Император Пограничья 6 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 53

— Очень любопытно, — протянул собеседник, не сводя с меня прищуренных глаз. — И это совершенно не имеет никакого отношения к той сабле из Сумеречной стали, что ты продал какому-то барчуку из Сергиева Посада?

Я ответил ему хитрой улыбкой, не произнося ни слова. Иногда молчание красноречивее любых объяснений.

Министр положил образец на стол и сцепил пальцы в замок:

— А что мешает мне продать эту информацию куда-нибудь повыше? Моему начальству или тем же заинтересованным родам? Демидовы хорошо платят за такие сведения.

— Наша магическая клятва мешает, — спокойно ответил я. — Она убьёт тебя, если ты выдашь эту информацию без моего прямого согласия. Да и заработаешь ты, Игнат Всеволодович, продав информацию, гораздо меньше, чем мог бы, сотрудничая с моими компаньонами на постоянной основе.

Терновский фыркнул:

— Не думаю, что клятва действительно способна на такое. Мы же не в сказке.

Похоже, он счёл её простой блажью с моей стороны. Напрасно…

Я наклонился вперёд, глядя ему прямо в глаза:

— А ты думал, я шутки шутил, когда брал её с тебя? Думаешь, смысл этой клятвы был лишь в том, чтобы я не мог поведать людям о твоей маленькой проблеме? — я покачал головой. — Не веришь мне — можешь попробовать. И тогда обсуждать наше деловое предложение мне придётся уже с твоим преемником…

Я откинулся в кресле и добавил более примирительным тоном:

— Впрочем, я прекрасно понимаю, что даже без прямого разглашения ты можешь сильно осложнить мне жизнь. Бюрократические проволочки, административные барьеры и всевозможные препоны — арсенал у министра богатый. Однако сотрудничество всегда было выгоднее вражды, не так ли? Особенно когда речь идёт о значительных суммах.

Министр сузил глаза, переваривая услышанное. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только гулом кондиционера. Наконец он откинулся в кресле:

— Ладно. Что конкретно ты предлагаешь?

— Вскоре мои компаньоны начнут поставлять чистейшую Сумеречную сталь. Как в виде слитков, так и в виде готовых изделий. Для обеспечения безопасности нам нужен выход на тех, кто может продать порох, капсюли и высокотехнологичное оружие. Мы в свою очередь не обидим посредника, который поможет навести мосты с нужными людьми.

Терновский встал и подошёл к панорамному окну. Заложив руки за спину, он смотрел на раскинувшийся внизу город. Небоскрёбы тянулись к облакам, на улицах сновали автомобили и юркие мотоциклы.

— Ты затеял очень опасную игру, Платонов, — произнёс он, не оборачиваясь. — Шутки с Демидовыми и Яковлевыми могут стоить тебе жизни. У них длинные руки и острые ножи.

— Я никогда не боялся прямого столкновения, — ответил я. — Как никогда и не недооценивал своих врагов. Если они придут за мной, у Пограничья будет чем их встретить.

Министр хмыкнул и повернулся ко мне:

— Допустим, я соглашусь. Хочу пятнадцать процентов с каждой сделки, которая пройдёт через моё ведомство.

Я покачал головой:

— Речь будет идти о настолько значительных суммах, что стоит поумерить аппетиты. Три процента.

— Десять.

— Пять.

— Семь, и это моё последнее слово, — Терновский вернулся к столу и плюхнулся в кресло.

— По рукам, — я протянул руку, и мы скрепили договорённость крепким рукопожатием.

— Теперь давай к конкретике, — Терновский достал из ящика скрижаль и открыл какие-то таблицы. — Какие объёмы твои «компаньоны» — хмыкнул он, — могут поставлять? Бастиону требуется минимум тонна чистой стали в месяц. Демидовы с Яковлевыми едва покрывают потребности.

Я вспомнил, что по расчётам Василисы добывать мы способны четыре с половиной тысяч тонн в год, которые, правда, обрушат рынок. И потому мы остановились на плановом показателе в четыреста шестьдесят тонн в год.

— Начнём с пятисот килограммов в первый месяц, — аккуратно ответил я. — Затем будем наращивать объёмы. Через несколько месяцев выйдем на тонну, а там и больше.

Министр нахмурился:

— Маловато для начала. Как я объясню резкое сокращение закупок у старых поставщиков?

— А ты и не сокращай, — я пожал плечами. — Пусть думают, что всё идёт по-старому. Просто наши поставки пойдут как дополнительные — для особых проектов, экспериментальных разработок. Бумаги оформите соответствующие.

— Хитро, — одобрительно кивнул Терновский. — А качество? Демидовы иногда такую дрянь присылают, что только на гвозди годится.

С ценой в 900 рублей за килограмм, это были бы платиновые гвозди…

Я постучал пальцем по образцу на столе:

— Вот такое качество. Стабильно. В каждой партии.

— Если не соврал — это решит многие проблемы, — министр задумчиво потёр подбородок. — Как с логистикой? Откуда везти будете?

— Доставку организуют мои компаньоны. Ваша задача — обеспечить приёмку и оформление на складах. Никаких лишних вопросов, никаких проверок.

— Это решаемо. Но что насчёт формы поставок? Только слитки или готовые изделия тоже?

— Детали могут поменяться, но пока в планах и то, и другое. Слитки — для ваших оружейников. Готовые клинки — для элитных подразделений. Цены обсудим отдельно по каждой позиции.

Терновский что-то быстро записывал в планшете:

— Первая поставка когда?

— Ориентировочно после завершения Гона.

— Разумно, — согласился министр. — Сейчас не самое лучшее время для инноваций. Теперь к делу, — министр открыл ящик стола и достал визитницу. — Есть у нас тут один деятель — боярин Квашнин Лука Михайлович. Отвечает за всю военную промышленность Москвы. Через него можно решить вопрос с закупкой всего необходимого. Но предупреждаю — тот ещё хитрый жук.

Оглядев его с головы до ног, я улыбнулся:

— Даже не сомневался.

Терновский понял намёк и расхохотался:

— Ладно, признаю — нашла коса на камень. Пошли, я вас познакомлю.

Забавно. Ещё недавно я был ссыльным воеводой захолустной деревни, а теперь веду переговоры с министрами Московского Бастиона о поставках стратегического ресурса. Главное — успеть подготовиться к Гону. Времени осталось катастрофически мало.

Министр достал из кармана магофон последней модели — тонкая пластина с голографическим дисплеем. Набрал номер и поднёс устройство к уху:

— Лука Михайлович? Это Терновский. Слушай, есть у тебя сейчас время? Хочу познакомить с одним полезным человеком… Да, прямо сейчас… Отлично, поднимаемся.

Убрав магофон, он кивнул мне:

— Повезло тебе, Квашнин на месте. Обычно его хрен поймаешь — то на полигоне, то на заводах.

Мы вышли из кабинета и направились к лифтам. Скоростная кабина за считанные секунды домчала нас на сорок второй этаж. Коридор здесь выглядел более милитаристским — на стенах висели фотографии военной техники, макеты снарядов в стеклянных витринах, даже ковровая дорожка имела камуфляжную расцветку.

Кабинет министра военной промышленности встретил нас запахом машинного масла и пороха. За столом, заваленным чертежами и образцами боеприпасов, сидел худощавый мужчина лет пятидесяти с острыми чертами лица и пронзительным взглядом. Седые виски и прямая военная выправка выдавали в нём кадрового офицера.

— Лука Михайлович, позволь представить — Боярин Прохор Игнатьевич Платонов, мой добрый друг, — Терновский хлопнул меня по плечу с такой силой, что я пошатнулся. — Восходящая звезда Пограничья, можно сказать.

Квашнин поднялся, протянул сухую жилистую руку:

— Боярин Квашнин. Наслышан о ваших подвигах, господин Платонов. Мещёрское капище, дело с князем Тереховым… — его глаза сузились. — И чего же хочет «восходящая звезда Пограничья»?

Я решил говорить прямо, без обиняков:

— Моему поселению требуются порох и капсюли в больших количествах. А также высокотехнологичное оружие — гранатомёты, миномёты, мощная взрывчатка, всё, что поможет защититься от массированной атаки.

Министр откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. Его взгляд стал ещё более пронзительным:

— Вот как? И зачем воеводе, прошу простить мою прямоту, захолустной деревни такой арсенал? Собрались устроить маленькую победоносную войнушку? Соседей пощипать?