Газлайтер. Том 28 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 16

И вдруг она, как будто вспомнив что-то важное, хватает меня за руку: — Ой, Даня! У меня же мальчик!

Я поднимаю бровь: — Это Лакомка определила? Почему не сказала по мыслеречи?

Бывшая Соколова улыбается, подходит ближе, прижимается всем телом: — Хотела сказать лично.

И целует меня тепло и мягко. Я отвечаю ей, обнимаю, глажу по животу. Под пальцами — новый наследник рода. Будущий телепат. Как бы жизнь ни била, а вот второй сын уже под сердцем жены. И всё остальное — уже не так важно.

— Сударыня, со мной поедете? — бросаю взгляд на Красивую.

Она молчит, но подаёт своё фирменное «мяу». Ну да. У неё всё просто.

Светка хихикает, отстраняясь, говорит Гепаре: — А ты не хочешь попрощаться с Даней?

Донельзя смущённая Гепара подходит. И тихо-тихо говорит, почти на выдохе: — Ты поскорее возвращайся, Даня… если сможешь.

И жарко целует, обвив мою шею руками. Так, что у меня внутри всё накаляется. Это прямо обещание какое-то.

Перед самым отъездом всё-таки заглядываю в старую усадьбу. Надо зарядить энергоартефакт астральной энергией. Работа тонкая, требует концентрации. Придётся лезть в Астральный карман. Заодно дохожу до самой усадьбы. Корона из тьмы всё так же висит над крышей. Только вот на зубцах теперь появились звёзды, тоже чёрные. Корона постепенно меняется. Ни черта не поймёшь, что это значит. И от этой штуки идёт такое давление, что даже я машинально задерживаю дыхание. Ну ладно, мой путь намечен: сначала становимся сильнее, а потом уже разбираемся с этой чертовщиной.

Активируем портальный камень. Кстати, сначала я отправляюсь с Красивой в Невинск и прихватываю Змейку. Чему хищница безумно рада, видимо, медные когти простаивают. Её поклонника Горзула оставляю, он мне в Примолодье не нужен. Слабоват Горгон, а усиливать его Даром физика пока не хочу. Пускай сначала заслужит. Потому он остаётся нянчиться с горгонышами.

Возвращаюсь в Примолодье с артефактом, набитым астральной энергией под завязку. Даже самому противно — настолько он тяжёлый теперь, пульсирует у меня в ладони, будто хочет взорваться. Вместе с Красивой и Змейкой переносимся в Молодильный Сад. Прямо в центр нашего лагеря.

Первое, что бросается в глаза — людей стало заметно больше. Жёлтые Руки прибыли. Стоят дополнительным лагерем, который как апендикс к нашему приросся, дикари деловито суетятся.

Ко мне сразу подходит Дед Дасар с Хменом. Сегодня вождь Жёлтых Рук при полном параде, с золотыми браслетами и перьями в волосах. Остановился передо мной, поклонился низко.

— Король Данила, — говорит радостно. — Хоть ты ещё официально не принял наше подданство, мы всё равно признаём тебя своим королём. И готовы служить. Привели три сотни магов-песочников. Чтобы сразиться с вашими дроу. Показать, на что способны новые воины короля Данилы!

Я хлопаю вождя по плечу, ибо мужик заслужил, да и вообще приятные вещи говорит, все бы так!

— Отлично, Хмен. Такого вассала, как ты, ещё поискать! Дасар, что у нас по подготовке к демонстрационным боям?

— Дибурд пока ещё гоняет Жёлтых Рук, — отчитывается и Дасар. — Но воевода хорошо отзывался о воинах племени.

Хмен тут же гордо приосанился от похвалы.

В голове тут же подсчитываю. Триста песочников, ранг Воины. Плюс двести тавров, из которых пятьдесят — Мастера, а остальные тоже Воины. Неизвестно ещё, кого пришлёт лорд-губернатор на демонстрацию, но уже расклад бодрый. Вряд ли он выцепит силы больше, чем есть у нас.

Пока лорд-губернатор не прислал своих людей, есть время заняться и Садом. Как раз и Лакомка подошла, улыбаясь. Блин, как же круто на ней сидит походный зелёный костюм. Всё же сегодня ночью я получу свой обещанный приз, хоть уже не помню, за что он полагался.

— Мелиндо, чем займёмся? — белокурая альва хитро смотрит на меня, будто мысли читает.

— Пойдём в Сад, — я перевожу энергию в рабочее русло. Показываю жене энергоартефакт. — Надо проведать тот самый сухостой, который мы с тобой нашли. Пока есть возможность, подлечим.

— Мазака? — вопросительно смотрит на меня Змейка.

— Красивая, покажи Змейке, где кофеварка, — прошу тигрицу, поняв хищницу с полуслова.

Только двигаемся с Лакомкой в сторону опушки, как из зарослей возникает Настя и машет рукой: — Даня! А я поймала огромного кабана. В человеческом облике, между прочим! Вот такая я молодец! Стейков наделаем. Так что как вернётесь — сразу садимся есть. И не отвертишься, — грозит оборотница пальчиком.

Отвертеться от стейков? Я что, сумасшедший? — Договорились, Насть. Кабана не пропущу.

Мы с Лакомкой пешим ходом углубляемся в Молодильный Сад. Тропы петляют, пересекаясь. Находим то самое дерево-сухостой. Чёрное, обугленное. Выглядит, как мёртвое. Но я-то уже знаю — оно спит.

Прикладываю к коре артефакт, полный астральной энергии. Сжимаю его ментально, опустошаю, вливаю всё, что накопил, в дерево.

И тут чувствую. Пробуждение. Резкое, чужое.

— Лакомка, отойди! — настораживаюсь. — Он просыпается!

Лакомка застыла и удивлённо задирает точёный подбородок: — Что, мелиндо?

Мои перепончатые пальцы! Самое время покричать: «Оно живое! Живое!».

Дерево дёргается. Корни резко вылезают из земли, поднимаются. В коре открываются глаза. Много. Чернильные, пустые. Появляется трещина — пасть. Дерево поднимается, выходит из земли всеми корнями, становится в позу как у дикого зверя.

Я, схватив оцепеневшую Лакомку за руку, оттаскиваю жену в сторону: — Мелиндо, он что, одержим?

— Это не одержимость, — качаю головой. — Это живое существо.

— Сказочный энт?

— Да, только мы не в сказке.

Огромное дерево зарычало и бросилось на нас. Я хватаю удивлённо вскрикнувшую Лакомку за ноги и спину и, вскинув на руки, телепортируюсь с ней на двести метров. Энт несётся за нами, с корнями наперевес. Я продолжаю прыгать телепортами по двести метров. Мог бы и дальше, километрами, но тогда он нас потеряет. Я не хочу, чтобы этот гигант остался в Саду и порушил всё, что растёт вокруг.

По мыслеречи бросаю Деду Дасару: — Срочно! Гоните ко мне Белогривого. Ну и тавров тоже!

Замок лорда Ламара, Примолодье

Леди Гюрза сидела в маленьком, ухоженном садике замка Ламара, который ей уже осточертел. Местные интриганы бесили её как никто другой. Кататься на местных шестилапках не хотелось вовсе. Вот бы на Брусничке с ветерком, по лагерю Данилы, да так, чтобы волосы назад… Эх, не та нынче обстановка. Вернуться туда сейчас — будет подозрительно. Что подумают Ламар и этот приставучий Гагер? Ещё решат, что она играет на два фронта. А ведь и вправду она должна быть на их стороне, против Данилы.

Гюрза насупилась, откинулась на скамейку, греясь под солнцем, и тут к ней, как по заказу, подкрался Гагер. С той самой своей ухмылочкой, от которой хотелось скастовать пси-стрелу и запустить ему в лоб.

— Невеста моя… — пропел он сахарным голосом. — Позволь пригласить тебя на свидание.

Гюрза мысленно скривилась. Вот только свидания с ним ей и не хватало для полного счастья. Сдув алую прядь, упавшую на глаза, холодно бросила: — Какое ещё свидание, лорд Гагер? Мы в состоянии войны.

Но Гагер только расплылся шире: — О, это будет особенное свидание. Тебе понравится, я уверен. Химериэль назначил Семиреля главным экзаменатором на показательных боях людей Данилы. А Семирель подготовил нечто интригующее. Уверен, Данила потерпит поражение, а мы разместим свой гарнизон в Молодильном Саду. Ламар уже готовит приказ.

Гюрза с трудом сдержала гримасу. Где-то внутри всё сжалось неприятным комком. Почему мысль о возможном поражении Данилы её печалит? Он ведь всего лишь человек. Впрочем, задумываться сейчас об этом точно нельзя. Лицо у неё должно быть заинтересованное, злорадное, как у последней-распоследней стервы. Она чуть не оплошала, но быстро выровняла выражение. Вот только Гагер всё-таки что-то заметил. Подозрительно прищурился: — Ты что, не рада, что ли?

Она отмахнулась:

— Конечно рада. А когда бои?