Император Пограничья 6 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 57

— Расположением, — ответил я. — Мы находимся в самом сердце Пограничья. Кроме того, мне недавно стало известно, что во время Гона значительно ускоряется рост Чернотрав. У нас будет больше возможностей оперативно собрать эти Реликты, чем у любых отрядов, посылаемых из крупных городов.

Последние слова были явным намёком князю Оболенскому — все знали о его практике отправлять экспедиции за Реликтами.

— Мы будем косить Чернотравы от заката до рассвета, — продолжил я, вкладывая в голос уверенность. — Господа, каждый вложенный в Угрюм рубль не просто принесёт прибыль — он спасёт жизни. Десятки семей смогут пережить Гон благодаря вашей поддержке. И я клянусь — расплачусь честно и в срок. Никто не пожалеет, что помог мне в трудную минуту.

Повисла пауза. Затем заговорил Аркадий Филатович:

— Племянник, ты убедил меня. Дом Волковых выкупит облигаций на десять тысяч.

— Торговый дом Добромысловых — на семь тысяч, — подхватил купец.

— Дом Белозёровых возьмёт на пять тысяч, — негромко произнёс Германн Климентьевич.

Один за другим все озвучивали суммы. Граф Бутурлин — двадцать тысяч, Горчаков — десять. К концу разговора набралось уже пятьдесят две тысячи. В груди разлилось тепло — у меня действительно появилось столько союзников, готовых поддержать не только словом, но и делом.

— Благодарю вас, господа, — произнёс я, стараясь сдержать эмоции. — Вы не пожалеете о своём решении.

Постепенно все отключились. На линии остался только князь Оболенский, хранивший молчание всю конференцию.

— Я тоже приобрету облигации, Прохор Игнатьевич. На тридцать тысяч, — наконец произнёс он. — А теперь, что там за информация, которой вы хотели поделиться?

Восемьдесят две тысячи!

Я откашлялся, подбирая слова:

— Ваша Светлость, мне стало известно о проникновении вражеского агента в вашу канцелярию. Шпион, предположительно, князя Веретинского.

— Продолжайте, — голос Оболенского стал жёстким.

— Высокий темноволосый мужчина худощавого телосложения, с небольшим шрамом у правого глаза. Должен был представиться как Осип Червоненко, Мастер магии из Рязанской академии. От настоящего Червоненко он уже избавился.

— Откуда эти сведения?

— Источник предпочёл остаться анонимным, — уклончиво ответил я. — Но информация абсолютно достоверна. Человек случайно подслушал телефонный разговор шпиона, где тот обсуждал детали операции.

Молчание князя длилось несколько секунд.

— Это многое объясняет, — наконец произнёс он. — В последнее время из канцелярии утекало слишком много информации. Благодарю вас, господин Платонов. Такая услуга не забывается.

— Рад помочь, Ваша Светлость.

— Желаю вам выстоять в грядущем Гоне. И… постарайтесь оправдать доверие инвесторов. Было бы неприятно потерять вложенные средства.

— Я в этом случае теряю больше всех, — усмехнулся я. — Моя ставка в этом предприятии — собственная жизнь.

— За неё вы держитесь крепко, это я знаю. Поэтому и доверился вашему предприятию, — ответил князь.

— Пользуясь случаем, хотел сообщить, что по завершении Гона я намерен презентовать вам обещанный клинок из Сумеречной стали. Поэтому от вас мне потребуется спецификация — какое именно оружие вам бы хотелось, одноручное, двуручное, обоюдоострое, и так далее.

— Вот как?.. Жду с нетерпением.

Связь прервалась. Я откинулся в кресле, чувствуя одновременно облегчение и напряжение. Деньги найдены — точнее, будут найдены, как только ИКБ проведёт все сделки. Боеприпасы будут закуплены. Угрюм получит шанс пережить Гон.

Оставалось только выполнить все данные обещания. А это, учитывая приближающееся нашествие Бездушных, будет совсем непросто.

* * *

Утро выдалось на удивление спокойным. Я сидел в лобби гостиницы за угловым столиком, неспешно завтракая и обдумывая предстоящий день. Кофе был горячим и крепким, омлет с ветчиной — в меру сочным, а вид из панорамных окон на просыпающийся Московский Бастион почти умиротворял.

Артём Николаевич должен был позвонить после обеда с первыми результатами размещения облигаций. Квашнин обещал связаться сразу после доставки боеприпасов. Всё шло по плану, и это почти настораживало — слишком уж гладко для моей обычно полной неожиданностей жизни.

Я отрезал кусочек омлета, когда по левую руку от меня раздался незнакомый голос, мгновенно заставивший меня подобраться:

— А, вот вы где, Прохор Игнатьевич. Как удачно, что мы встретились именно здесь…

Подняв на говорящего глаза, я прищурился.

Вилка замерла на полпути.

Адреналин выплеснулся в кровь.

Этого человека не должно было быть в Москве.

Глава 18

Я медленно повернул голову и встретился взглядом с грузной фигурой, нависшей над моим столиком.

Никита Акинфиевич Демидов собственной персоной. Магистр третьей ступени, патриарх одного из могущественнейших родов Содружества, носящий титул магната, внешне полностью походил на свои фотографии в Эфирнете.

В Нижнем Новгороде этот титул, заимствованный в древние времена у Речи Посполитой, где означал знатнейших представителей шляхты, приобрёл двойное значение — и аристократический статус, равный графскому, и указание на промышленное влияние. Именно эта двусмысленность и сделала титул идеальным для города, построенного на добыче ресурсов и металлургической индустрии.

Демидов возглавлял Палату Промышленников — высший орган власти в Нижнем Новгороде, лишённом князя, состоящую исключительно из магнатов, среди которых он считался первым среди равных.

Массивное тело, облачённое в безукоризненный костюм тёмно-серого цвета, источало аромат дорогого одеколона и уверенность человека, привыкшего к абсолютному повиновению. На пухлом пальце поблёскивал знаменитый нефритовый перстень размером с перепелиное яйцо. Артефакт, судя по исходящей от него ауре. Лицо с тяжёлыми чертами было изрыто морщинами, а от правого виска к шее тянулся уродливый шрам — след какой-то давней травмы.

Позади него виднелись трое охранников в костюмах и при оружии, которые въедливо следили за всем происходящем в лобби отеля.

Мысли ускорились, анализируя ситуацию. Демидовы контролировали Уральское месторождение Сумеречной стали. Их богатство и влияние по-настоящему впечатляли. И вот глава этого рода лично явился ко мне на завтрак. Любопытно.

— Не так уж и сложно было вас разыскать, Прохор Игнатьевич, — произнёс магнат, без приглашения опускаясь в кресло напротив меня, отчего то жалобно скрипнуло под его весом. — Мир тесен, когда у тебя везде есть глаза и уши.

Намёк был прозрачен как стекло — мы достанем тебя везде. Но я мгновенно понял главное: убивать меня здесь и сейчас не собираются. У меня, конечно и на этот случай были припрятаны козыри в рукаве, но исход подобной схватки был бы максимально непредсказуем.

Меня, как я и предполагал, защищало другое.

Слишком людно, слишком много свидетелей, да и безопасность Бастиона славилась своей эффективностью. Демидовым не нужны проблемы с местными властями. Значит, это попытка запугивания. Демонстрация силы, чтобы заставить меня нервничать и совершить ошибку.

Значит, можно играть. И я решил сыграть роль, которую так удачно создал для меня Тимур — простодушного тщеславного боярина.

Если патриарх пришёл лично, значит, моё возможное месторождение его серьёзно беспокоит. Черкасский убеждал их, что никакого источника Сумеречной стали у меня нет, что я обычный выскочка, продавший случайную находку. Чем дольше Демидов будет в это верить, тем больше времени у меня будет на подготовку.

А если я покажу ему истинное лицо — расчётливого и опасного противника, — он поймёт масштаб обмана и начнёт действовать куда более решительно. Пока же я планировал выяснить, что именно он знает, чего хочет, и как планирует этого добиться.

— Ничего себе! — воскликнул я, изобразив на лице восторг. — Сам патриарх рода Демидовых! Никита Акинфиевич во плоти! — я подался вперёд с широкой улыбкой. — А можно автограф? А то ведь никто не поверит, что я с вами за одним столом сидел!