Император Пограничья 6 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 39

Когда суматоха улеглась, Борис подошёл ко мне:

— Теперь можно начинать настоящие тренировки?

— Теперь — да, — я похлопал по ближайшему ящику. — Пусть рекруты почувствуют, что значит стрелять из настоящего оружия. Бздыхи не станут ждать, пока они наиграются с полупустыми автоматами.

Вечером, когда тренировки дружины и Егора были завершены, мы с девушками провели новый ритуал поглощения Эссенции. Полина успешно поглотила 89 капель энергии, увеличивая свой резерв до 448 капель. Василиса получила 86 капель, доведя резерв до 455. Мне досталось 98 капель, а Скальду — 23. Таким образом мой резерв вырос до 537 капель. Следующий же ритуал и последующее испытание позволят мне, наконец, прорваться на ранг Мастера.

Сразу после этого я уединился в небольшой мастерской, где занимался развитием своего Таланта. Меня дожидался тяжёлый пулемёт «Трещотка», добытый в логове Кабана. Мощное, хоть и морально устаревшее оружие, способное за минуту выпустить несколько сотен пуль.

Я методично разбирал и собирал его, изучая каждую деталь. Пока у меня был только один экземпляр, но, освоив его устройство в достаточной мере, я мог бы создать копии с помощью Оружейной трансмутации. Установленный на стенах Угрюма, такой пулемёт мог удерживать целый сектор от нападения Бездушных.

В процессе работы я представлял будущие укрепления Угрюма — с бастионами, пулемётными гнёздами, системой окопов и ловушек. Грановский уже начал работу над равелинами и новыми стенами. С каждым днём наш острог становился всё более грозной крепостью.

Магофон тренькнул, заставив меня отвлечься. Сообщение от Василисы гласило: «Устье закончено досрочно. Приступаем к проходке горизонтального штрека».

А следом раздался стук в дверь. На пороге стоял довольный, как объевшийся сметаны Зарецкий.

— Извиняюсь за беспокойство, воевода. Просто хотел сообщить, что прошлый ваш заказ выполнен.

Глава 12

— Заказ? — я отвлёкся от созерцания пулемёта, вопросительно глядя на Зарецкого. — О чём конкретно речь?

Молодой алхимик выглядел необычайно воодушевлённым. Его светло-русые волосы были взъерошены сильнее обычного, а на лбу виднелись следы какого-то порошка — похоже, он работал, не отрываясь несколько часов подряд. Это было типично для Александра. Когда он погружался в исследования, то забывал обо всём на свете.

— Анти-магические гранаты из спор Душегубки, — пояснил он, проходя в комнату и осторожно ставя на стол небольшой ящик. — Помните? Вы принесли шкатулку с цветками и спорангиями.

Конечно же, я помнил. Это было важное оружие на случай столкновения с вражескими магами. Особенно учитывая, что некоторые Бездушные обладали примитивными магическими способностями.

— Честно признаться, я слегка запамятовал о них, — ответил я, подходя к ящику. — Да и работа выглядела довольно сложной.

Зарецкий аккуратно откинул крышку, демонстрируя аккуратно уложенные на мягкую подстилку плоскодонные стеклянные колбы размером с крупное яблоко с запаянными горлышками. Внутри каждой клубилась мутная субстанция сероватого цвета с лёгким зеленоватым отливом.

— Их чуть меньше пятидесяти, — пояснил алхимик, бережно доставая одну колбу и держа её на ладони. — Точнее, сорок семь. Пришлось потратить все имеющиеся споры, чтобы добиться стабильности смеси.

Я осторожно взял один из шаров. На ощупь стекло было прохладным и удивительно лёгким. Я поднял его к масляной лампе — внутри едва заметно переливались крошечные кристаллические структуры.

— Выглядит впечатляюще, — заметил я. — Однако, не могу не спросить — чем вызвана такая задержка? Ведь с момента заказа прошёл почти месяц.

Зарецкий смущённо потёр переносицу:

— Простите, воевода. Было много параллельных задач, да и сами гранаты оказались неожиданно сложной головоломкой, — он принялся загибать пальцы, перечисляя проблемы. — Сначала не получалось подобрать правильную дисперсионную среду — споры слипались или выпадали в осадок. Потом проблемы с концентрацией — слишком высокая могла вызвать непредвиденные реакции при столкновении с магическим полем, слишком низкая была бы неэффективна.

Молодой учёный положил шар обратно в ящик:

— Мои родители перебрали пять различных составов стекла, прежде чем нашли подходящее. Оно должно быть достаточно хрупким, чтобы разбиться при ударе, но в то же время достаточно прочным, чтобы не треснуть при транспортировке.

Я кивнул, понимая сложность задачи. Мой талант позволял создавать оружие напрямую, минуя все промежуточные стадии, но обычным мастерам приходилось искать решения методом проб и ошибок.

— Ты проделал отличную работу, Александр, — искренне похвалил я, закрывая ящик. — Как именно они действуют? Нужно обучить бойцов правильному применению.

— При ударе стекло разбивается, высвобождая смесь. Распространяясь в воздухе, она создаёт облако радиусом примерно пять-шесть метров, — алхимик продемонстрировал руками примерный размер. — Любой маг, попавший в это облако, временно теряет способность использовать свой дар. Эффект длится от четырёх до шести часов, в зависимости от индивидуальной восприимчивости.

— А побочные эффекты? — поинтересовался я, вспоминая собственный опыт взаимодействия с Душегубкой.

— Лёгкое онемение конечностей, возможны головокружение и тошнота, — перечислил Зарецкий. — Ничего смертельного, но на боевые возможности влияет. Я добавил небольшую дозу нейротоксина из шипов Душегубки — он замедляет движения и реакцию. Это даст нашим бойцам дополнительное преимущество.

Я мысленно отметил необходимость сформировать специальные группы, вооружённые этими гранатами. Такое оружие требовало особой тактики применения. Правда, практиковаться придётся на чём-то попроще, ведь гранат у нас мало.

— Впечатляет, — я с уважением посмотрел на алхимика. — А как продвигается другой проект? Безопасные улучшения для наших бойцов на основе изучения подопытных Фонда?

Зарецкий сразу помрачнел, опустив плечи:

— Там сложнее, гораздо сложнее, — он потёр лоб, оставляя ещё один след от какого-то порошка. — Есть определённые подвижки, но до прорыва ещё далеко.

Он прошёлся по комнате, собираясь с мыслями:

— Я смог частично воспроизвести эффект Агнолии — повышение переноса кислорода в крови. Создал экспериментальное зелье, которое даёт примерно двадцать-тридцать процентов эффекта от полной трансформации, но без риска мутации. Эффект держится около суток.

— Это уже неплохо, — заметил я.

— Также есть многообещающие результаты с Костяницей, — продолжил алхимик. — Я пытаюсь увеличить длительность действия наших укрепляющих зелий. Вместо месяца эффект мог бы длиться до полугода с одной дозы. Но главная проблема остаётся нерешённой.

— Повышенный метаболизм? — догадался я.

— Именно, — кивнул Зарецкий. — Все эти улучшения требуют энергии. Много энергии. Без её стабильного поступления начинается истощение. Я пытаюсь создать стабилизирующий компонент, но это сложнейшая задача.

Он виновато развёл руками:

— К тому же, я также начал работать над зельями для сельскохозяйственных работников — те, что мы обсуждали на собрании. Приходится рассеивать внимание, поэтому прогресс в исследовании улучшений несколько замедлился.

Я понимающе кивнул. Продовольственная безопасность Угрюма была не менее важна, чем военная подготовка. Бездушных невозможно победить голодными бойцами.

— Ты многое успел, Александр, — я положил руку ему на плечо. — И всё сделал правильно. Сельскохозяйственные зелья сейчас действительно приоритетны. Чтобы пережить Гон, нам нужно не только оружие, но и еда.

Молодой алхимик благодарно кивнул, явно обрадованный пониманием с моей стороны.

— Есть что-то, что тебе необходимо для ускорения работы? — спросил я. — Оборудование, реактивы, помощники?

Зарецкий на секунду задумался, прикусив губу, словно не решаясь озвучить просьбу:

— Вообще-то, да… Мне бы очень пригодилась помощь Анны Соболевой, — наконец выдавил он. — На постоянной основе. Она хорошо показала себя на совещании, отлично разбираясь в Реликтах и их свойствах, а её опыт работы над стабилизацией нестабильных кристаллов Эссенции может оказаться бесценным для решения проблемы метаболизма.