Лавка зелий «Вам здесь не рады» (СИ) - Амброва Мирая - Страница 36

На кухню я прошла какая-то растерянная, витающая в своих мыслях. И вроде разговора не вышло, но я услышала от него куда больше, чем ждала. Нет, мне не показалось. Не привиделось то, что я заняла какой-то кусочек его души, стала не безразлична. Это было так странно, но так волнующе.

Весь вечер мои мысли были только о том, что сказал мне Алиас. А утром, едва проснувшись, я решила, что поговорю с ним, добьюсь разговора во что бы то ни стало.

Но на следующий день, когда я проснулась, Алиас уже покинул дом. Не гудели лампы в лаборатории, спальня его была пуста. Он уехал, и я не знала куда и надолго ли.

30

Его не было дома весь день. Пёс, выпущенный им из лаборатории, ходил за мной по пятам, словно хозяин поручил ему слежку. Он лежал в углу кухни, пока я готовила еду. Сидел у дверей лавки, пока я протирала пыль на полках с зельями. А когда я вышла во двор, он и вовсе не отходил ни на шаг, изредка тревожно поглядывая на кромку леса.

Петух, завидев эту картину, ревниво выхаживал рядом, гордо выпячивая грудь. Иногда мне казалось, что ещё чуть-чуть, и птица кинется на Сумрака, борясь за моё внимание.

— Нам ещё осла не хватает, — вздохнула я, наклонившись, чтобы сгрести сухую траву. — И будем бременскими музыкантами.

Сумрак приподнял уши, вслушиваясь в мой голос, заглянул в глаза. Я погладила его большой лоб и посмотрела на дорогу.

День клонился к вечеру, а магиар так и не появлялся. Сама не понимаю отчего, но меня тревожило его долгое отсутствие. Он ведь даже из лаборатории обычно не выходит, боясь потерять драгоценное время. А тут пропал на целый день, и всё никак не появится.

Сумерки уже окутали землю вечерним туманом, стало зябко и сыро, и я ушла в дом. Зажгла свечу, что стояла на столе в кухне, налила себе кружку чая. Едва я села за стол и сделала первый глоток, как послышались шаги. Я повернулась к окну и увидела, что Алиас прошёл мимо. Едва слышно стуча каблуками он поднялся по крыльцу, открыл дверь.

Я застыла, ощущая, как сердце ускоряет свой пульс. Отчего меня так волнует встреча с ним? Каждый день видимся, но сегодня всё как-то иначе.

Я вслушивалась в его шаги, ожидая, что он, как всегда, пройдёт в свой кабинет. Сумрак, почуяв хозяина, выбежал в коридор, виляя хвостом.

— Ну, парень, прекрати меня облизывать, — послышался тихий голос, и Алиас вошёл на кухню.

Наши взгляды встретились, и повисла напряженная тишина.

Простояв так несколько секунд, магиар наконец-то прошёл к столу и поставил на него большую кожаную сумку. Глазами он указал на неё.

— Что это? — удивилась я и нерешительно отодвинула клапан.

На самом верху сумки лежал брусок, обернутый в грубую серо-коричневую упаковочную бумагу.

— Не бойся, открывай.

Я развернула упаковку и ахнула — внутри бумаги лежал хороший кусок сливочного масла. Я вытащила его, положила на стол, заглянула вновь в сумку. Один за другим я доставала продукты: сахар, муку, свернутые в калачики колбасы. С интересом я покрутила в руках треугольник сыра с вкраплениями сушеных трав.

— Откуда это всё? — улыбнулась я.

— Я был в городе и купил, — Алиас выглядел несколько смущенным, словно сделала что-то неприличное.

Я улыбнулась, оглядывая целую кучу продуктов, поднялась со стула.

— Сейчас, отрежем по кусочку сыра, — сказала я и кинулась за разделочной доской.

Алиас прошёл мимо меня, коснувшись слегка ногами подола моего платья, и взял заварник. Он налил себе чаю, опустился на стул. Быстренько отрезав несколько кусков, я положила сыр в тарелку и поставила между нами.

— Я подумал о том, что ты сказала вчера, — начал Алиас. Он слегка двигал рукой, заставляя чай в своей кружке медленно вращаться.

— Что именно? — смутилась я. Много я вчера наговорила, слишком много. Кричала опять, негодуя. Надеюсь, магиар не на прощание решил устроить пиршество…

— О том, что ты одна стараешься для нас, а я даже не пытаюсь.

Я отломила небольшой кусочек сыра от отрезанного ломтя, слегка сжала, наслаждаясь ароматом.

— Ты права, — неожиданно сказал Алиас. — Я не должен был взваливать это всё на тебя. Просто я привык, что могу обходиться меньшим. Я мало ел, мало спал… Все мои мысли были только о работе. И я был не готов взять на себя ответственность ещё за кого-то.

Он поднял на меня глаза, и наши взгляды встретились. Золотистая радужка потемнела, стала почти шоколадной. Алиас ждал, что я скажу. Я ощущала его напряжение, чувствовала его растерянность. И я кивнула ему.

— Я тоже была не права, — ответила негромко. — Я пришла в твой дом, когда меня совсем тут не ждали. Пытаюсь диктовать свои правила, требовать что-то…

Вздох сорвался с моих губ, и легкая улыбка коснулась губ Алиаса.

— Значит, мир?

— Мир, — кивнула я.

Магиар откинулся на спинку стула, сделал глоток чая. Глаза его при этом не отрывались от меня, в них сверкала какая-то неведомая мне хитринка.

— Что? — спросила я его.

— Ты сумку до конца разобрала?

— Нет, — мотнула я головой. — Потом разберу, там ведь нет ничего, что прямо сейчас требует моего внимания?

Алиас только усмехнулся в ответ.

— Что, есть? — удивилась я и подтянула сумку к себе.

— Глянь и узнаешь, — продолжал насмешливо смотреть хозяин дома.

Один за другим я вытаскивала овощи, которые оставила на дне. Я решила, что вытащу их позже, к чему спешить? Мне хотелось до жути попробовать сыра, а не продукты раскладывать. Я так изголодалась по вкусной еде, ведь целыми днями мы питались очень просто и постно.

— Что это? — пальцы нащупали на дне что-то мягкое, обернутое в бумагу.

Алиас молчал, ожидая, когда я сама догадаюсь. Легкая улыбка не сходила с его лица, разжигая во мне еще большее любопытство. Я достала сверток и поняла, что внутри него лежит ткань. Подняла глаза на Алиаса, словно прося разрешения.

— Открой уже, — кивнул он мне.

Я начала разворачивать бумагу. Пальцы застыли, когда я поняла, что это. С недоверием я подняла глаза на Алиаса и тихо сказала:

— Не надо было покупать.

Магиар поставил на стол кружку и сказал твердо:

— Надо было.

Я коснулась легкой шелковистой ткани, расписанной цветами. Они напоминали мне акварель, настолько невесомым и изящным казался рисунок. А ведь кто-то вручную делал роспись, а значит и стоило это дорого.

— У нас денег нет, — посмотрела я на Алиаса. — Это лишняя трата.

— Я раздобыл немного. Продал в городе хорошую партию зелий одному купцу, который отплывал на южные острова. Там лекарства всегда в дефиците, купец хорошо наварится.

— И все же, — не унималась я.

Алиас вздохнул, приподнял брови:

— Не беспокойся об этом, Иллария. Денег нам хватит на ближайшее время. А вот то, что ты ходишь в платье не по размеру, словно живешь в сиротском доме, мне не нравится.

— У меня есть синее платье, — напомнила ему. — Ты уже покупал мне.

— И ты носишь его только тогда, когда выходишь в деревню. А ведь оно рабочее. Я решил, что если тебе и нужно платье на выход, то оно должно быть достойно магиары, а не деревенской простушки.

Я сжала в руках ткань платья, нерешительно застыла. Оно казалось таким красивым, таким изящным… А я казалась себе недостойной его. В прошлой жизни я родилась в состоятельной семье, с детства была приучена к хорошим и дорогим вещам. Частенько бывала в Европе, посещая города просто ради шоппинга. И сколько бы брендовых шмоток я не брала, ни одна сейчас не могла сравниться с этой великолепной вещью.

— Доставай, Иллария. Я купил его не для того, чтобы ты на него смотрела.

Я вынула платье из обертки, и оно, струясь, опустилось до пола. В расправленном виде оно оказалось ещё красивее, чем я ожидала.

— Алиас… — я качнула головой, не веря, что держу эту красоту в руках. — Сколько оно стоило? Это же целое состояние.

— Ну, купец, которому я продал целую партию зелий, согласился отдать мне его почти за бесценок в обмен на хорошую скидку. Так что я не остался без медяка в кармане.