Тигр в моей голове 2 (СИ) - "MaryJuta" - Страница 41

— Не забудьте потом протереть кожу, где следы скотча, спиртом, чтобы смыть остатки клея, — бросил своим бойцам Охотник, а потом обратился на английском языке к насильнику: — Ну что? Узнал? А мы с приветом от нее!

На груди Марка Тускулани — на серебряной цепочке — висел серебряный медальон в виде римского орла с надписью «SPQR» — аббревиатура латинского выражения «senatus populus que romanus», означающего «сенат и народ Рима».

— Про него говорила Беатриче, — бросил Охотник товарищам, а потом уже обратился к насильнику: — Смотрю, ты прямо императором себя возомнил? — и он, сорвав этот медальон, положил его в карман, а потом продолжил: — Мы не будем тебя мучить, как ты и твои дружки мучили Беатриче и других девушек. Но не потому что мы этого не умеем или нам тебя жаль. Нет. Все дело в том, что мы не хотим уподобляться таким же как ты. Посиди на стуле, скоро приедут твои дружки и все закончится.

— Что дальше? — спросил Петрович.

— Все по плану! Соберите все спиртное, которое тут есть, и начинайте готовить угощение для гостей и хозяина. Растворите в бутылках по семьдесят пять — сто граммов кокаина.

— Зачем? — удивился Рябой, которого, как и остальных, не посвящали во все детали операции.

— При совместном употребление алкоголя с кокаином существенно повышается риск инфаркта миокарда и внезапной смерти. Под совместным действием этих двух веществ, в печени образуется крайне токсичное вещество под названием «кокаэтилен», которое может вызвать агрессивность. Кокаэтилен выводится из организма намного дольше, чем алкоголь или кокаин. В силу чего, организм — длительное время — находится в напряжении, и потенциально смертельное действие длится до 12 часов после приема веществ, — пояснил Охотник, — все должно выглядеть так, будто они ужрались коксом и алкоголем, отравились, у них начались глюки, потому они отрубились и случайно устроили пожар. Просто несчастный случай.

— Думаешь поверят? — засомневался Гвоздь.

— А мы рассыплем наркоту по столикам, носы им припудрим, и оставим пару пакетов, — ответил подполковник, подумав о том, что вот и пригодилась находка на старом заброшенном заводе, и продолжил: — кроме этого, когда все Тускулани умрут, не думаю, что кто-то будет искать истинные причины произошедшего. Скорее всего, начнут делить и растаскивать наследство.

— Как-то это все очень просто получается, — пробурчал Петрович обращаясь к Анатолию, — зачем нас вообще сюда послали? Это могли сделать даже не профессионалы!

Остальные члены команды согласно закивали. Нет, конечно, срубить такие деньги и к тому же легко, никто не возражал, но их профессиональная гордость была уязвлена. Вместо активных штурмовых действий, к которым они привыкли, все напоминало прогулку на пикник.

— Не могу с Вами согласиться, — возразил ему Охотник. — Во-первых, все еще далеко не закончено. Во-вторых, такая легкость — это результат тщательно продуманного и разработанного плана. И огромной предварительной подготовительной работы! Чем меньше шуму и пыли, тем лучше!

— Ну ты точно, говоришь как твой отец, — вздохнул Гвоздь, который как и остальные знал, что случилось в тайге, — как будто он с нами рядом и снова в деле!

— В-третьих, и это самое главное, итальянцы никогда бы сами этого не сделали. Даже те, женщин которых изнасиловали эти ублюдки! У них генетической страх перед семейством Тускулани! В течение столетий у них вырабатывали рабскую покорность перед ними! Всех кто возражал, безжалостно убивали! И наконец, самое трудное, — продолжил подполковник, — это будет палаццо Тускулани в Риме. Там настоящая крепость! Но как говорят арабы, нет такой крепости, ворота которой не открылись перед ослом груженым золотом. А я бы добавил, которого ведет мужчина, чью женщину оскорбил и унизил владелец этой крепости!

— Внимание! — в комнату вбежал один из итальянских помощников отца Беатриче. — Они приехали.

Все приготовились и когда друзья-приятели Марка начали входить в огромную гостиную их стали хватать по одному и аккуратно связывать. Когда с этим покончили, каждому из них в рот влили по полбутылки отравленного кокаином вина. Остатки неиспользованного вина вылили в раковину и смыли большим количеством проточной воды. Бутылки решили взять с собой, подозревая, что отмыть их от следов растворенного кокаина не удастся.

Когда все насильники отключились, их развязали, живописно разложили по диванам и креслам большой комнаты. Затем каждому обсыпали лицо и одежду кокаином. Оставшиеся в пакетах наркотики оставили на столе. Предварительная работа была закончена.

— Значит так! — скомандовал Петрович. — Мы выдвигаемся в Рим. Док! Ты остаешься тут и через два часа поливаешь вином и спиртом: ковер, мебель и этих уродов. Потом поджигаешь, и направляешься в порт на яхту. Ждешь нас там. Отвезут тебя наши итальянские товарищи!

— Зачем мне оставаться? Они что, сами их поджечь не могут? — пытался возразить Док.

— Ты плохо слушал Анатолия? — посмотрел на него Петрович. — Им в этом деле доверять нельзя. Это раз! А вдруг кто-то захочет предупредить деда? Сколько он получит, если спасет эту семейку? И второе. Если сейчас начнется пожар, пока мы доедем до Рима, а это полтора часа, то там уже будут знать о произошедшем! Мы тогда это палаццо и штурмом не возьмем. А если даже возьмем, то не факт, что этот старик будет там!

— Товарищи бойцы! — в комнату вбежал Рябой. — Идемте посмотрите, что я нашел в подвале!

— Чего ты туда вообще полез? — спросил его Петрович.

— Так спиртное искал! Ты же сам приказал! А там комната запертая. Ну для меня этот замок, что его вообще нет. Зашел я туда, а там такое! Короче, вы должны видеть это сами!

Все члены команды, поручив людям отца Беатриче следить за гостями и помощниками, спустились в подвал. Пройдя по длинному коридору мимо бочек с вином, они вошли в комнату и опешили. На стенах комнаты были развешаны различные предметы женского белья: трусики, лифчики, юбки. Возле каждого предмета женского туалета висела фотография. На них были улыбающиеся девичьи лица. Все очень красивые.

— Это что такое? — хрипло спросил Петрович.

— Ясно, что! — хмуро ответил Охотник. — Комната охотничьих трофеев этих скотов.

Он прошел вдоль рядов белья и фотографий, и остановился перед синими трусиками с бантиком. На него с фотографии смотрела улыбающаяся Беатриче. Кровь ударила ему в голову. Анатолий взял тело под свой контроль, перехватив его у Охотника. Он снял фотографию и трусики, и с криком: — Я убью эту тварь! — рванул из комнаты.

Но члены команды, которые поняли, что он искал, перехватили его и скрутили.

— Пустите меня! — кричал Анатолий. — Я его все равно убью!

— Тихо, тихо! — прижал его голову к себе Петрович. — Зарезать его, это самая легкая для него смерть. Тем более, что он в отключке, и ничего не почувствует. А мы его живым сожжем! Кроме этого, это разрушит нашу версию событий о несчастном случае. Держи себя в руках.

— Тут у них, наверное, и коллекция видео об их подвигах! — крикнул Гвоздь раскрывая шкаф. — Что с ними делать будем?

— Если оставим все тут, их найдут. С одной стороны, установят всех жертв этих скотов. А с другой — ославят их же на всю страну. Изнасилованные девушки и так знают, что с ними произошло, а уродов мы все равно казним. Предлагаю все тут сжечь! — произнес Петрович. — Док, ты слышал? Сначала тут все подожжешь, а потом поднимешься наверх.

— Так точно, — кивнул Док.

— Отпустите меня, — глухо сказал Анатолий, — я все понял. Не сдержался. Как представил, что они с ней делали.

— Мы понимаем. Молодой ты еще! Ладно, отпускаем тебя, держи себя в руках. А нам пора навестить главного упыря этой семейки, — решительно произнес старый снайпер. И все направились к выходу из подвала. Попрощавшись с Доком и сев в микроавтобус, группа зачистки направилась в город Рим. Дорога до палаццо Тускулани заняла два часа.

Там тоже обошлось без приключений. Купленные люди открыли им калитку в ограде большого сада. Перед этим, они взорвали трансформаторную будку, которая снабжала электроэнергией квартал, где располагалась резиденция Тускулани. Это было сделано, чтобы в полицию не поступил сигнал об отключении сигнализации дворца. Быстро оглушив охрану, и влив им в рот по полбутылки водки, они тихо поднялись на последний этаж, где находилась опочивальня главы клана.