Калгари 88. Том 8 (СИ) - "Arladaar" - Страница 48

Вроде бы, рядом стояли все свои. Впрочем, когда партнёрша упала на лёд, как раз в этом секторе началось активное движение, так же как и во всей арене, и он на миг потерял концентрацию. Похоже, действовал супер-профессионал, который сделал так, что он, капитан ГРУ Генштаба МО СССР, ничего не заметил.

Во время заливки льда Федотов вышел в буфет перекусить и открыл конверт. Прочитал записку и положил её в карман. Кажется, вот оно… Опять вокруг него начали происходить какие-то непонятные события. Федотов сразу насторожился. То, что написано в записке, выглядело очень серьёзно, и Генштаб должен узнать об этом немедленно. Эх, не зря он вспомнил про террористов перед тем, как поехал сюда…

…Вечером из неприметной явочной квартиры на окраине Любляны заработала радиостанция. По закрытому каналу связи было передано зашифрованное содержание записки прямиком в Главное разведывательное управление Генерального штаба МО СССР, что находилось в Москве, по Хорошёвскому шоссе, 76. Человек в военной форме капитана советской армии, принявший её и слушавший эфир в больших наушниках, в определённое время, аккуратно положил расшифровку в папку с надписью «Полковнику Вахромееву. Срочно. Совершенно секретно», выключил радиостанцию и, стуча каблуками сапог по деревянному полу, направился по пустому коридору, освещённому тусклыми лампами в сетке, в кабинет к полковнику.

…В остальном день прошёл совершенно спокойно. Подружки не обиделись, когда узнали, что Люда проявила инициативу и в одиночестве посетила прокаты парников и танцоров. Вечером уже сами нашли пацанов, опять сходили в ресторан, потом погуляли по улицам Любляны, любуясь на старинные здания и великолепные цветущие сады. А вечером неожиданно встретили Ирину Чен. Прямо у гостиницы.

Молодёжь вечером опять сидела в сквере, у входа в гостиницу. Тренькала гитара, играя очередной романтический блюз Стинга, кружились парочки под эту музыку, и неожиданно среди этой романтики, Арина вдруг увидела высокую стройную женщину, одетую очень элегантно: в бежевый плащ, шёлковый шарф и чёрную шляпку, с небольшим чемоданчиком в руке. Женщина вышла из такси, с любопытством осмотрелась, увидела толпу молодёжи и Арину, стоявшую рядом. Советских спортсменов было видно сразу. Почти все они ходили в спортивных костюмах, в которых приехали сюда. Ребята ничуть не гнушались этой одежды, наоборот, даже гордились, что по костюмам видно, что они из СССР.

— Какие люди! — радостно улыбнулась Ирина Чен, подходя к тусовке. — Здравствуйте, мои дорогие, что вы тут делаете?

— У нас тут вечеринка небольшая, — смущенно ответила Арина. — А вы к нам? Освещать чемпионат? Приятно видеть! Здравствуйте!

— К вам, к вам! — рассмеялась Ирина Чем. — В нашей стране из-за вас целые скандалы происходят и драмы. По телевизору показывали твоё великолепное выступление и выступление девчонок. Я по нему написала статью в сегодняшний номер. Его прочитал председатель по физкультуре и спорту товарищ Грамов, позвонил редактору, чтобы узнать, какие вопросы я задавала вам на пресс-конференции после короткой программы. Редактор сказал, что я, увы, не в Югославии, так как юниорские соревнования не входят в число зарубежных командировок. Естественно, ответственный товарищ возмутился, прописал кому надо волшебных пилюль, и вот я здесь. Позвонили мне буквально в обед и сказали собираться и срочно вылетать, самолёт в 15:00, до Загреба. Хорошо, что у меня чемодан всегда собран: при моей профессии я привыкла жить на нём. Два часа полёта, и я здесь, с вами. Провела день в Загребе, насладилась прогулкой по национальному парку и к вечеру оказалась здесь. Завтра буду смотреть ваши произвольные программы и участвовать в пресс-конференции, а также освещать показательные выступления.

— Спасибо большое. Я очень рада вас видеть, — улыбнулась Арина. — Мы уже привыкли тут ко всему, и вообще, здесь так классно. Надеюсь, что ваше пребывание здесь будет таким же приятным, и мы порадуем вас своими выступлениями.

Ирина Чен помахала на прощание рукой и пошла регистрироваться в гостинице, а фигуристки, постояв ещё немного и потанцевав с пацанами, отправились отдыхать. Завтра предстоял очень напряжённый день и апофеоз всего чемпионата мира. Нужно будет напрячь все силы для того, чтобы побороться за медаль. Люда видела, что и Малинина, и Соколовская настроены очень решительно. Несмотря на малые шансы бороться за серебро, они решили это делать. И это было правильно, иначе и не стоило сюда ехать.

Когда фигуристки отправились в гостиницу, за ними всё так же внимательно наблюдал товарищ Федотов, только в кармане у него уже ничего не было. Шифровка была переправлена в центр. Из тёмного окна также наблюдал товарищ Судаков, который решил составить особое мнение о поведении советских фигуристок за границей. О плохом поведении. Недостойном советского спортсмена. Вот только позволит ли ему написать такое отзыв товарищ Федотов, который прекрасно знал, о чём думает его коллега по цеху…

…Утро воскресенья 30 марта 1986 года выдалось прекрасным. Погода стояла очень хорошая и по-средиземноморски тёплая. В глубоком синем небе светило солнышко, дул тёплый ветерок, разносящий по булыжной мостовой белые лепестки цветов фруктовых деревьев, заполонивших город. Когда луч солнца упал на лицо Арины, она тут же проснулась: часы показывали 9:00, и нужно было собираться на соревнования.

Произвольную программу открывала югославская фигуристка Желька Чижмешия в 10:00 утра, а последняя разминка, к которой нужно было приехать, начиналась в 12:20. Однако к этому времени уже надо быть растянутыми, размявшимися в тренажёрном зале, с макияжем и на коньках. То есть, с учётом времени на подготовку, на арене следовало быть как минимум в 11:20.

Времени на сборы оставалось всего 2 часа, не так уж и много, но и не мало. За это время фигуристки успели собрать вещи и костюмы, перепроверив несколько раз, чтобы в сумках лежало всё необходимое, принять душ и сходить на завтрак. Человеческая натура не отпускала: пока велись приготовления к соревнованиям опять на душу нахлынула неуверенность. Там люди уже соревнуются, выдают, может быть, прокаты жизни, а ты здесь бьёшь баклуши, ходишь по ресторанам… Тем не менее, время старта точно определено, и раньше ехать на арену не имело никакого смысла.

…Как и планировали, на ледовую арену приехали в 11:20. Сразу же переоделись в соревновательные платья и в кроссовках, накинув олимпийки, отправились в тренажёрный зал. Здесь уже собрались остальные фигуристки, выступавшие в последней разминке: Инга Гаутер, Кристи Ямагучи и Линда Флоркевич с тренерами. Арина первым делом посмотрела на канадку. Она была в синем платье, словно крест-накрест перетянутом серебристыми лентами. Определить, какая у неё программа, было невозможно, но это точно не танго, что уже хорошо и немного успокоило Арину. Линда Флоркевич тоже посмотрела на Арину, на её чёрное платье с красными розами, и, кажется, поняла, что у нее программа на тему танго.

Разминались по стандартному: сначала Арина пробежала километр на беговой дорожке в медленном темпе, потом переключилась на велотренажер. Через 5 минут почувствовала, что размялась, сошла с машины и начала тянуть руки и ноги на шведской стенке, потом перешла на растяжку, сев на маты и изгибаясь в разных сторонах. Через 20 минут почувствовала, что хорошо размялась, подошла к Левковцеву и сказала, что хватит. Тело горячее, и дальше тратить энергию не имело никакого смысла. Соколовская подошла сзади, остановилась за Ариной и через плечо уставилась на тренера. Похоже, тоже решила, что всё.

— Скоро разминка будет, — ответил Левковцев и посмотрел на часы. — Ступайте в раздевалку, надевайте коньки и подходите к 12:20 на арену. Жду вас там.

…В раздевалке, как всегда, царила суета. Советские фигуристки, не торопясь, принялись готовиться к выступлению. Произвольные программы у Малининой и Соколовской уже были не фантастического содержания, поэтому Арина сказала, чтобы они в этот раз наносили макияж себе сами. Хватит её эксплуатировать!