"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 368

Лекарь разрешал Младе ходить по клети, разминать мышцы, открывать окно, чтобы подышать свежим воздухом, но покидать комнату – ни в коем случае. Лерх напирал на то, что она, мол, еще слишком слаба: навязчивое внимание дружинников, которые, без сомнения, беспокоились о ее здоровье, может сильно утомить. Да и на улице дюже похолодало – как-никак паздерник [15] за середину перевалил – потому можно легко подхватить простуду. Млада скрежетала зубами, но лекарю не перечила.

А подозрение в том, что дело тут нечисто, только росло. И вот намедни, попытавшись выйти из клети, она обнаружила, что дверь заперта. Это стало последней каплей и без того несвойственного Младе терпения.

Нынешним утром она проснулась рано. Показалось, что для этого часа на улице слишком светло. Млада выглянула в окно: весь двор был засыпан липким мокрым снегом. Вот и случился Покров, хоть и чуть позже срока. Так, глядишь, скоро волок закрывать и днем придется. Раска, которая еще затемно начала шебуршать, перебирая какие-то вещи, не заметила шевелений Млады. Та же некоторое время понаблюдала за ее тихой возней, а потом громко и отчетливо проговорила:

– И долго еще меня будут здесь держать?

Раска вздрогнула и замерла над своим сундуком, будто обратилась камнем, но чуть погодя ответила.

– Никто тебя тут не держит, – небрежно дернула она плечом. – Просто Лерх говорит…

– Я знаю, что талдычит эта старая моль. Не надо мне голову морочить!

Млада бесшумно встала и, подойдя к Раске, крепко взяла ее за плечо. Та взвилась, как ужаленная, отпрянула и, налетев на свою лавку, плюхнулась на нее задом. Шагни ближе – небось, ноги подберет и к стене прижмется.

– Я ничего не знаю! – со слезами в голосе пролепетала девчонка. – Просто воевода приказал запирать дверь, когда ухожу. И никого не пускать. И Медведя прогнал давеча. Мне сказал вещи свои собирать и выметаться сегодня отсюда. В другую горницу.

– Какой воевода?

– Хальвдан.

Млада закатила глаза и отошла от Раски, подавив вздох. А она уж понадеялась, что после разведки верег перестанет ставить ей палки в колеса, отвяжется с придирками и кознями. Но нет – теперь он запереть ее решил. Будто замок Младу удержит, если она пожелает сбежать.

– Ключ давай, – она протянула ладонь. – Быстро!

Служанка колебалась недолго: видно, почуяла, что, если начнет пререкаться, ничего хорошего из этого не выйдет. Она достала из висящего на поясе кошеля увесистый ключ и отдала его Младе. И поглядывая, как та собирается, добавила:

– Воевода еще меч твой забрал.

Млада бросила взгляд на вбитый в стену гвоздь, на котором обычно висели ее ножны – тот и правда пустовал. Совсем Лерх задурманил ей голову своими отварами, иначе она заметила бы исчезновение оружия гораздо раньше!

– Пойдем, покажешь мне, где покои Хальвдана! – Млада обернулась к Раске и кивнула на дверь.

Девчонка молча шмыгнула носом и едва не бегом выскочила из клети. Млада пошла за ней, на ходу представляя, как будет отрывать голову верегу – и пусть после этого делают с ней, что угодно. Пусть Бажан доносит Драгомиру о том, что она – арияш. Пусть задумают ее казнить – все равно не удастся. А вытирать ноги о себя она не позволит. И без объяснений втихую делать из себя пленницу – тоже.

Оказалось, Хальвдан, как и князь, живет в восточной башне. Раска встала у лестницы и дальше идти наотрез отказалась – видно, побоялась воеводина гнева. Только сказала, что подняться нужно на второй ярус: там всего одна дверь – не ошибешься. Млада махнула на нее рукой и пошла одна. Без труда она минула стражников, которые несли дозор в башне, время от времени заходя на каждый из ее ярусов, и толкнула толстенную дверь покоев воеводы.

Здесь было светло: солнце хоть и пряталось за облаками, но вставало прямо напротив окон, а потому сумерки отступали из комнаты верега скоро. Богатством убранства, которое подобало бы воеводе, светлица не отличалась. Только беленые сводчатые потолки были расписаны узором почти так же, как в покоях князя. Из мебели, кроме широкой – для крупного человека – лавки, небольшой, но с виду тяжелый стол у окна да несколько стульев с высокими спинками вокруг него. На стене – круглый щит, выкрашенный не так, как у немеров или других окрестных племен – сразу видно, что с Медвежьего утеса привезенный. Млада скользнула взглядом по смятому одеялу на пустой постели – и тут же увидела слева от лавки, рядом с висящей в чехле секирой Хальвдана, свой меч вместе с ножом. Вот же зараза! Как трофей какой выставил – любуйтесь, мол.

Ослепленная гневом, Млада прошла было дальше, собираясь первым делом забрать оружие. Краем глаза она увидела мелькнувшую сбоку тень. Развернулась и успела перехватить руку Хальвдана. Повинуясь приказу тела, она скользящим движением зашла воеводе за спину, выворачивая ему локоть. Другой ладонью уперлась ниже затылка. И уже собиралась пнуть под колено, чтобы опрокинуть Хальвдана на пол, но тот извернулся, уходя из захвата. Млада нашла бы другой способ удержать верега, но в плече стрельнула дикая боль – и она выпустила его руку. Воевода шагнул к ней, толчком в грудь прижал ее к стене и придавил локтем поперек горла. Но не слишком крепко – скорее, для того, чтобы показать, что в этот раз он точно ловчей.

– Так и знал, что не стоит доверять этой клуше Раске. Выпустила.

Хальвдан внимательно оглядел лицо Млады, подавшись вперед. Волосы и короткая светлая борода воеводы были еще влажными – видно, она застала его за умыванием. С губ верега медленно сползала издевательская улыбка. Он спустился взглядом ниже и задержался на руке, которой Млада пыталась оттолкнуть его мощное, как дубина, предплечье от своей шеи. И раньше-то это было бы сложно, а нынче – только потеть зря.

Колкое злорадство мгновенно ушло из льдисто-синих глаз – будто лучину задуло сквозняком. Верег помрачнел окончательно и отошел. Млада догадывалась почему. Сейчас она мало походила на грозного противника. Как бы усердно ни кормила ее Раска, как бы много ни заставлял отдыхать Лерх, а нездоровая худоба и бледность еще не до конца сошли с нее. Такую к ногтю прижать – большой чести нет.

– Что, боишься, меч твой потеряю? – Хальвдан, повернувшись спиной, неспешно застегнул поверх рубахи украшенный серебряными бляшками воеводский пояс. – Или так соскучилась?

– Зачем мое оружие забрал? Я страсть как не люблю, когда мой меч без моего ведома трогают.

Хальвдан слегка повернул голову, но на Младу не посмотрел – только усмехнулся.

– Приказ кнеза… – он замолк, проследил, как Млада в недоумении потерла шею, и спросил, будто извиняясь: – Не помял тебя?

Она только фыркнула. Его недавняя хватка была почти бережной – так, мускулами поиграть малость, посмеяться. Сейчас Младу больше беспокоило распоряжение Драгомира, чем досадная оплошность с верегом и на мгновение напомнившее о себе плечо.

– Нет, не помял. Зубы мне не заговаривай, воевода. В чем я провиниться успела, что князь приказал меня запереть и оружие отнять? Сделала ведь все, как велено было. Лагерь нашла, языка привела…

– Языка ли?

Млада открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла, призадумавшись. И правда… Сама же всю дорогу сомневалась, так ли прост мальчишка, как кажется. Неужто ошиблась?

– Пояснишь, может? А то, гляжу, без меня меня женили…

Хальвдан, придержав ножны Млады, нарочито медленно снял со стены свою секиру и пристегнул ее к поясу.

– Ратибор приехал с сыном и родичами, – размеренно проговорил он. – Через три дня, как узнал, что ты в себя пришла. Неприятный случай с его сыном недалеко от Беглицы произошел. Так ведь?

– Это когда тот недоумок моего пленника убить хотел?

Воевода дернул бровью.

– Ждан говорит совсем другое.

– Почему-то меня это не удивляет. Он, наверное, рассчитывал, что я и до Кирията не доживу. А вельдчонку никто не поверит.

– Здесь с тобой я разбираться не намерен, – воевода пожал плечами и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся. – Ты идешь? Или у меня жить теперь будешь? Не то чтобы я против, но разговоры пойдут, знаешь ли…