Император Пограничья 6 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 10

— Ладно… — Голицына кивнула, соглашаясь с моим планом.

Я заметил, как в её глазах загорелся огонёк энтузиазма — княжна явно представляла себя во главе этого проекта, отдающей команды и управляющей работами. Что ж, возможно, так и будет. Её знания геомантии и рудного дела были бесценны.

Мы обошли строительную площадку, и я остался доволен увиденным. Всё выглядело основательно: прочные укрепления, правильные углы, качественно обработанная древесина. Никакого кустарного тяп-ляп, что часто встречается в Пограничье.

— Ты проделала отличную работу, Василиса, — искренне похвалил я. — Всё организовано по высшему разряду.

Княжна, не привыкшая к прямым комплиментам от меня, слегка порозовела и попыталась скрыть смущение за деловым тоном:

— Я просто применила базовые принципы геоинженерии. Любой выпускник Смоленской академии…

— Не скромничай, — прервал я её, и она окончательно смутилась, опустив глаза.

Отец заметил нас и, отдав последние указания бригадиру, подошёл, вытирая руки тряпицей.

— Сын, — он коротко кивнул. — Рад тебя видеть. Новости из Сергиева Посада дошли до нас раньше тебя. Говорят, ты прославился дуэлью?

— Не без этого, — я пожал его крепкую руку. — Как продвигается строительство?

— По графику, — ответил Игнатий коротко, но с ноткой гордости. — Через неделю устье будет полностью готово, и можно начинать проходку. Если погода не подведёт, конечно.

Мы обсудили несколько технических деталей: установку крепежей, графики рабочих смен, проблемы с перевозкой срубленного леса. Отец, имевший опыт управления строительства различных объектов, прекрасно справлялся с организацией работ. После ссылки и тюрьмы он словно обрёл второе дыхание, получив реальное дело.

Покончив с этим, я к его удивлению сменил тему.

— Помнишь, ты обещал разузнать насчёт получения лицензии для нашей будущей магической школы…

— Новости неутешительные, сын, — произнёс он, и складки морщин проступили на его лице. — Возникли сложности.

— Владимирский князь? — предположил я, ожидая очередного препятствия со стороны Веретинского.

— Нет, — Игнатий покачал головой. — Дело не в княжеской администрации. Что ты знаешь о лицензировании учебных заведений?

— Мало, — честно ответил я.

— Тогда расскажу вкратце. Лицензии выдаёт отдельная структура — Академический совет. Это внекняжеское объединение, куда входят ректоры всех крупных академий Содружества.

Я нахмурился. Ещё одна бюрократическая преграда.

— И что говорит этот совет?

— Официально они ещё не ответили на наш запрос, — отец потёр седеющую бороду. — Но по моим каналам… Они настроены категорически против.

— Причина?

— Ты, — прямо ответил Игнатий. — Точнее, твоя причастность к гибели ректора Муромской академии Горевского. Да, формально его смерть признана несчастным случаем, но все понимают, что именно ты разоблачил его связь с Тереховым и экспериментами.

Я стиснул зубы. Горевский был мерзавцем, который участвовал в похищениях и пытках людей. То, что академическое сообщество решило защищать его даже после смерти, говорило о многом.

— Они не хотят допускать появления конкурирующего учебного заведения, — продолжил отец. — И это они ещё даже не знают, что ты намерен обучать простолюдинов наравне с аристократами. Подобное подорвало бы всю их систему.

— Значит, придётся действовать без их лицензии, — решительно заявил я.

— Это рискованно, — предупредил Игнатий. — Выпускники нелицензированной школы не смогут получить официального признания своих навыков.

Я усмехнулся:

— Важны не бумажки, а реальные умения. В Пограничье цену человеку определяет не диплом, а способность выжить и защитить других.

Отец внимательно посмотрел на меня:

— Ты что-то задумал.

— Если академики решили встать на моём пути, — хмыкнул я, — им придётся научиться уступать дорогу. Найдётся и на них управа…

Мы попрощались, и я с Василисой отправился обратно в острог. На обратном пути я заметил, что княжна выглядела куда более довольной, чем утром. Перспектива работы с другим геомантом явно воодушевила её, да и моя похвала, похоже, подействовала лучше, чем я ожидал.

По пути в Угрюм я размышлял о предстоящих шагах.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы вернулись в острог. Крепкие стены отбрасывали длинные тени, напоминая о том, как быстро растёт наше маленькое владение. Скоро эти земли станут маркой, а я — их повелителем, маркграфом Платоновым. И это будет только началом моего пути к восстановлению настоящей империи.

Поужинав, я отправился прямиком в отдельную комнату, которую распорядился переоборудовать под свои ритуалы. Помещение находилось в подвале, что создавало идеальные условия для проведения чувствительных магических ритуалов — постоянная температура, отсутствие сквозняков и минимум магических помех.

Выложив необходимые материалы, я осмотрел их: маленькая шкатулка с крошечными кристаллами Эссенции, флаконы с разноцветными чернилами, набор тонких кистей из беличьего ворса и большой пергаментный свиток.

Я зажёг несколько свечей, расставив их особым образом. Для того, что я собирался делать, требовалась предельная концентрация. Развернув свиток, я внимательно осмотрел уже нарисованный контур. Основная часть рунического круга была завершена мной ещё в Сергиевом Посаде — концентрические окружности, разделённые сегментами, напоминающие чертёж сложного механизма. Теперь предстояло дорисовать внутренние символы, которые придавали всей конструкции действенную силу.

Обмакнув кисть в серебристые чернила, я начал наносить первую серию рун. Движения получались точными, уверенными — словно моя рука помнила этот узор на каком-то глубинном уровне. Впрочем, так оно и было. Хотя Платонов никогда не изучал подобных техник, я, видел, как создавал такие схемы мой брат Трувор.

Память вернула меня в прошлое. Трувор всегда был книгочеем, тихим и вдумчивым, где я предпочитал меч и прямое действие, он выбирал перо и обходные пути. Помню, как он бился над этим ритуалом несколько лет, запершись в своей комнате.

— Видишь, брат, — говорил Трувор, склонившись над листами с расчётами, — сила течёт не хаотично, а по определённым каналам. Если мы научимся их видеть, то сможем обнаруживать магический потенциал до его пробуждения!

Я тогда лишь усмехался, считая его исследования интересными, но малопрактичными. К чему искать спящий дар, когда вокруг столько действующих магов? Однако Трувор был упрям. Он верил, что истинное могущество нашей империи будет строиться не только на силе оружия, но и на силе знания.

Я завершил первый сегмент рунического круга и потянулся за флаконом с золотыми чернилами. Они слабо мерцали в свете свечей, напоминая жидкую Эссенцию. Для следующей серии символов требовалась особая точность — руны концентрации и проявления должны были пересекаться с основным контуром под определённым углом.

Работая, я снова погрузился в воспоминания. Трувор был не просто братом — он был моим противовесом, второй из трёх частей единого целого. Там, где я был слишком прямолинеен и груб, он проявлял гибкость и тонкость понимания. Его метод выявления магического дара был настоящим прорывом — простой, экономичный и эффективный. Я помнил, как горели его глаза, когда он впервые продемонстрировал работающий ритуал.

— Этот крестьянский мальчик никогда бы не узнал о своём даре, — сказал тогда Трувор, показывая мне светящийся изумрудным светом контур. — А теперь у него есть шанс стать великим магом земли!

Я тогда отмахнулся, занятый подготовкой к очередному походу. Но сейчас, спустя столетия, в ином мире, его изобретение могло стать ключом к созданию нового поколения боевых магов. Мысль о том, что частица знаний моего брата продолжит жить здесь, в этом странном раздробленном мире, согревала душу.

Прервав воспоминания, я закончил нанесение последних рун и внимательно осмотрел результат. Круг выглядел безупречно — каждая линия точно на своём месте, каждый символ выведен с идеальной точностью. Оставалось активировать схему небольшим количеством Эссенции.