он смог избавиться от Яги! Ты для него вообще не составишь проблемы! Поэтому никуда я вас не отпущу! Понятно?

Рыданья, сотрясавшие мое тело, вырвались наружу. Я обессиленно рухнула в объятия Никиты, тоже соскользнув с кресла.

-Не реви, Василек! В вашем мире я услышал одну фразу: «Прорвемся, не боись!» - она мне очень нравится. Так вот! Мы прорвемся, но только вместе. Понимаешь?

Я согласно закивала, все теснее прижимаясь к мужу, не стесняясь в движениях и желаниях, позволяя себе делать больше, чем планировалось.

Мое сбившееся дыхание и затуманенный взгляд, сказал Нику то, чего я не смогла.

-Ник!- позвала я – Иди ко мне!

И он откликнулся.

Глава 55

Его требовательные губы накрыли мои, заставляя сердце биться чаще, разгоняя и без того бурлящую кровь в жилах. Жаркие объятия вызывали желание раствориться без остатка в сильных руках, сгорая и возрождаясь вновь. Все, что казалось важным, отступило на второй план перед самым могучим и древним чувством, надежно спрятанном до сей поры в моем сердце. Моя любовь, которую я копила и не отдавала никому, жгучей лавиной снесла все укрепления, так тщательно возводимые всю жизнь, от страха сгореть дотла, во всепоглощающем чувстве.

Только сейчас мне стало понятно: - для того, чтобы жить, нужно сгореть без остатка, сжигая весь опыт, знания и желания, которые были раньше и уже после этого на черном пепле старых отношений строить новые, не оглядываясь назад и не ожидая предательства. Я как птица Феникс восстала из пепла для единственного мужчины, ради которого стоило жить - своего мужа.

Спустя время, утомленные, лежа на пушистом ковре, мы продолжили начатый разговор.

-Василек, - нежно водя пальцами по моей спине, прошептал муж - нам нужно выстроить защиту и неукоснительно ее соблюдать. Только так мы сможем победить и спасти наш мир.

-Ник! - простонала я - у меня не получится! Не смогу, точно тебе говорю! Я боюсь. У меня нет знаний моей бабушки, ты же сам говорил!

-Дуреха! Все у тебя есть! Вспомнить нужно только. - Целуя в живот, ответил муж. - Макошь скоро придет. Она тебе поможет. А пока, дорогая жена, скажи-ка мне вот что: ты со мной по любви или нужде останешься?

От заданного вопроса закружилась голова, а нужные слова застряли в горле. Но я должна сказать то, что так необходимо нам обоим, расставив все точки, где только нужно.

- Люблю, Никита, очень! – уткнувшись в его шею, тихонько прошептала я. – Но характер у меня гадский. Сам видишь.

- Ну-ка, скажи еще раз, да четко и ясно. Чтобы все мне понятно стало. – Не скрывая счастливой улыбки, повторил муж.

- Люблю тебя, супруг мой, на веки вечные! – уже прямо глядя в его глаза, повторила я.

Довольный рык вырвался из могучей груди богатыря, зрачок стал вертикальным, а черты лица начали заостряться. Мужчина вскочил на ноги, схватил на руки и закружил по комнате.

-Ник! Нужно одеться! – стараясь безрезультатно напомнить мужу, зачем мы все же собирались. Затем крепко обхватив его за могучую шею, на которой быстро билась синяя вена, губами, прижавшись к уху, выдохнула я.- Ник, у меня есть одна просьба.

- Конечно, все, что ты хочешь, люба моя! - расхохотался муж, внося меня в спальню и кидая на кровать - Только немного позже.

Спустя некоторое время, Никита вышел из комнаты, чтобы вернуться с красивым ларцом в руках.

- Здесь хранятся дополнительные обереги для вас. – пояснил он, видя мой заинтересованный взгляд. - Одевай пока свои. Девочкам позже наденем.

Муж присел на край кровати, поставил на колени сундучок и откинул крышку, выпуская северное сияние наружу. Свет, который исходил изнутри шкатулки, иными словами описать было нельзя.

Я крутилась перед зеркалом, тщательно уничтожая любые признаки бурно проведенного утра, и восторженно замерла, при этом сиянии. Ник запустил руку в шкатулку и вытащил оттуда две изящных безделушки, которые на обереги в моем понимании не походили вовсе. Подошел ко мне, пристально рассматривая через зеркало. Сияющие глаза мужа ослепляли, а его взгляд, наполненный любовью, сбивал дыхание, вызывая румянец на щеках.

- Это обереги, которые хранятся в сокровищнице моего рода. Они переходят по наследству, носить их могут только родные по крови. Надевай! – протянул мне изящные вещицы муж.

- Ник, а девочки? Они не смогут их надеть! – с тревогой проговорила я.

- Ты забыла про обряд? Они теперь полноправные мои наследницы, мои дочки. – Крепко обнимая со спины и пристально разглядывая меня в зеркало, сказал муж.

Слезы покатились по щекам, развернувшись в объятьях, обняла мужа за шею, потянула его лицо к своему и прошептала прямо в губы:

- Благодарю тебя, мой муж. Я постараюсь быть покладистой женой.

- Э нет! Мне нужна моя Василиса, а не переделанная! Будь собой, и только!

Постояв обнявшись, Никита отстранил меня от себя, Застегнул на запястьях обереги и проговорил:

-Идем к девочкам, они нас уже заждались. – легонько подталкивая к двери.

Глава 56

Надо признать, что раньше на Земле плакать мне доводилось не очень часто, но здесь, прямо какие-то водные шлюзы открылись. Спускаясь по лестнице, я тихонько пощипала щеки, чтобы весело побежавшая кровь по венам, немного сняла отек с глаз, который образовался после обильного слезотечения.

- Мама! Наконец-то! Мы уж думали, вы там пропали! - встретила меня у подножья лестницы Даша.

Настя понимающе улыбнулась и отвернулась.

- Давайте обедать! - предложила я, делая вид, что ничего не случилось, направляясь в собственную столовую.

Для нашей большой семьи отгородили помещение, в дальнем углу кухни, чтобы ни мы, ни нам не мешали, уютное и тихое. Из столовой можно было выйти на небольшую террасу и посидеть в одиночестве, наслаждаясь чашечкой кофе, что я постоянно и делала по утрам.

Пока Тоня со своими поварятами готовили гостям обед, мы накрыли себе стол из того, что было, особо не привередничая: борщ, котлеты, картофельное пюре и овощной салат. Просто и сытно.