"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 999

Вопрос завис в воздухе, да и кто мог на него ответить, если сам адмирал Камара не знал, почему так происходит. Но о том догадывался, и потому негромко произнес, кривя губы:

— Может быть, лучше подойдем на пятнадцать кабельтов, ближе нельзя, сядем на мель, которые кругом. Тогда необходимо снизить ход до десяти узлов, иначе возможно всякое…

Камара недоговорил, пытаясь рассуждать вслух, насколько была сложной ситуация. Но тут броненосец содрогнулся всем корпусом — барбетные 320 мм орудийные установки отправили в американский монитор два убийственных снаряда. Маленький корабль под «звездно-полосатым» флагом маневрировал на малом ходу в трех милях от испанских кораблей, и отчаянно отстреливался из двух своих башен, попеременно отправляя то два двенадцатидюймовых, то пару десятидюймовых снарядов.

Рядышком с ним крутился небольшой бронепалубный крейсер «Чарльстон», водоизмещение которого лишь немного недотягивало до четырех тысяч тонн, которые имел башенный «Монтерей». Но вооружение из двух 203 мм орудий в носовом и кормовом барбетах, и по три 152 мм пушки в спонсонах на каждый борт мало в чем уступало огромному «императору», что сошелся с ним в схватке один на один. Даже оба вражеских корабля, взятые вместе, уступали любому из противников — «Пелайо» и «Император Карлос V», которые куда значительней в размерах, мореходные, с высоким бортом, и водоизмещением немного не дотягивающим до десяти тысяч тонн. Однако по вооружению противники практически равны — «Пелайо» стрелял по противнику из двух 320 мм и одной бортовой 280 мм установок. Еще два одиннадцатидюймовых снаряда выстреливал большой крейсер, который броненосным назвать было нельзя — тонкий пояс всего в два дюйма был очень коротким, а потому острословы именовали его «набедренной повязкой». Хорошо, что за ним был толстый скос броневой палубы, в шесть с половиной дюймов, пробить который не могла даже десятидюймовая пушка. Да и двенадцатидюймовый снаряд только с дальние или очень близкой дистанции имел немного шансов. Ведь стальные разнесенные под разными углами плиты, общей толщиной в восемь с половиной дюймов являлись весьма надежной преградой даже для снарядов крупнокалиберной артиллерии.

У борта монитора вставали высоченные всплески, но попаданий не было — низкий борт не позволял поймать цель. Оставалось надеяться только на близкий недолет, чтобы снаряд в четыре или три центнера весом все же проломили подводную обшивку и вызвали серьезную течь. Вот только попаданий пока не было видно, хотя снаряды вроде ложились совсем рядом. Близкие накрытия, очень близкие — все же учения не прошли для канониров бесплодно. Хотя бы одно попадание 320 мм снаряда, и вражескому монитору за глаза хватит — «начинка» французская, мелинит разнесет все после пробития брони. Но вся беда в пушках «гонтория», будь установлены «родные» французские стволы Кане, как на «Императоре Карлосе» давно бы в цель попали.

— На кормовом мостике «императора» пожар, сеньор альмиранте. Попали восьмидюймовым снарядом. Нам лучше не приближаться к вражеским кораблям, слишком велик риск попасть на мелководье — отлив ведь. Продолжить сражение лучше утром, а этой ночью нанести удар миноносками, как это сделали под Сантьяго, благо у нас их полдюжины, да еще подошли торпедные канонерские лодки. У нас будет прекрасный шанс потопить вражеские корабли на мелководье.

Командир «Пелайо» капитан де навио Хосе Феррандис как всегда был рассудителен и учтив, и советы подавал в виде размышлений вслух, считая, что командующий может или принять их, либо отвергнуть. И Камара задумался, поглядывая на «императора» — пожар там быстро потушили, все тренировались часто. Вообще-то крейсер стойко переносил попадания — в отличие от «инфант» он был забронирован лучше, все 140 мм пушки среднего калибра находились в казематах, и противоминная артиллерия прикрывалась броней, как и трубы подач. Вот только стреляла носовая пушка, а кормовое орудие, судя по задранному стволу, в очередной раз заклинило. Испанские моряки хулительно ругали эти пушки, требуя что-нибудь надежное, но 240 мм орудия Гильена-Шнейдера обещали поставить только в следующем году. Но драться то нужно сейчас, а тут затворы заклинивает от частой стрельбы на пятом выстреле, снаряды не взрываются, их к тому же нужно беречь. Ведь в Манильской бухте ждет бой с эскадрой САСШ под командованием контр-адмирала Дьюи. На немцев тут особой надежды нет, вряд ли будут сражаться, слишком расчетливы алеманы и в драку не полезут.

Хорошо, что вчера подошло долгожданное подкрепление — три большие торпедные канонерские лодки по восемьсот тон водоизмещения, и вооруженные парой 120 мм орудий. С их скоростью в 19 узлов только авизо быть, и рыскать в поисках неприятеля. Вместе с ними прибыл бронепалубный малый крейсер, по сути, канонерка, и три транспорта. И обрадовали известием, что до Гонконга добрался трофей от Вест-Индии — крейсер «Реина Кристина», бывший «Нью-Арк», утыканный дюжиной шестидюймовых пушек. Хорошо бы его подождать, и лишь потом лезть в самое логово янки — те как хозяева обосновались в Кавите, и не желают оттуда убираться. Но вначале нужно уничтожить вражеский отряд, что попался — «Чарлстон» встречал монитор, а где-то еще один монитор находится, и его нужно обязательно изловить. Иначе бед не избежать — на мелководье Манильской бухты эти низкобортные корабли получат серьезное преимущество.

— Хорошо, выходим из боя, — произнес Камара, и посмотрел на вражеские корабли. Негромко произнес:

— Вы правы, дон Хосе — раз нам отдали все миноноски, снятые с крейсеров, то нужно их использовать. А вот «торпедеро-канонеро» лучше отправить на поиски еще одного монитора и угольщиков — они где-то рядом…

Глава 17

— Майн геррен, мне кажется, что сегодня с нашими кораблями творится что-то неладное, — принц Генрих старательно сохранял невозмутимость, хотя ему очень хотелось грязно выругаться, как порой поступали его русские кузены, когда им могло показаться, что все идет не совсем так, как они задумывали. Вернее, совсем не так, а тут такое обескураживающее начало, что волосы под фуражкой стали бы дыбом, если бы не были мокрые от пота. А вот страха в том понимании, о котором ему рассказывали повидавшие виды генералы еще той прусской армии, в душе не зародилось.

— Ничего не поделаешь, экселенц — хоть броненосец и спроектировал Эдуард Рид, но то было четверть века тому назад. Подача снарядов и зарядов из погреба общая, и достаточно пламени, как произойдет детонация. А тут восьмидюймовый снаряд попал. Жаль Феликса Штубенрауха и его команду, но надеюсь, что авизо американцев кого-нибудь спасет.

Командир «Кайзерин Августы» фрегаттен-капитан Колнер был мрачен, но тон свидетельствовал о том, что моряк держит волю в кулаке и не дает себе предаться страхам — важнейшее качество для германского офицера, не важно, служит ли он в рейхсвере или кайзерлихмарине.

— «Аркона» затонула, «Корморан» потерял ход!

Доклада флаг-офицеру можно было бы не делать, и так все видели какое идет побоище, но устав того требовал, и немцы всегда стремились соблюдать свой знаменитый «орднунг» — «порядок».

— Небронированные корабли нельзя ставить в одну линию с защищенными кораблями. Я думаю, здесь мы допустили ошибку.

Негромко произнес принц, не отводя взгляда от побоища, только заскрипел зубами. Все это время Генрих старательно избегал критиковать распоряжения командующего эскадрой. Ведь именно контр-адмиралу Дидерихсу он был подчинен приказом кайзера, как младший по морской выслуге. Принц относительно флагмана младше возрастом, и чин получил благодаря происхождению. Ведь только позавчера скромно отпраздновали его тридцать шестой год. Так что не дело подчиненного, и младшего по годам, критиковать старшее начальство, будь ты трижды младший брат кайзера Вильгельма II, принц и представитель прусского королевского дома.

Нельзя делать такое — ущерб репутации!

События разворачивались страшные — немцы, офицеры и матросы, еще не пришли в себя от страшной картины гибели «Кайзера», бушевавшего на «Арконе» пожара и нещадно избиваемого несчастного и обреченного «Корморана». Сейчас, не в силах спасти тонущий авизо, флагманский «Дойчланд» отчаянно отбивался от «Бостона» и «Конкорда», а к тем уже спешил на помощь «Петрел». И что самое скверное — американцы старались не входить в зону действия 26 см пушек, было видно, что крупнокалиберные снаряды падают с небольшим недолетом.