Лавка зелий «Вам здесь не рады» (СИ) - Амброва Мирая - Страница 56

Грязные ругательства посыпались изо рта Милоры, и стражники удивленно округлили глаза.

Констебль допрашивал преступницу несколько часов прежде, чем смог узнать, где скрывается её сообщник. Оказалось, что Гай Морено жил в лесу неподалеку, вырыв себе землянку и обустроив там «гнездышко некроманта». Его задержали и уже вместе с Милорой повезли в город.

Я устало опустилась на кресло, взяла предложенную чашку чая и с удовольствием отпила. Всё семейство Алтоир впервые за годы собралось в одном помещении. Родители с беспокойством глядели то на Ноэля, то на Алиаса. Наконец, отец сказал:

— Алиас, прости нас. Не надо было нам выгонять тебя, лишать наследства.

Алиас кивнул, задумался на некоторое время, потом ответил:

— И вы меня простите. Я слишком остро реагировал на многое. Быть может, объясни я вам всё сразу, спокойнее, никакой ссоры и не было бы.

Ноэль подался вперед, глаза его влажно блеснули:

— И ты меня прости, брат. Из-за меня всё началось, из-за моего несдержанного языка!

Алиас поднялся, подошел к брату, стиснул его в объятиях. На моих глазах невольно выступили слезы, и я украдкой смахнула их. Улыбка не сходила с моего лица, пока я смотрела на воссоединение семьи. Теперь у них будет всё хорошо.

— Мы вновь назначим тебя наследником. Ты первый сын, это твоё право, — сказал Ноэль. — Я откажусь от всего, что невольно отобрал у тебя.

Но старший брат качнул головой:

— Нет, пусть всё так и останется. Я не хочу. У меня другие планы.

— И какие же? — расстроенно спросила мать семейства.

— Я хочу уехать в город. Продолжить то, что начал: варить зелья, помогать людям, искать противоядие от нежити. Я не смогу остаться здесь, не смогу просто сидеть, считая циферки доходов и расходов. Не смогу ездить по полям, следя за посевной. Это не мой путь. Зато Ноэль отлично справляется.

Он хлопнул младшего брата по плечу, а затем повернулся ко мне.

Я застыла. После его слов о том, что он уедет, внутри меня образовалась сосущая пустота. Кажется, пришло время нам прощаться…

— Иллария, спасибо тебе за всё. Без тебя моя жизнь так и не стала бы другой.

Глаза защипало, и я всё что я смогла — кивнуть. Алиас сделал шаг к моему креслу, опустился на колено, взял мои ладони в свои. Точно прощается…

— Иллария, я не знаю, могу ли я вообще такое говорить, но… Ты станешь моей женой?

Мои глаза округлились от изумления, я дар речи потеряла. Захлопала ресницами, словно хотела отогнать видение, галлюцинацию. Чужим, хрипловатым голосом я выдавила из себя:

— Да.

Алиас на мгновение застыл. Его губы растянулись в широкой улыбке. Он поднялся, подхватил меня, закружил на месте. Остановился, прижался лбом к моему и тихо сказал так, чтобы слышала только я:

— Я так боялся, что ты скажешь нет.

— Разве я смогла бы? — так же тихо ответила я.

Алиас отстранился, но его пальцы больше не отпускали мою ладонь.

Ноэль вздохнул и с наигранным недовольством сказал:

— И все же ты станешь Илларией Алтоир, как ни крути.

Отец, всё это время молча наблюдавший за нами, добавил:

— И свадьбе в нашем доме быть. Цветы и ленты можно не убирать.

— Но как же! — встрепенулась магиара Алтоир. — Мы еще незнакомы с твоими родителями!

Улыбка сошла с моего лица. Я посмотрела на Алиаса и тихо сказала:

— Знаешь… мне нужно кое-что тебе рассказать. Наедине.

Он согласно кивнул, и мы направились к дверям. Вышли в сад, пошли по аккуратной дорожке. Пели птицы, ветер тихонько играл с листвой, пригревало солнце.

Я невольно улыбнулась, наслаждаясь этим моментом. То, что я расскажу сейчас Алиасу, не самая приятная для меня вещь. Но я не боюсь. Я знаю, что он поверит меня. Может в глаз кого-то другого я выглядела бы безумицей, но не перед ним. Я знаю, что мои слова ничего не изменят. Мы будем вместе. Мы будем счастливы. Мы будем и дальше любить друг друга.

Ксения? Иллария? Всего лишь имя. Главное то, что я — это я.

Эпилог

Дверь, что вела из лавки вглубь дома, открылась с тихим протяжным скрипом. Я оторвала глаза от журнала продаж и посмотрела на Алиаса. Он окинул быстрым взглядом лавку и спросил:

— Нет никого?

— Только что ушёл покупатель.

— Идём, покажу кое-что, — улыбнулся он широко и махнул мне рукой.

Я вышла из-за прилавка, подошла к двери, перевернула табличку, на которой было написано «Перерыв», и пошла за Алиасом в дом. Из коридора он свернул в лабораторию, я вошла следом.

— Смотри, — он поднял со стола стеклянную колбочку розовато-сиреневой жидкости и продемонстрировал мне.

Я взяла сосуд, понюхала содержимое. Мои глаза округлились.

— Неужели? — с недоверием посмотрела на мужа.

— Да, Иллария! Всё получилось!

Он засмеялся, подхватил меня и закружил.

— Тише, — смеясь, успокоила его я. — Не стоит тебе так напрягаться, ещё спину сорвешь.

Но Алиас не слушал. Он отпустил меня, кинулся к столу, показал мне записи.

— Нужно было всего изменить пропорции в тех травах, что я использовал около недели назад. И нельзя было варить — закипятил и сразу снял! Ноэль будет рад, его рука так часто воспаляется и гноится, хотя прошло столько времени! Но теперь я смогу его вылечить окончательно!

Я была горда за мужа. Он смог, он сделал то, о чём так мечтал — противоядие от яда нежити, защитное зелье. И если всё пойдет как надо, мы сможем предложить королю взять этот рецепт в массовое изготовление для войск, что сражаются в Бездне.

Где-то в лавке звякнул колокольчик.

— Я думал, ты закрыла дверь, — насторожился муж.

— Видимо, забыла.

Я пошла к лавке, и едва переступила порог, как громко объявила:

— У нас пере…

Я сбилась на полуслове. В дверях стоял ректор академии.

— Добрый день, Иллария Уортер. Ох, простите, совсем забыл. Иллария Алтоир.

— Чем могу помочь? — смутилась я.

Ни я, ни Алиас так и не написали ректору. Сразу после свадьбы мы уехали в Энфалу, позабыв совершенно о моём наказании. Здесь мы были заняты тем, что купили лавку и налаживали её работу, благо нас уже хоть кто-то знал после той ярмарки. И всё это время, а прошло около года, я даже не думала, что за мной могут приехать.

— Финн! — услышала я за спиной голос Алиаса. — Рад видеть тебя, дружище!

Он подошел к гостю, порывисто обнял его как старого друга. Ректор улыбался во весь рот:

— И я рад видеть тебя, Алиас!

— С чем пожаловал?

— Приехал поздравить тебя с удачным браком, мой друг. Не каждому удается отхватить лучшую ученицу академии.

Я смущенно улыбнулась, щеки покраснели:

— Вы приехали из-за моего наказания? Я должна всё же сесть в тюрьму?

— Что ты, милочка! — махнул рукой ректор. — В твоем состоянии? Даже думать не смей!

Он недвусмысленно кивнул на мой выпирающий живот. Я положила руку на него, погладила, ощущая, как внутри шевельнулся ребенок.

— Я искал вас потому, что получил письмо от ваших родителей, Иллария. Когда вы уехали, я сообщил им, что вы проходите стажировку. Но прошло больше года, а они не получали от вас вестей. Они обеспокоены.

Ректор протянул мне конверт. Я взяла его, ощущая, как он обжигает мне руку. Родители Илларии… Люди, которые любят и ждут свою девочку, а я ни секунды о них не подумала. Да и как я могла, когда никогда не знала их?

— Спасибо, — улыбнулась я. — Я обязательно напишу им.

— Обязательно, — согласился ректор. — Что ж, на этом можно и попрощаться.

Он двинулся к двери, но вдруг затормозил, обернулся:

— Ах да, совсем забыл. — Из-за пазухи он достал бумагу, протянул ее мне. — Поздравляю с окончанием академии, Иллария. Вы прошли экзамен и стажировку. Если захотите работать в столице — милости прошу, я замолвлю за вас словечко.

— Значит, я отработала наказание? — удивилась я.

— Более чем. Я хотел, чтобы вы помогли моему хорошему другу встать на ноги. Вы справились даже лучше, чем я ждал, — посмеялся он. — И чтобы вы знали — я немного приврал. Никакая тюрьма вам не грозила.