"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 963

— Я видел бой, и «Бруклин» действительно оказался страшным противником. И не потопи вы их броненосцы торпедами, то любой прорыв был бы с самого начала обречен. Даже не прибегая к своему главному калибру, американцам бы за глаза хватило восьмидюймовых пушек. Наш известный любитель подсчетов за две недели до боя уже вывел, что в бортовом залпе американцы могли задействовать 28 восьмидюймовых пушки, пусть с учетом четырех таких же стволов на «Айове». Главный калибр это еще 12 тринадцатидюймовых и пять 305 мм орудий. И вся эта мощь против наших пяти одиннадцатидюймовых орудия с недостаточным количеством снарядов. Преимущество по весу залпа почти семикратное — у нас полторы тонны, у неприятеля чуть более одиннадцати тонн.

— А еще дон Конкас подсчитал, что у янки десять 152 мм, шесть 127 мм и девять 102 мм стволов, против наших семи на «Колоне», потому что действующих 140 мм пушек на «инфантах» всего по паре на каждой. Впечатляющий перевес — мы были обречены на полное истребление, рискнув принять с американцами правильный бой, которого они от нас и ожидали.

— Вот потому вы и войдете в историю, причем не только нашего флота, как «альмиранте торпедеро». Поверьте на слово, дон Серхио — я всю жизнь занимаюсь торпедами, но вы за несколько ночных минут полностью изменили все мои взгляды. Думаю, нам с вами следует быть друзьями, ведь флот у нас один, и нужно продолжать войну с американцами. Можете на меня всецело рассчитывать, я полностью в вашем распоряжении.

Вильямиль протянул ладонь, и они обменялись крепким рукопожатием — такая дружба дорогого стоила…

Глава 34

— Одно не пойму, откуда испанцы взяли столько миноносок⁈ Ведь их было полтора десятка, никак не меньше!

Командор Шлей не находил себе места, расхаживая по искореженному разрывом одиннадцатидюймового снаряда мостику. Видение взрывов у бортов американских броненосцев его сильно потрясло, особенно быстрая гибель «Нью-Йорка», что быстро повалился на борт и первым ушел под воду. Все же в него попали три торпеды, а это не просто много, а чересчур много. А вслед за ним потонули «Индиана» и «Массачусетс», ненадолго пережив собственного флагмана, хорошо, что с них успели спустить шлюпки.

— И на каждой миноноске оказалось по две торпеды, сэр, которые «испанцы» очень ловко используют, — спокойно отозвался командир крейсера кэптэн Френсис Август Кук. — Странно все — непонятно откуда появляются миноносцы в большом числе, которые ловко и быстро топят три наших сильнейших корабля, а непонятно куда пропавший «Орегон» получает две торпеды — я сам видел всплески у его борта.

— Наверное, выбросился на берег, как и «Техас», — отозвался командор, продолжая нервно расхаживать туда и обратно.

— Как-то ловко научились воевать «испанцы», чертовски метко стреляют, вы не находите? А до этого у них появился некий кэптен Ройял Нэви с подводной лодкой неизвестно где построенной, и «Айова» получила пробоину, на которую только недавно приняли накладывать заплатку. И вот еще одна странность — если по «Техасу» вели огонь два корабля Серверы, то по моему «Бруклину» сразу три, один из которых подсвечивал крейсер прожекторами. Двумя боевыми прожекторами, между прочим, сэр, свет яркий шел. И стрелял из шестидюймовых пушек, уж больно пробоины большие в отличие от 140 мм «гонторио». Мы в него попали парой залпов, он загорелся и непонятно куда исчез с рассветом. А это сильно интригует, сэр — в эскадре четыре корабля, в ночном бою сражалось пять, а с утра опять четыре. Тогда спрашивается, кто был этот таинственный «незнакомец», который утром предпочел скрыться, словно опасаясь, что его могут опознать?

— Тут можно найти ответ, если знаешь, кто всегда уходит, не попрощавшись, согласно традиции?

Шлей ответил вопросом на вопрос, не удивляясь созвучию мыслей с командиром «Бруклина». Капитан Кук был опытный моряк, и если даже он стал задаваться такими вопросами, то дело тухлое — смердит от него грязными делишками бывшей метрополии. Погибший на «Нью-Йорке» адмирал Сэмпсон, как и все американские офицеры, прекрасно знал, что у Серверы не может быть в Сантьяго миноносок, а три таких были сняты с ростров его броненосцев перед походом в далекую Вест-Индию. Потому и не опасались ночного нападения, зная, что на двух больших миноносцах нет хорошего угля, как и на всей испанской эскадре. К тому же ожидали именно их, а из темноты вышли совсем маленькие катера, причем многочисленной стаей, бросаясь вдвоем-втроем на корабли под звездно–полосатым флагом. И взрывы торпед прозвучали раньше, чем вахтенные подняли тревогу.

Так что «побудка» вышла крайне неприятной — всего за несколько минут САСШ лишились трех своих самых могучих броненосцев. А еще первым погиб «Мэн» в Гаване, затем в бухте Гуантанамо торпедировали «Айову», жестоко ее повредив. И самым последним погиб несчастный «Техас» — оказавшись под обстрелом сразу трех броненосцев Серверы, он загорелся, почти потерял ход и командир выбросил свой корабль на камни.

— Нам нужно прийти в Гуантанамо раньше Серверы, и успеть собрать все наши силы в один кулак. И главное — пусть «Айова» стреляет с якоря, без хода, как плавучая батарея, но на броненосец нужно как можно быстрее загрузить обратно боеприпасы. Так что передайте кочегарам просьбу — развить максимальный ход…

— Я посоветовал вам не делать этого, сэр — шестнадцать узлов вполне достаточно, у нас в носу три пробоины и одна подводная. Переборка и так еле держится, и ее может вышибить напором воды. Тогда мы вообще опоздаем, и броненосцы Серверы нападут неожиданно.

Командор только мотнул головой, молчаливо соглашаясь с доводами Кука — «Бруклин» сильно пострадал от попаданий одиннадцати дюймовых снарядов. Средняя башня главного калибра по правому борту заклинена, две казематных пятидюймовых пушки разбиты, пожары кое-как затушили — все же сражались сразу с тремя противника, и одного из них, судя по всему британские «орландо» либо «эдгар», что так походят на «инфанты», удалось выбить, тот запылал костром и скрылся.

Но трое против одного — это много, и повреждения у «Бруклина» серьезные, чтобы продолжать бой с эскадрой из четырех вымпелов, что продолжает упорно гнаться. Понятно, что они идут в Гуантанамо, где на сутки собрался весь транспортный флот, чтобы завтра с утра начать высадку у Дайкири. Команды и солдаты сейчас отдыхают после перехода от берега Флориды, и не подозревают, что через каких-то два с половиной часа на них обрушаться снаряды испанских броненосцев.

Страшно, когда волк врывается в загон и напропалую режет блеющих овечек, а тут четыре «голодных» хищника, что растерзают несколько десятков беззащитных транспортов!

— Сэр, испанские корабли нагоняют два больших миноносца. Заметьте, ночью их не было, а тут явились вовремя. Или они кого-то сопровождали какое-то время, и этот некто отправился на Ямайку?

— Там людно, а вот до Гайаны маршрут вполне может быть проложен — а там никто и не появляется, — Шлей был расстроен, и не скрывал этого. Два миноносца были как раз теми кораблями, что могли быстро добежать до Гуантанамо и напасть на ничего не подозревающих соотечественников. А это скверно — «Нью-Орлеан» принимает уголь, на «Нью-Арке» перебирают машины. На ходу только «Марблхед», что помог взять в глубине бухты форт Кайо-дель-Торо. Но этот бронепалубный крейсер самый слабый, и представляет скорее канонерскую лодку водоизмещением две тысячи тонн. И не сможет защитить транспорты, когда их начнут топить торпедами…

Глава 35

— Старый уже, чтобы как обезьяна скакать по веткам — но чего ради дела не совершишь. Хорошо, что фалрепные меня поймать успели, иначе бы в фарш превратился. Вот была бы потеха!

— Нам пришлось даже скорость сбросить, дон Серхио, чтобы вас принять. Ничего, скоро догоним эскадру — «Окендо» постоянно норовит отстать, так что успеем. К тому же вы мне нужны здесь, на флагмане — благодаря вам мы одержали блестящую победу в ночной битве, викторию, которой не знал ни один флот в последнее столетие!