"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 384

– Млада, я…

Она качнула головой в сторону двора:

– Тебя там Бажан обыскался. Плеть вымачивает, чтобы тебе слаще по спине пришлось, – развернулась и пошла обратно.

Кметь поспешил за ней, сохраняя, впрочем, значительное расстояние между ними. Он смущенно пыхтел и шуршал одеждой, поправляя ее, как подобает, а затем проронил:

– Прости. Так вышло…

То, что Раска и Медведь хорошенько спелись, пока Млада лежала в забытьи, как коряга на берегу, ее вовсе не удивляло. И, вопреки опасениям кметя, что читались в его голосе – ничуть не трогало. Так даже лучше. Исчезнут лишние толки, да и Медведь, который раньше то и дело смотрел телячьими глазами, прижмет хвост. Думается, новая зазноба не даст по сторонам-то зевать.

Но кметь настойчиво ждал ответа, хотя Млада предпочла бы пропустить его неуместные оправдания мимо ушей. Она вздохнула, обернулась, глядя ему в лицо твердо и бесстрастно.

– Тебе не за что передо мной извиняться.

Больше добавлять ничего не пришлось. Медведь, понурившись пуще прежнего, молчал, пока они не вышли во двор. Парни проводили его добродушным смехом и откровенными подначиваниями – знать, встречи с Раской только для Млады оказались неожиданностью. Бажан, уже порядком охолонувший, лишь глянул на кметя так, будто под дых кулаком ударил, но ни слова не сказал. Медведь по-прежнему молча запрыгнул в седло и резко выдернул повод из рук конюшего.

Хальвдан, разворачивая совсем уж исстрадавшегося без движения жеребца к воротам, коротко посмотрел на кметя и протяжно – на Младу. А затем жестом приказал спутникам следовать за ним и первым выехал из детинца. За его отрядом последовал и второй, под предводительством Бажана. И через мгновение от них остались только отпечатки подков на изрытой копытами земле.

Кмети и челядь еще немного постояли, глядя вслед воеводам, которые уже скрылись из виду, и начали расходиться. Млада не сразу заметила, что осталась во дворе одна. Разгулявшееся напоследок солнце нагрело одежду так, что стало жарко. Она распахнула безрукавку и, прищурившись, глянула вдоль убегающей вниз улицы посада. Вдалеке шумела городская суета. А с двумя отрядами из детинца будто бы ушла часть жизни – знать, сегодня повсюду будет необычно тихо.

Рогла, которого по приказу Бажана выпустили из темницы, поселили вместе с отроками. Первый день он отлеживался – просто беспробудно спал, закутавшись в одеяло до самых ушей. Время от времени во сне его накрывали приступы кашля, но как только отпускали – он засыпал снова. Млада, прерывая занятия с мальчишками, заходила в избу, отыскивала взглядом его лавку в самом дальнем углу и, убедившись, что все в порядке, уходила. Позаботиться о вельдчонке было некому – никто не хотел марать себя даже тем, чтобы поговорить с ним. А потому Младе, преодолевая сильнейшее внутреннее сопротивление, пришлось сходить до Лерха и попросить для него снадобий. Ничего хорошего, если он проваляется в постели еще седмицу или две – лишнее раздражение для кметей и отроков, у которых давно чесались на него кулаки.

Лерх выслушал просьбу с удивлением. Его губы скривились в презрении, и он передернул плечами, отворачиваясь.

– Мне резона нет тратить снадобья на вельда. И так с ног сбился – столько всего до похода нужно подготовить!

Он обвел рукой стол, заваленный пучками трав, заставленный плошками с порошками в них, отвратительными на вид сгустками и сушеными комочками. В своих углах корпели над новыми снадобьями ученики, одежда которых уже покрылась разноцветными пятнами, а глаза выдавали усталость. Знать, лекарь их не щадил, постоянно понукая.

– Все эти твои зелья – бесполезная дрянь.

Лерх возмущенно обернулся. Млада нагло встретила его взгляд. Обижать лекаря она вовсе не хотела, но раз по-хорошему не получается, придется зайти с другой стороны.

– Если бы не моя «дрянь», ты еще лежала бы пластом! А Раска бы за тобой горшок выносила. Так что пойди прочь!

– Я-то пойду, – Млада безразлично глянула в окно поверх плеча лекаря. – Да только противоядия от отравы вельдов как не было, так и нет. А если вельдчонок помрет, то и не будет.

– Да он сам ни шиша не знает! Заладил про колдовство – и хоть кол ему на голове теши! – насупился Лерх, но в его глазах появилась заинтересованность.

Прогонять Младу он, похоже, передумал.

– А ты хорошо его спрашивал?

Лекарь вздохнул. Понятное дело, что поговорить с Роглом пока так и не взялся – понадеялся на воевод. Он обошел Младу, взял с полки пару маленьких – не больше кружки – глиняных кувшинчиков и нехотя отдал ей.

– Вот. Заливай по одной трети горячей водой, и пусть пьет на ночь и с утра. Кашель должен пройти.

– Ты бы осмотрел его…

– Что еще сделать?! – взбеленился Лерх и нарочито сосредоточенно продолжил перебирать связки трав и кореньев на столе.

Млада только головой покачала.

Но, видно, лекарь хорошо знал, что делает. Кашель Рогла ослаб уже к вечеру следующего дня. Особенно после того, как Млада загнала вельдчонка в баню, несмотря на недовольство многих кметей, которые поклялись, что после него и шагу туда не ступят. У дружинного мятельника с не меньшим трудом удалось выпросить для Рогла одежду взамен испорченной в темнице сыростью и кровью. А вельд, благодарно принимая чистые рубаху, штаны и – по случаю подступающих холодов – кожух, попросил его старые вещи сжечь, хоть, наверное, их еще можно было отчистить. Сказал, что не хочет больше носить на себе знаки своего рода.

На третье же утро вельдчонок едва не впереди всех отроков вышел на ристалища. С превеликим блаженством на лице он поднял голову к ясному небу, будто в первый раз заметил, что погода еще радует теплом, а ветер не так студен, как это бывает в конце паздерника. Рогл даже внимания не обратил на то, как парни, проходя мимо, нарочно задевают его плечами. А вот Млада хорошо это видела, и их злые усмешки вовсе ей не нравились.

Полдня Рогл по ее настоянию околачивался в стороне и только наблюдал за тренировкой отроков, которые в этот раз лезли из кожи вон, чтобы показать себя во всей красе. Мол, если бы не рост да еще худощавые по-юношески плечи – то и от настоящих воинов их не отличишь. А Млада все раздумывала, стоит ли тратить на вельдчонка силы. То, что он на словах бежал ото всякой привязанности к родичам, могло быть обычной уловкой. Да и в дружине не одобрят.

Но случилось так, что, проторчав без дела едва не до вечера, Рогл подошел к ней, крутя в пальцах подобранную где-то стрелу.

– Я тоже хочу стать отроком, – проговорил он тихо, сухо закашлялся, но продолжил: – И стрельцом. Если воеводы позволят.

– Да кто ж их знает…

Воевод предстояло дожидаться еще две, а то и три седмицы, да и вряд ли они разрешат подготавливать Рогла наравне с остальными. Млада внимательно посмотрела на вельда. Он отрешенно разглядывал и пробовал пальцем наконечник стрелы, будто ответа вовсе и не ждал. За три дня он стал выглядеть малость лучше, хотя и не до конца пропали с его лица бледность и ссадины. На скуле отливал желтизной застарелый кровоподтек.

Как заставить себя ему верить? Или не стоит и пытаться?

– Я давно не стреляла из лука. Но научу тебя тому, что умею, – знакомые, произнесенные когда-то другим человеком слова резанули слух.

Рогл головы не поднял, но заметно просветлел. Млада лукавила: пусть она много лун не брала в руки лук, а стреляла из него отменно. По-другому арияш не готовили. И, коли у вельдчонка обнаружится хоть малая толика способностей и усердия, он станет одним из лучших стрельцов в княжеском войске.

Если отрокам и не понравилось, что Млада взялась обучать вельдчонка вместе с ними, они хорошо это скрывали. Лишь иногда можно было видеть их недобрые взгляды, направленные на нового товарища. А Рогл, казалось бы, по-прежнему ничего этого не видел. Во все глаза он смотрел на Младу, во все уши слушал, что выгодно отличало его от других отроков, которые частенько отвлекались или начинали переговариваться между собой. Как будто вельда вела теперь цель, которой он обзавелся, пока сидел в темнице. Оно и понятно: доверие в дружине ему еще только предстояло заслужить. В то время как другие парни считали, что еще пару лет рутинной подготовки – и они точно кмети. Но уже сейчас можно было сказать, кто из них при этом станет настоящим воином, а чье имя при встрече воеводы не сразу и вспомнят.