Повелитель душ 3 (СИ) - Кретов Владимир Владимирович - Страница 38

Хомяк важно покивал:

— Это хорошо! Не потеряй! Но это — потом, гораздо позже. Пока что я останусь здесь. — Бранибор ударил лапкой себе в грудь.

Так, я определённо ничего не понимаю… Я ведь пихнул его в тело хомяка лишь как временное решение. С какого перепугу он решил остаться в нём сейчас, когда можно восстановить его настоящее тело⁉

Посмотрел на хомяка, как на умалишённого и спросил лишь одно:

— Зачем?

В ответ, черномаг запищал, что в ухе превратилось в:

— Я проверил. Восстановление идёт очень туго, но когда меня гладят в этом тельце, наступает такая релаксация, что восстановление ускоряется на порядок! Даже не в два раза — на порядок!

— Хм… — Я почесал подбородок, не совсем понимая как релаксация влияет на скорость восстановления. — То есть, тебе не просто нужно временно остаться в теле хомяка, а чтобы тебе ещё и пузико постоянно наглаживали?

Хомяк в ответ важно покивал:

— Да, да! Вот, уже два колодца так восстановил у девочки на руках, а силы черномага постепенно начинают слушаться всё лучше и лучше! Так что это очень важно — наглаживать меня. — Хомяк лёг на спинку, подставив мне своё пузо. — Можешь начинать. Я хочу восстановить свои силы как можно быстрее.

Не, а вот это уже наглость! Само по себе, что эту мохнатину нужно, видите ли, наглаживать, чтобы восстановление шло лучше — уже наглость! А ещё… Стоп! Это я от зависти что ли?

Задумался на пару мгновений.

Хм… Наверное, да, от зависти. Ну, а если пораскинуть мозгами?

Снизил уровень эйфории до момента, когда начал чувствовать боль и поразмыслил. Факт в том, что черномаг, когда его наглаживают в теле хомяка — релаксирует. И… видимо, так релаксирует, что это сравнимо с эйфорией… А ведь именно после смерти под эйфорией Бранибор когда-то смог научиться повелевать душами, как, собственно, и я. Так что, похоже на то, что эйфория и даёт душе черномага триггер к восстановлению способностей.

У меня же другая ситуация — способность управлять нитями душ у меня никуда не атрофировалась, так что мне триггер-то и не нужен. Мне высокий уровень эйфории, наоборот, мешает сосредоточиться. Но это — именно высокий… А, может, небольшой, наоборот, будет способствовать силам черномага?

Пока я размышлял, хомяк настойчиво указывал себе на пузо, на место, которое по его мнению нужно наглаживать в первую очередь.

Ну нет, это реально перебор! Не хватало, чтобы его ещё и я сам наглаживал! Для этого есть кое-кто другой…

Схватив хомяка с края раковины, вышел в комнату и подсунул мохнатое мелкое животное под нос Марье:

— Вот, возьми.

Девушка похлопала удивлёнными глазами:

— А это что?

— Это не что, а кто — это хомяк. Его нужно наглаживать и не обижать. Справишься?

Хомяк важно покивал на мои слова, а девушка наклонила лицо поближе к мохнатому:

— Ой! Какой миленький… — Девушка подняла опасливый взгляд на меня. — Не кусается?

Ясно видно человека, у которого в детстве никогда не было хомяка.

— Если будешь наглаживать — точно не укусит.

Я сгрузил животное в ладошку снова ойкнувшей принцессе и отправился обратно в ванную, наконец-то помыться.

* * *

Поговорили мы с принцессой много о чём. И говорили… вовсе не о делах сердечных, на что я почему-то рассчитывал, а о соревнованиях.

Марья рассказала мне про то, что нас ждёт в финале. И самым сложным для нас противником из всего состава английской команды будет естественно гидроцефал. Несмотря на то, что он является откровенным биомусором — злым, любящим мучения других людей и животных, а ещё умственно отсталым, природа сыграла злую шутку — именно его она наградила неимоверной силой. Как по колодцам, так и по магическому дару. Уродец обладает очень редким даром — одним из подразделений менталистики, а именно — оцепенением.

Как я понял из рассказа Марьи — это что-то вроде «стана» по классификации игр из моего прошлого мира — под воздействием магии Чарльза, ну, то бишь уродца, противники впадали в этакий стазис, замирая на месте. Не могли определённое время ни двигаться, ни магичить, ни-че-го. Пока у гидроцефала была «мана», четверых соперников из пяти он выключал из боя. В общем, натуральный стан, хотя стан в игровом жаргоне прошлого мира был оглушением, а не ментальной магией, но не суть — последствия-то те же…

В общем, абсолютно все команды, которые встречались до финала с Англией продували полностью в одни ворота и буквально за считанные секунды. Чарльз «станил» четверых из пяти противников. Его четвёрка выносила одного незастаненного, ну и всё… На этом сопротивление заканчивалось. В общем, по той же игровой классификации из прошлого мира этот гидроцефал был лютой «имбой».

Но вот тут, что-то мне подсказывает, найдёт коса на камень — в финале англичан будет ждать товарищ не менее — а вернее, более имбовый, чем их уродец, а именно я, хе-хе.

Ну, а дальше разговор перешёл к тому, с чего Марья и хотела начать — к моему исчезновению.

Пришлось, всё же, рассказать про то, что неделю я пробыл в плену у Альфрика. Рассказал, что сбежал, попутно уничтожив его башню и дворец. Естественно, рассказал и про семью Салливанов и про то, что отвёз их в Дип. представительство Российской Империи в Англии, и что их нужно вывозить ко мне в имение — скорее всего, посредством дипломатического самолёта. Да и мне самому желательно возвращаться домой именно таким образом. Да, меня похитили, но и я в ответ сравнял с землёй поместье Альфрика и поубивал кучу его народа. Как бы меня не попытались задержать для «расследования».

На это Марья уверила меня, что ничего такого быть не может, потому как, её отец и так поднял на уши всю планету из-за моего исчезновения. А на днях, так вообще, состоится экстренный сбор «Лиги Наций» из-за моей пропажи!

И вот тут, я удивился… Не, я и так знал, что император благодарен мне за спасение его рода, но чтобы он ценил меня настолько… не предполагал — это оказалось приятной неожиданностью.

Марья уточнила про семью Салливанов, и я кивнул ей на коленки, где всё время пока я говорил с Марьей, лежал распластанный хомяк и кайфовал от её поглаживаний. Не, теперь-то я знаю, что не кайфовал, а создавал для себя комфортные условия для работы. Скотина, такая, мохнатая…

В общем, я рассказал принцессе, что хомяк, как раз, принадлежит дочке Салливанов — Сьюзан.

А вот то, что сейчас в хомяке находится черномаг — говорить не стал.

Возвращение черномага из сказок в современную реальность — это стратегическая информация и пока я попридержу её у себя. Чисто на всякий случай. Да и вряд ли Марья будет так самозабвенно наглаживать хомяка, как делает это сейчас, когда узнает, что это никакой на самом деле не хомяк — а Бранибор.

Про то, что бирмингемцы подчиняются Альфрику тоже говорить не стал, это инфа для её отца. Вот, пусть он сам и распоряжается ей как посчитает нужным.

Ну, а когда мы всё обговорили, и настало время провожать девушку — вот тут, настал настоящий облом…

Когда я проводил Марью до двери, она всего лишь мазнула своими губками по моим и, бурно покраснев, выскочила из моей комнаты. Получился этакий небольшой чмок, вместо приличного французского поцелуя — на который я рассчитывал!

Вот… вертихвостка!

Разочарованно выдохнув, пожаловался хомяку, оставленному принцессой лежать на кресле:

— И вот, что это было? Разве это поцелуй?

На что распластанный на диване хомяк отмахнулся лапкой и пропищал:

— Отстань… Не мешай кайфо… работать. Не мешай работать!

Видимо, принцесса хорошенько так его нагладила, раз пушистый до сих пор кайфует. Вернее, работает. Конечно же работает… Ага, сщас!

Ладно, пускай занимается. Как бы я не зубоскалил, а восстановление сил черномага — дело полезное.

Ну, и мне пора заняться полезным делом. И нет, не готовиться к завтрашнему бою — к нему я и так готов.

Моё дело…

Я подошёл к кровати, снял с себя шорты с майкой, которые надел после душа и зашвырнул их в сторону кресла.