Император Пограничья 6 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 24

— Посмотрим, — ответил я. — Возможно, найдётся и другое решение. Будь на связи.

Отключив магофон, я откинулся в кресле. История Ракитина во многом перекликалась с моей — молодой дворянин, оказавшийся в Пограничье, стремящийся объединить разрозненные деревни. С той лишь разницей, что я действовал обдуманно, а он — на чистом энтузиазме.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ближе к десяти часам утра я собрал совет в своём доме. Просторная горница наполнилась людьми — Игнатий, Борис, Полина и Василиса составляли мой ближний круг. Присутствовали также Тимур Черкасский и несколько магов, освобождённых нами из лабораторий князя Терехова.

— Итак, — начал я, окидывая взглядом собравшихся, — ситуация следующая. Староста Больших Островов заключил договор о протекторате с двумя воеводами — со мной и неким Русланом Варламовичем Ракитиным из Иванищ.

Я подробно изложил результаты допроса, отметив, что пленники отзывались о своём воеводе с уважением.

— Судя по доступной информации, у Ракитина под защитой находятся Иванищи, Панфилово, Гаврино и Неклюдово, — продолжил я. — Это означает, что мы столкнулись с расширяющейся зоной влияния другого воеводы, занимающегося тем же, что и мы — сбором деревень под свою руку.

— А теперь этот Ракитин собирает силы для нападения, — добавил Борис, хмуро потирая подбородок. — Вы сами слышали его угрозы по магофону.

— Угрозы естественны, — заметил я. — Мы пленили его людей.

Игнатий поднял руку:

— Сын, как думаешь, может ли он стать проблемой? Если он действительно разгневан и приведёт все свои силы…

— У него не больше пятидесяти бойцов, судя по словам пленных, — отметил я. — Против наших девяноста и прочных стен… Но дело не в этом. Я начинаю подозревать, что всё случившееся — большое недоразумение, вызванное хитрозадостью старосты.

Василиса нахмурилась:

— А если это ловушка? Может, Ракитин специально подстроил ситуацию, чтобы напасть на нас?

— Что думаешь, Тимур? — обратился я к Черкасскому.

Пиромант медленно заговорил:

— Я бы не спешил с выводами, господин. Если мы можем разрешить конфликт без кровопролития, стоит попробовать. Но и к возможному нападению нужно быть готовыми.

Георгий Светов, широкоплечий целитель, буркнул:

— Всегда можно подраться и потом, если переговоры не сложатся.

По горнице прокатился негромкий смех, разряжающий напряжение.

Полина осторожно прикоснулась к моему рукаву:

— Прохор, ты уже принял решение?

Я молча посмотрел на собравшихся вокруг людей. Каждый ждал моего ответа. Решение, которое я принял бы в прошлой жизни, было очевидным — сломить любое сопротивление, утвердить своё превосходство. Но сейчас…

— У нас есть время подумать, — сказал я наконец. — Ракитин будет здесь не раньше завтрашнего утра. К этому моменту я приму окончательное решение.

Тут неожиданно заговорила Надежда Кронгельм, изящная хрупкая женщина с редкой специальностью аэромаг.

— Я знала одного Руслана Ракитина, — произнесла она, и все обернулись к ней. — Это было давно, когда я жила во Владимире, и конечно имя и фамилия могут быть просто совпадением…

— Едва ли, — покачал головой я, — а опознать его сможете?

— Да, конечно смогу, — произнесла она, — если это он, то я его отлично знаю.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Руслан Варламович привстал на стременах, когда лес расступился и впереди показалась цель их похода. Даже на расстоянии Угрюм производил внушительное впечатление. Молодой воевода ожидал увидеть обычную деревеньку с частоколом, подобную своим Иванищам, но перед ним возвышалась настоящая крепость — с высокими бревенчатыми стенами, сторожевыми башнями по углам и мощными бастионами, вынесенными вперёд.

— Батюшки-светы… — пробормотал позади Иваныч.

Ракитин бросил на него сердитый взгляд.

— Что, струсил, заячья душа? — насмешливо спросил он.

— Да нет, барин. Просто… крепкий орешек, — неизменный помощник нервно поправил шапку.

Руслан обернулся к своему маленькому войску — сорок пять человек, уставших после ночного перехода. Не бог весть какая сила против таких укреплений. Он видел сомнение на их лицах, чувствовал их нерешительность. Кто-то даже переглядывался, словно спрашивая: «Неужели мы правда полезем на эти стены?»

Сомнения накатили и на самого Ракитина. На мгновение он представил, как его немногочисленный отряд пытается штурмовать эту твердыню — и сколько его людей останется лежать под стенами. В голове мелькнула предательская мысль, что, возможно, стоило бы отправить парламентёра, попытаться договориться…

Но тут же воевода отогнал эту мысль. Нет! Он дал слово своим людям. Он поклялся, что вызволит попавших в плен товарищей. Любой ценой. Руслан Ракитин своих не бросает!

— Слушай мою команду! — звонко крикнул он, выезжая перед отрядом. — Приготовиться к бою! На месте не стоять! Вести стрельбу по готовности!

— Воевода, может, попробуем переговорить сначала? — осторожно предложил Иваныч. — Вдруг они…

— Не о чем говорить с этим Платоновым! — отрезал Ракитин, выхватывая саблю. — Он захватил моих людей! Людей, которые мне доверяли! И я их вызволю или погибну под этими стенами!

Боярский сын выпрямился в седле, гордо вскинув подбородок. Он знал, что многие считают его безрассудным, и, возможно, они правы. Но разве не его безрассудство спасло Иванищи от Бездушных три месяца назад, когда он лично повёл атаку на логово тварей? Разве не его дерзость позволила отбить обоз с продовольствием у банды лесных разбойников?

— Я своих не бросаю, — твёрдо повторил Руслан, обращаясь к свои людям. — И пусть этот Платонов трижды проклятый воевода, пусть у него неприступная крепость — мы войдём туда и освободим наших братьев! А если придётся лечь костьми — что ж, значит, так тому и быть! Лучше пасть в бою, чем жить с клеймом труса!

Его пламенные слова заставили большинство дружинников выпрямиться и расправить плечи. Даже те, кто только что сомневался, теперь решительно сжимали оружие. Возможно, они тоже понимали, что шансов мало, но отвага их воеводы была заразительна.

Ракитин развернул коня, готовясь скомандовать наступление, когда на стене Угрюма появились люди. Один из них поднял руку, словно призывая к себе внимание.

— Глядите, воевода! — воскликнул кто-то из задних рядов. — Похоже, хотят говорить!

Руслан прищурился. На стене виднелись три фигуры. Первая, судя по всему, и был тот самый Платонов — высокий мужчина в белой рубашке. Вторая…

— Степан? — не поверил своим глазам Ракитин. Действительно, рядом с Платоновым стоял его рыжебородый помощник, командир отряда в Больших Островах.

— Руслан Варламович! — крикнул со стены Степан. — Всё в порядке! Нас не обижали!

Ракитин ошарашенно моргнул. Его первой мыслью было, что Степана заставили это сказать, угрожая расправой, но рыжебородый детина выглядел совершенно невредимым и, что самое странное, не связанным.

— Воевода Ракитин! — раздался властный, командный голос Платонова, разносящийся над полем, и в нём чувствовалась неоспоримая сила человека, привыкшего повелевать. — Предлагаю переговоры! Без оружия!

Руслан невольно напрягся. Это могла быть ловушка. Заманить его внутрь и схватить — вот что задумал этот хитрец.

— С чего бы мне доверять тебе, Платонов? — крикнул он в ответ. — Ты похитил моих людей!

Платонов выпрямился, его фигура, обрамлённая утренним солнцем, казалась высеченной из камня. Он не кричал, но каждое его слово было отчётливо слышно, словно он стоял рядом, а не на высокой стене.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не беру пленных без причины, — отрезал он с царственным спокойствием. — А причина проста: староста Кузьма обманул нас обоих. Старый лис решил перестраховаться за наш счёт.

Это заявление привело молодого воеводу в замешательство. Что значит «обоих обманул»?

Несколько мгновений Руслан молчал, переваривая услышанное. Если староста действительно вёл двойную игру… Но с другой стороны, можно ли верить словам этого Платонова?