Одержимый - Бардуго Ли - Страница 27

«Если бы я мог заставить тебя полюбить книги больше, чем собственную мать». Подходящая надпись для библиотеки. А, может, нечто большее?

Доуз улыбнулась. Под влиянием захватывающего открытия ее страх отступил.

– Доктор Булл принадлежал к Замочникам, был членом «Свитка и ключа». Сперва изучал юриспруденцию, но потом переключился на египтологию.

Разительное изменение. Алекс ощутила прошедшую по телу дрожь возбуждения.

– Это первый шаг к Проходу.

– Возможно. В любом случае, чтобы его активировать, нам придется смазать место входа собственной кровью.

– Почему всегда кровь? Неужели нельзя использовать джем или синий карандаш?

И даже если они сделают первый шаг, что дальше?

Алекс изучала склонившегося над работой писца, иероглифы, весла финикийского корабля, крылатого вавилонского быка и стоявшего посреди всего этого многообразия средневекового ученого, словно бы делающего заметки о царящей вокруг суматохе. Может, ответ скрывался где-то на каменных стенах? Здесь имелось слишком много символов для расшифровки. Огромное количество вариантов.

Молча миновав арочный вход, Алекс и Доуз прошли в библиотеку. Однако внутри здание производило еще более сильное впечатление.

– Насколько велико это место?

– Больше четырех тысяч квадратных футов, – сообщила Доуз. – Повсюду украшенные резьбой каменные стены и витражные стекла. Каждый зал оформлен в своей тематике, даже кафетерий. Над кладовкой, где хранятся средства для уборки, вырезаны ведро и швабра. Идеи для украшений набирали отовсюду – из средневековых рукописей, басен Эзопа, Ars Moriendi. – Внезапно помрачнев, Доуз застыла посреди широкого прохода.

– Откуда?

– Ars Moriendi. В буквальном смысле – «искусство умирать». Это инструкции о том, как умереть достойно.

– Не забывай про исследования, – проговорила Алекс, ощущая вновь нахлынувшее чувство вины. Доуз по-настоящему боялась, и Алекс знала, что, если позволит себе погрузиться в мысли, вполне может тоже испугаться. Вытянув шею, она окинула взглядом сводчатые потолки, повторяющиеся узоры из цветов и камней, огни люстр, похожие на сами розы. – Здесь и впрямь как в церкви.

– В величественном соборе, – уже увереннее согласилась Доуз. – В те времена много спорили о Йеле, выстроенном в таком вот напыщенном стиле. Я отыскала несколько статей, отнюдь не лестных. Все же предполагалось, что первоначальный архитектор Гудхью продолжит работать в стиле готики, заданном остальной частью кампуса.

Гудхью. Алекс вспомнила его скрепленную спиралью биографию, лежащую на стопке книг в спальне Дарлингтона. Неужели он намеренно отправил ее наверх?

– Но Гудхью неожиданно умер, – проговорила Алекс.

– Он был очень молод.

– И не имел никакого отношения к обществам.

– Нет, насколько мы знаем. Его место занял Джеймс Гэмбл Роджерс, а Стерлинг вложил в строительство деньги. Он оплатил постройку медицинского и юридического колледжей, а также школы богословия. В то время это был величайший дар для университета. У входа в библиотеку есть посвященная ему памятная табличка. – Доуз чуть помедлила. – Во дворе соорудили лабиринт. Говорят, он помогает медитировать, но…

– Но, может, изначально он задумывался именно как лабиринт? – Головоломка, чтобы заманить в ловушку любопытных демонов.

Доуз кивнула.

– У Стерлинга не было ни жены, ни детей. Сорок лет он прожил вместе с другом, Джеймсом Блоссом. Они делили комнату, вместе путешествовали. Биограф писал, что их со Стерлингом связывали крепкие многолетние узы дружбы. В завещании Стерлинг указал, что после его смерти надлежит сжечь все письма и документы. Есть предположение, что таким образом он пытался защитить себя и Блосса, но, возможно, хотел скрыть и что-то еще.

Вроде плана строительства врат в потусторонний мир.

Алекс оглянулась на вход.

– Если писец – это начало, то каков следующий шаг?

– Дарлингтон вовсе не имел в виду писца, который привел бы нас к Стерлингу, – проговорила Доуз, размахивая «Газетт». – Он процитировал египтянина. В библиотеке есть две комнаты с витражными окнами, имеющими отношение к египетской Книге мертвых. Если взять тему…

Дальше Алекс уже не слушала. Она окинула взглядом длинный неф, стойку администратора в конце и расположенную над ней фреску, чистые и яркие цвета которой так не соответствовали мрачности здания.

– Доуз, – взволнованно перебила Алекс, боясь все же выставить себя дурой. – А может, следующий шаг прямо перед нами? Это ведь Мария, верно? Мать Мария?

«Если бы я мог заставить тебя полюбить книги больше, чем собственную мать».

Моргнув, Доуз уставилась на изображенную в центре фрески золотоволосую женщину в белом платье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.