Поднятие уровня в одиночку. Solo Leveling. Книга 8 - Чхугон - Страница 11

[Ты положил конец нашей войне. Не знаю, как тебя отблагодарить.]

Чину, который молча наблюдал за падающим с неба пеплом, повернул голову и посмотрел на Осколок Сияния:

– Мне жаль называть это ценой, но у меня есть просьба.

[Просьба?..]

На лице Осколка Сияния возник вопрос.

Сила Повелителя Теней уже сделала Чину равным ему, а может, даже и выше. Но он хочет о чем-то попросить?

Словно собираясь облегчить замешательство Осколка Сияния, Чину ответил раньше, чем тот успел задать вопрос:

– Никто, кроме вас, не сможет это выполнить.

Осколок Сияния кивнул.

[Я готов оказать любую помощь, которая мне под силу.]

Повелитель Теней, который внес огромный вклад в победу над Императором Драконов, стал для властителей благодетелем, о чьем подвиге трудно будет забыть.

Не было ни одной причины отказать ему в просьбе.

Однако с губ Чину сорвалась просьба, выполнить которую Осколку Сияния было затруднительно:

– Не могли бы вы… использовать Чашу сансары еще раз?

Осколок Сияния был так потрясен, словно его ударили по затылку. Выстроившиеся позади него властители тоже не могли скрыть изумления.

Осколок Сияния переспросил от их имени:

[Ты просишь повернуть время вспять с помощью Чаши сансары?]

– Верно, – кивнул Чину. – А затем, повернув время вспять, не посылайте больше никого на Землю. Я разберусь с повелителями и их войсками в разломе измерений.

Услышав причину, по которой Чину хотел повернуть время вспять, Осколок Сияния был настолько потрясен, что не мог ответить.

«В одиночку… Он собирается взять на себя эту войну в одиночку?»

Прошлый Повелитель Теней рассказал Чину о Чаше сансары. Он говорил, что, даже если повернуть время вспять с помощью божественных инструментов, сознание высших существ, среди которых властители и повелители, останется прежним.

В таком случае не существовало никакой вероятности того, что способности Повелителя Теней, которые Чину получил в свои руки, исчезнут из-за того, что его сознание сольется с сознанием Асборна.

Чину планировал войти в разлом измерений со своей силой и воспоминаниями.

[Хочешь выступить против всего войска в одиночку?] – спросил Осколок Сияния, как будто не мог в это поверить.

[Почему ты намереваешься это сделать? Мы уже не один раз использовали Чашу сансары, но никогда не добивались лучшего результата, чем этот.]

Чину, взглянув на кинжал отца в своей руке, спокойно ответил:

– В этой войне погибло слишком много людей. Я хочу их вернуть.

Если только возможно повернуть время вспять и спасти их… Чину был готов снова вступить в бой.

Осколок Сияния, который закрыл глаза, чтобы немного подумать, прочувствовал ответ Чину. Но поворачивать время вспять было слишком опасно.

[Чаша сансары почти исчерпала свои силы. Если ты вдруг потерпишь неудачу, больше не получится повернуть время вспять.]

И это значит, что может наступить будущее, гораздо более ужасное и жестокое, чем сейчас.

Вполне возможно, что нынешний исход – наилучший.

[Если захочешь, сможешь навсегда остаться в памяти людей как герой, остановивший вторжение повелителей. Но…]

На лице Осколка Сияния ясно читалась печаль.

[Войну, в которую ты собираешься вступить сейчас, не будет помнить никто, кроме тебя. Если ты проиграешь, то итогом всему будет разрушение, и даже если выиграешь, никто не сможет разделить с тобой радость победы.]

Осколок Сияния еще раз убедился в намерениях Чину:

[Но ты все равно хочешь повернуть время вспять?]

Прежде чем ответить, Чину закрыл глаза и подумал о дорогих людях. Он увидел их сейчас глазами воинов, скрывшихся в их тенях.

Мама и сестра с тревогой следили за новостями из Японии, крепко взявшись за руки. Чха Хэин искренне кому-то молилась, плотно зажмурив глаза, а глава Лиги У Чинчхоль смотрел новости со слезами на глазах.

Когда их искренность достигла Чину, он ощутил, как на сердце потеплело.

Когда он открыл глаза… решение уже было принято.

– Я возвращаюсь.

Люди, которые остались рядом с ним, и люди, которые не смогли. Мимо пронеслись лица главы Лиги Ко Конхи, Адама Уайта и отца. Кроме них, еще множество людей стали жертвами этой войны. Чину пообещал себе, что больше никого не потеряет.

Осколок Сияния тоже ясно увидел решимость Чину.

[…]

Причина, по которой властители пытались спасти этот мир, используя даже «божественный инструмент, которым никогда не следовало пользоваться», заключалась в том, что это место не имело никакого отношения к их войне.

Однако один из жителей этого мира, герой, который смог спасти свой мир, принял собственное решение.

Он хотел своими силами спасти не только часть мира, а весь мир целиком.

Готов понести это бремя в одиночку.

Вдруг на лицо Чину наложился образ прошлого Повелителя Теней. Того упрямого товарища, который ради защиты своего господина Абсолюта не отступил даже перед армией небесных воинов, скрывших все небо.

Он был страшным врагом, но настолько же заслуживал уважения.

«Они… похожи».

Когда Осколок Сияния подумал об Асборне, на его лице появилась слабая улыбка:

[Хорошо. Пусть у тебя все получится.]

– Погоди, – остановил Чину и спросил: – Что произойдет с теневыми воинами, которых в прошлом не существовало?

Например, с Бером.

Первоначальное теневое войско Асборна наверняка останется неизменным, но что случится с Бером, которого не существовало десять лет назад, или с Гридом, который тогда был человеком по имени Хван Тонсу?

Осколок Сияния рассказал то, что знал:

[Существа, которые пересекаются с собой из прошлого, исчезнут, а те, которые не пересекаются, останутся.]

Выходит, Бер останется, а Грид пропадет?

В этот момент из тени послышались рыдания воинов.

Чину, мысленно попрощавшись с теми из них, с кем придется расстаться, поднял голову и ухмыльнулся:

– Я готов.

Осколок Сияния, вызвав Чашу сансары из иного пространства, кивнул:

[Надеюсь, твое мужество сможет спасти твой мир.]

Вскоре весь мир окутал свет.

В местной газете опубликовали небольшую статью об ученике средней школы, который исчез, оставив после себя записку: «Мне нужно кое-что сделать».

А два года спустя в мире, который ненадолго всколыхнула новость о том, что пропавший парень вернулся домой целым и невредимым как ни в чем не бывало, снова воцарилось спокойствие.

Время текло тихо, без каких-либо происшествий.

Больше не было ни Врат, ни монстров, ни охотников, которые бы сражались с этими монстрами.

Ю Чинхо, который пришел на приветственную вечеринку для новых студентов, весь застыл от волнения.

Несмотря на то, что повсюду пахло жареной свиной грудинкой, у него не было аппетита, возможно, из-за переживаний.

Но почему?

Сейчас он жил, скрывая свою настоящую личность, но этот ресторан, где жарили замороженную свиную грудинку, казался ему, второму сыну в семье чеболя, жившему так, что любой бы позавидовал, странно знакомым.

«Но почему?»

Когда Ю Чинхо задумчиво склонил голову, пытаясь понять причину, один из старшекурсников положил руку ему на плечо:

– Чинхо, расслабься. Любой, увидев тебя, решит, что это ты здесь главное блюдо на ужин.

От смущения голос Ю Чинхо прозвучал громче обычного:

– Нет-нет, это не так!

– Вот поэтому и говорю тебе расслабиться. – Старшекурсник шутливо рассмеялся, но затем украдкой спрятал улыбку. – А, на всякий случай. С тем старшекурсником будь поосторожней. Есть у нас один очень страшный парень.

– Ох.

Ю Чинхо напрягся еще сильнее.

– Ну, знаешь, бывают такие. Он не из тех, кто подтрунивает над младшими или что-то такое, но, даже если просто находишься рядом с ним, чувствуешь мощную харизму…

Один такой человек был и рядом с самим Ю Чинхо…

В его голове на мгновение возникло лицо отца, которого еще называли железным председателем, но Чинхо резко замотал головой, словно пытаясь вытряхнуть из мыслей этот образ.