Одержимый - Бардуго Ли - Страница 16

Дэниел сидел с закрытыми глазами, положив руки на колени ладонями вниз, будто медитировал.

– Дарлингтон? – растерянно пробормотала Алекс.

Он даже не шелохнулся. Казалось, от него исходили волны жара.

– Дэниел? – позвала Доуз и шагнула вперед, шаркая кроссовками по пыльным половицам.

– Постой, – возразила Алекс и вытянула руку, пытаясь преградить ей путь. – Мы даже не знаем, он ли это. – В том, кто выжил в аду, мало что осталось от прежнего Дарлингтона.

– У него отросли волосы, – беспомощно проговорила Доуз.

Алекс вдруг осознала, что Памела права. Она привыкла к аккуратной, с нотками небрежности прическе Дарлингтона, которая, казалось, не требовала никаких усилий. Теперь же вьющиеся пряди волос спускались на шею. Судя по всему, в аду не водилось парикмахеров.

– Он… вроде бы не ранен, – подала голос Алекс.

По крайней мере, внешне он выглядел нормально: ни шрамов, ни синяков, все конечности на месте. И все же в голову – похоже, как и Доуз – настойчиво лезли мрачные мысли. Пока они вели привычный образ жизни, смотрели телевизор, ели мороженое и строили планы на следующий учебный год, между делом пытаясь понять, как можно проникнуть в ад, Дарлингтон живьем угодил там в ловушку и, возможно, даже подвергался пыткам.

Неужели, несмотря на разговоры о джентльмене-демоне и доводы, приводимые Ансельму и руководству «Леты», в глубине души Алекс все же сомневалась, что он выжил? Может, и впрямь отчасти полагала, что остальные правы, а сопряженные с опасностью нелепые поиски лишь позволяли загладить вину за его смерть?

Но вот он здесь, перед ней. Или кто-то, очень на него похожий.

– Его связывает круг, – проговорила Доуз. – Отголоски старого заклятия Сэндоу. – Услышьте молчание пустого дома. Никому здесь не будут рады. Когда Сэндоу понял, что Дарлингтон на той стороне может быть еще жив, в последние мгновения ритуала он попытался навсегда изгнать его из «Черного вяза» и мира живых. – Думаю, он в ловушке. – Доуз склонила голову набок, потом вздрогнула, словно бы очнувшись ото сна, и испуганно посмотрела на Алекс. – Нужно найти способ вытащить его оттуда.

Алекс окинула взглядом рогатое обнаженное существо, застывшее в позе, которую ее помешанная на йоге мать назвала бы идеальной сукхасаной.

– Вряд ли это хорошая мысль.

Но Доуз уже направилась к кругу. Не слушая оклика Алекс, она приблизилась к светящейся стене, протянула к Дарлингтону руку. И с криком отшатнулась, когда пальцы коснулись преграды.

Алекс бросилась вперед и оттащила Памелу в сторону. В нос ударил резкий запах серы, и ей с трудом удалось подавить приступ тошноты.

Присев на корточки рядом с Доуз, Алекс заставила ее показать прижатую к груди поврежденную руку. Кончики пальцев Памелы были обожжены до черноты. Алекс вспомнила жалобно мяукающего Космо. Кот явно тоже пытался пересечь круг и добраться до Дарлингтона.

– Пойдем, – проговорила Алекс. – Вернемся в Il Bastone. Там должно найтись какое-нибудь зелье, бальзам или что-то в этом роде.

– Но мы не можем бросить его здесь, – запротестовала Доуз, когда Алекс помогла ей подняться на ноги.

Неподвижный Дарлингтон в центре круга походил на золотую статую.

– Никуда он не денется.

– Он такой по нашей вине. Если бы я закончила ритуал, а портал…

– Доуз, – встряхнула ее Алекс. – Дело вовсе не в этом. Сэндоу послал чудовище…

Низкий рык прокатился по комнате. Без сомнения, его издал Дарлингтон, по-прежнему неподвижно сидящий в центре круга. Алекс непроизвольно вздрогнула.

– Похоже, ему не нравится, – прошептала Доуз.

«Это и в самом деле ты?» – бился в голове Алекс настойчивый вопрос. Ей хотелось попробовать прорваться через этот круг. Может, от нее останется тогда груда пепла? Кучка соли? И что ждет ее по ту сторону мерцающей завесы? Дарлингтон? Или нечто, принявшее его облик?

– Пойдем.

Алекс вывела Доуз из бального зала и помогла спуститься по лестнице. Ей не хотелось покидать Дарлингтона, но она больше ни на миг не могла оставаться в этой комнате.

Алекс запирала кухонную дверь, когда в кармане пискнул мобильник. Стараясь одновременно следить за Доуз и за светом, пробивающимся из заколоченных окон наверху, она вытащила телефон и на миг заколебалась, увидев высветившееся на экране имя.

– Тернер, – сообщила она, подталкивая Доуз к машине.

– Детектив Тернер?

«Позвоните мне», – написал он.

Нахмурившись, Алекс отправила ответное сообщение:

«Сами звоните. Надеюсь, помните как?»

Она вдруг ощутила странную горечь. От Тернера уже несколько месяцев не было никаких вестей. Конечно, он злился после смерти декана, но ей казалось, что они неплохо поладили и отлично работали вместе во время расследования.

Как ни странно, телефон зазвонил почти сразу. А ведь она почти не сомневалась, что Тернер не обратит внимания на ее СМС. Детектив терпеть не мог, когда ему приказывали.

Алекс включила громкую связь.

– Вижу, вы не забыли мой номер, – проговорила она и, подтолкнув Доуз к пассажирскому сиденью, прошептала: – Я поведу.

Доуз даже не стала спорить. Похоже, ей и впрямь было больно.

– У меня в медучилище есть тело, – с ходу сообщил Тернер.

– Полагаю, их там целая куча.

– Нужно, чтобы кто-нибудь из ваших на него взглянул.

Алекс ощутила неприятный укол. Тернер лучше других знал, чем обернулся для нее прошлый год. Впрочем, судя по всему, в его глазах она была всего лишь представителем «Леты».

– Зачем?

– В нем есть нечто странное. Просто взгляните на него и скажите, что мне мерещится. Потом можем вновь не разговаривать.

Алекс не хотелось идти. Ей не нравилось, что Тернер старательно игнорировал ее все это время и позвонил, лишь когда ему что-то понадобилось. Но он был Центурионом, а она занимала место Данте. Вергилия.

– Ладно. Но за вами должок.

– Хрена с два. Вы просто выполняете свою работу. – И он повесил трубку.

Мелькнула мысль послать его к черту и никуда не ходить – просто из принципа, но в данный момент мертвое тело казалось предпочтительнее существа, устроившегося в бальном зале «Черного вяза».

Алекс слишком резко дала задний ход, из-под колес полетели кусочки гравия.

«Успокойся, Стерн. Ты ведь не бежишь с места преступления».

Она всеми силами избегала смотреть в зеркало заднего вида, боясь, что в поле зрения вновь попадет мерцающий золотой свет.

Доуз привалилась к дверце возле пассажирского сиденья. Вид у нее был болезненный.

– Еще одно убийство?

– Он не сказал. Просто упомянул тело.

– Ты не… Может, это как-то связано с тем, что мы сделали?

Черт. Алекс даже не подумала о такой возможности. Конечно, маловероятно, однако ритуалы зачастую имели всевозможные магические последствия, особенно когда проходили не так, как положено.

– Сомневаюсь, – возразила она, на самом деле не испытывая подобной уверенности.

– Хочешь, я пойду с тобой?

Отчасти Алекс испытывала искушение согласиться. Доуз была намного лучше подготовлена, чем Алекс, она точно поймет, на что обратить внимание, и сможет найти нужные слова. Однако Доуз пострадала – снаружи и внутри, ей нужно исцелиться и хоть ненадолго поддаться горю и чувству вины. Алекс знала об этом не понаслышке.

– Нет, ты Окулус. А это работа Данте, – отказалась она.

И Доуз как-то сразу успокоилась. Нет-нет, ей вовсе не страшно, она просто следует протоколу.

Алекс опустила окна машины, позволив ночной прохладе вползти внутрь. Сейчас они могли бы уже быть где угодно, освободиться от страха или долга, мчать куда-нибудь вперед. Уехать в отпуск или просто кататься всю ночь, снять дом где-нибудь на побережье. Сзади, засунув сумку под сиденье и сложив руки под головой, вполне мог бы развалиться Дарлингтон. И все было бы хорошо.

– Это он? – прошептала Доуз.

Ночной ветер, подхватив ее слова, пронес их по спящему городу и дальше, мимо домиков на окраине с темными квадратами полей. У Алекс не нашлось ответа; она просто включила радио и поехала в сторону кампуса, стремясь скорее увидеть огни Il Bastone и понять, что наконец оказалась дома.