Император Пограничья 6 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 32

— На стены! Все мужчины на стены! — где-то вдалеке кричал Борис, пытаясь организовать защитников. — Женщины и дети — в центральный амбар!

Шест с одним из колоколов возвышался в центре площади. Я разбежался, в последний момент усилил ноги магией и совершил невероятный прыжок, ухватившись за деревянную конструкцию. Несколько быстрых движений — и я уже наверху. Отсюда открывался отличный вид на весь Угрюм.

Зрелище было… познавательным. Наш острог напоминал охваченный пожаром бордель — все носились как угорелые, но толку выходило мало. Мирные жители мешались под ногами у бойцов, не понимая, куда бежать и что делать. Дружинники метались в поисках своих командиров, некоторые выскочили полуодетыми — кто без рубахи, кто в куртке на голое тело. Один молодчик вообще выбежал с оружием, но без штанов — в одном исподнем. Кто-то хватал первое попавшееся оружие, даже если это был не его автомат.

В довершение всеобщего безумия кто-то в суматохе забыл закрыть внешнюю калитку, отчего десятка два перепуганных кур вырвались на свободу, разбегаясь между ногами метавшихся людей и истошно кудахча. Трое дружинников, пытаясь перепрыгнуть через неожиданное препятствие, столкнулись друг с другом и повалились на землю. Петух, воспользовавшись суматохой, взлетел на крышу амбара и оттуда, словно полководец с холма, наблюдал за разворачивающимся хаосом, периодически оглашая окрестности победным кукареканьем. Конюх Семён, размахивая руками, пытался загнать пернатых обратно, но только усугублял ситуацию, распугивая их в разные стороны.

Деревянная поверхность шеста холодила ладони. С высоты запах страха был особенно отчётлив — резкий, как у загнанной дичи, перемешанный с запахом горящих факелов и дымом очагов.

Впрочем, несколько человек всё же пытались навести порядок. Игнатий Платонов собирал вокруг себя мирных жителей, направляя их к убежищу. Тимур Черкасский выстраивал магов у восточной стены, но половина из них отсутствовала. Отец Макарий, несмотря на свою неповоротливость, активно помогал загонять людей в амбар, где они в прошлый раз укрывались от опасности. Федот и хромающий Силантий пытались собрать дружинников, но в хаосе это получалось плохо.

— Где боярин? Кто видел боярина? — раздавались со всех сторон крики.

Острог метался, как растревоженный муравейник, а я невозмутимо наблюдал, спокойно запоминая каждую ошибку, каждую слабость. Интересно, что они будут делать без моих указаний? Разболтанность, несогласованность, отсутствие чёткого плана и автоматизма действий — всё это смертельно опасно в любой бою.

Постепенно Борису удалось навести некоторый порядок. Большинство мирных жителей оказались в амбаре, маги и стрелки заняли позиции на стенах. Наконец кто-то догадался отключить ревун, и наступила благословенная тишина. Через некоторое время дозорный сверху закричал:

— Никого! Враг не обнаружен! Проверили все секторы!

Я соскользнул вниз по шесту и быстрым шагом направился к стенам. Спустя несколько минут я поднялся на северо-восточный бастион, где собрались Борис, мой отец, Тимур и несколько магов, включая Полину и Василису. При виде меня все оживились.

— Воевода, где ты был⁈ — воскликнул Борис. — Мы искали тебя!

— Что случилось? — нахмурился отец Макарий. — Где враги?

— Кто поднял тревогу? — спросил Тимур, сжимая в руке жезл.

Я окинул их спокойным взглядом и не спеша отряхнул одежду.

— Как интересно, что вы все ждёте от меня ответов, — медленно произнёс я. — Но давайте я сперва задам вам свои вопросы. Борис, сколько времени понадобилось твоим людям, чтобы занять позиции на стенах?

Командир дружины растерянно моргнул.

— Не знаю точно… минут десять?

— Семнадцать минут, — поправил я. — Этого времени врагу хватит за глаза, чтобы прорвать все наши укрепления.

Если они смогут пробить защитный купол, а это вполне возможно при наличии могущественных магов.

— Захар, почему половина жителей бегала по улицам, мешая дружинникам?

Мой слуга опустил голову.

— Не знали, куда бежать, боярин.

— Именно. А что с ключами от арсенала, Борис? — я повернулся к командиру дружины.

— Они… э-э-э… у меня, но я был возле бастионов, так что открыли с задержкой… — смущённо признался тот.

— То есть, при нападении врага мы не смогли бы быстро вооружить даже половину бойцов? — продолжил я, обводя всех тяжёлым взглядом. — А что с амулетами связи между постами? — обратился я к Тимуру.

Пиромант неловко переступил с ноги на ногу.

— Остались в сундуке артефактора, а он не успел их раздать, — признал он неохотно.

По лицам присутствующих стало ясно, что они начали понимать, что происходит.

— Сын, это… учебная тревога? — медленно произнёс Игнатий.

Я кивнул.

— По моей просьбе Василиса привела в действие ревун. Я решил проверить нашу боеготовность. И результаты, скажем прямо, удручающие.

Борис нахмурился, явно задетый моими словами.

— Если бы мы знали заранее о приближении врага, действовали бы слаженнее. А от неожиданной тревоги любой растеряется…

— В критической ситуации боец не поднимается до уровня своих ожиданий, а падает до уровня своей подготовки, — отрезал я. — И мы продемонстрировали свой реальный уровень сегодня. Неприятно, но такова правда.

Я сделал паузу, давая им осмыслить сказанное.

— Послушайте внимательно. Однажды враг ударит по Угрюму без предупреждения. И к этому моменту каждый житель должен точно осознавать, что ему делать. Бездушные не будут ждать, пока мы соберёмся с мыслями.

Я перевёл взгляд с одного человека на другого.

— Каждый житель острога должен понимать свою роль. Гарнизон должен уметь за три минуты выйти на позиции при любых обстоятельствах. Каждый боец должен чётко знать, где лежит его оружие, боеприпасы, доспехи. Где искать своего командира, как связываться с другими отрядами. Женщины, способные помогать, должны быть готовы подносить боеприпасы, оказывать помощь раненым, гасить пожары. Подростки, которые могут выполнять посыльные функции, должны быть в курсе, за каким офицером они закреплены, и знать безопасные маршруты передвижения по острогу. А остальные — дети, старики, больные — должны быстро укрываться в заранее известных им убежищах.

Я особенно выделил последнюю фразу:

— И, что крайне важно, всё это должно происходить автоматически, без моего непосредственного контроля. Если меня захватят, если я буду сражаться в другом конце острога, даже если меня убьют, система должна работать безупречно!

Собравшиеся притихли, осознавая справедливость моих слов.

— Сегодня Угрюм провалил проверку, — подытожил я. — С утра мы с вами сядем разрабатывать чёткий комплекс инструкций для каждой категории жителей. Составим карты эвакуации, определим тренировочный график, установим нормативы. И повторим тревогу через неделю.

— Хочешь сказать, это будет регулярной практикой? — вздохнул Игнатий.

— Пока не научимся действовать безупречно, — кивнул я. — Война не прощает ошибок и безалаберности.

Люди медленно разошлись. Я заметил их пристыженные лица — никто не любит, когда ему указывают на несовершенство, но иногда это необходимо. Оставшись наедине с Полиной, я услышал её слова:

— Ты слишком строг с ними, — зевнула гидромантка, прикрывая рот изящной ладонью. — Они старались как могли.

— Самыми строгими экзаменаторами станут наши враги, — покачал я головой. — Бездушному безразлично, устал ли человек, болеет или пропустил вчера стаканчик медовухи. Он просто убьёт неподготовленного.

В глазах Полины мелькнуло понимание.

— Моя задача — не быть добрым другом жителям острога, — продолжил я тише. — Моя задача — вымуштровать их так, чтобы они пережили грядущую бурю. Они доверили мне свои жизни. И я не имею права обмануть это доверие.

— В этом весь ты, — улыбнулась она, сдувая прядь волос с лица. — Всегда берёшь на себя чужие проблемы.

— Не чужие, — покачал я головой. — Мои люди — часть меня. Их выживание — мой долг.