Император Пограничья 6 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 22

— Это всё князь проклятый, — говаривал он за ужином, стуча кулаком по столу. — Род Ракитиных должен был процветать, а не прозябать в нищете! Если б мне дали хоть малую часть родовых земель назад…

Руслан с детства слышал эти жалобы и обещания, что когда-нибудь семья вернёт себе былое величие. Но единственным способом добиться этого, по мнению отца, была выгодная женитьба. Старший брат Сергей послушно пошёл по отцовскому пути — женился на некрасивой, но богатой дочери купца и теперь корпел над бумагами в той же канцелярии.

Однако Руслан был другим. Вспыльчивый, импульсивный, он предпочитал действие размышлению. Фехтование, стрельба и верховая езда привлекали его куда больше, чем заполнение налоговых ведомостей. К восемнадцати годам он уже считал себя одним из лучших фехтовальщиков среди молодых дворян, хотя его академические успехи оставляли желать лучшего.

Особенно памятным стал случай, когда двадцатилетний Руслан на званом ужине вызвал на дуэль сына богатого графа, оскорбившего его мать. Несмотря на то, что на дуэли молодой Ракитин только вскользь ранил противника в плечо, не причинив серьёзного вреда, скандал грозил разорением всей семье.

Варлам Петрович был в ярости. «Идиот безмозглый! Последний шанс выбраться из нищеты — и тот просрал! Не для того я всю жизнь спину гнул, чтобы ты своими дурацкими выходками всё разрушил!» — кричал он сыну.

После этого случая отношения в семье окончательно испортились. Руслан стал изгоем в собственном доме. Во время одной из ссор отец даже бросил ему: «Если такой смелый, иди в Пограничье! Там такие горячие головы нужны, если, конечно, их быстро не оторвут!»

Тогда-то Руслан и задумался: а почему бы и нет? В Пограничье действительно нужны были люди, готовые рисковать. За службу там можно было получить не только жалованье, но и земли, а со временем даже настоящий дворянский титул. Не просто воевода провинциальной деревушки, а хозяин собственных земель — звучало заманчиво.

К удивлению семьи, Руслан не только подал прошение о назначении воеводой в Пограничье, но и получил это назначение — в богом забытую деревню Иванищи.

Первые месяцы были самыми трудными. Деревня оказалась бедной, население — запуганным, а староста Елисей Лукич — трусоватым стариком, который за годы бесконтрольного правления привык воровать и обманывать. Первое, что сделал Руслан — провёл смотр местных охотников. Их было восемнадцать, но только двенадцать по-настоящему умели обращаться с оружием.

— Этого мало, — сказал тогда молодой воевода. — Нам нужно больше людей.

— Где ж их взять-то? — возразил староста. — Все здесь.

— Будем обучать, — твёрдо ответил Ракитин. — Каждый мужчина должен уметь защищать свой дом.

Он сам взялся за тренировки. Сначала местные не воспринимали всерьёз молодого боярского сынка, но после того, как Руслан лично возглавил охоту на стаю Бездушных, истребив восьмерых тварей и потеряв лишь одного охотника, отношение к нему изменилось.

Постепенно Иванищи тоже менялись. Появилась настоящая ограда вокруг деревни, были построены наблюдательные вышки, а дружина выросла до двадцати пяти бойцов. Руслан доказал, что, несмотря на свою импульсивность, он может быть хорошим лидером — пусть не самым умным, зато смелым и заботящимся о своих людях.

Почти год назад, узнав о деревнях, которые находились без защиты, Ракитин решил расширить свою территорию. Сперва он подмял Панфилово — небольшое поселение всего с десятком дворов. Затем были Гаврино и Неклюдово.

И вот настала пора Больших Островов. Местный староста, Кузьма Семёнович, мужик хитрый, услышав о приближении гона, сам прибежал, готовый платить за защиту.

Кузьма согласился, и вскоре в Большие Острова был отправлен отряд под командованием Степана Рыжебородого.

И вот теперь этих людей похитили. Его людей. Этот Платонов, должно быть, насмехался над ним!

Этот ссыльный уголовник думает, что может так просто отобрать моё⁈

Эта мысль заполнила всё существо Руслана, и он тут же решил, что уничтожит наглеца. Ракитину даже в голову не пришло, что силы могут быть неравны или что можно попытаться договориться. Когда кто-то бросал ему вызов, он всегда отвечал ударом на удар, не раздумывая о последствиях.

— Иваныч, — окликнул он помощника, — у нас есть добротные верёвки? Много?

— Найдём, барин, — осторожно, кивнул тот. — Зачем?

— Возьмём с собой побольше, — усмехнулся Ракитин. — Будет чем связать этого Платонова и его прихвостней, когда мы разнесём их село на щепки!

Помощник понимающе хмыкнул, хотя в глазах его читалось сомнение. Но перечить воеводе он не решился.

— А пока нужно составить план атаки! — заявил Руслан, решительно направляясь к обеденному столу, где ещё оставались остатки завтрака.

Смахнув в сторону тарелки, Ракитин расстелил на столе обрывок старой карты. Затем с деловым видом начал расставлять на ней овощи, превращая стол в импровизированный макет местности.

— Вот это Угрюмиха, — объявил он, водрузив в центр крупную репу. — А это мы, — он поставил рядом морковку с лихо оторванной ботвой, напоминавшей плюмаж. — Нападём с трёх сторон! — боярин решительно разместил по периметру «Угрюмихи» три картофелины. — Основные силы пойдут отсюда! — Он энергично ткнул пальцем в одну из картофелин, и та покатилась, сбивая морковную «кавалерию».

— Нет-нет-нет! — раздражённо воскликнул воевода, перебивая сам себя и возвращая овощи на место. — Значит так, главная атака отсюда… — Ракитин снова расставил свои «войска», но репа неожиданно покатилась и упала со стола.

— Да чтоб тебя! — выругался он, подбирая «крепость». — Ещё и Угрюмиха сбегает! Но от нас не уйдёшь!

Иваныч наблюдал за этими манипуляциями с непередаваемым выражением лица, но предпочитал не вмешиваться. В конце концов, именно непредсказуемость и импульсивность их воеводы не раз спасала Иванищи от набегов Бездушных.

Тем временем Руслан продолжал передвигать «войска», сопровождая свои действия воинственными комментариями, пока внезапно не поставил локоть в лужицу разлитого кваса. Карта промокла насквозь, овощи раскатились.

— К дьяволу планы! — решительно заявил Ракитин. — Обойдёмся без них! Действуем по ситуации!

К закату во дворе дома собралось тридцать два бойца — все, кого удалось собрать в Иванищах. Ещё пятнадцать должны были нагнать их через пару часов, двигаясь быстрым маршем от Панфилово.

Руслан Варламович вышел к своим людям в лучшем, практически без пятен, кафтане, с саблей на боку и револьвером за поясом. Он окинул взглядом собравшихся — не самая сильная армия, что видывала русская земля, но он знал каждого по имени, знал семьи многих из этих людей. Они доверяли ему, и он не мог их подвести.

— Братцы! — громко начал он, привлекая внимание. — Наших товарищей коварно захватили в плен и и увезли в логово враги! Этот Платонов думает, что может безнаказанно вторгаться на наши земли и забирать наших людей. Но он ошибается!

Дружинники одобрительно загудели, лица их становились решительными.

— Завтра мы будем у стен Угрюма, — продолжил Ракитин, — и пусть Платонов молится, чтобы с головы наших товарищей не упал ни один волос! Иначе мы сравняем его деревню с землёй!

Руслан верил в каждое своё слово. Ему даже в голову не приходило, что сорока семи бойцов может не хватить, чтобы захватить укреплённое поселение. Он был уверен: справедливость и отвага всегда побеждают. А ещё был уверен, что его люди всегда и во всём его поддержат — как это было до сих пор.

— Мы их в порошок сотрём! — воскликнул Ракитин, выхватывая саблю и вздымая её над головой. — Кишки выпустим!

Дружинники поддержали его воинственным кличем, но некоторые переглядывались с тревогой в глазах. Они-то, в отличие от своего вспыльчивого воеводы, понимали, что бросаются в авантюру.

Да и слухи доходили… разные.

Но никто не осмелился возразить — Руслан Варламович в гневе был страшен, а уж если втельмяшил что-то себе в голову, его ничто не могло переубедить.