"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 316

— Тише. Успокойся. Куз, с Арти всё будет в порядке. Лучше расскажи, откуда ты здесь и где… где Лиара?

— Орчиха?! — сплюнув на землю, пробубнил Семеник. — Да опустите вы оружие! Сказано ж, не враги. Я тоже ни хрена не понимаю, что тут происходит. Фарбрук?! Ай, да ну тебя! Ну, чего встали? Дел что ли мало? Идите раненным помогайте. Кто здесь у эльфов главный? С кем будем решать вопросы?

— Похоже, именно сюда вели нас предки, вождь, — приблизившись к Бакруту, промолвил Тэликт. — Что ощущает твой дух?

— Покой, — кратко выдохнул пожилой орк, опустив взор на переломанную руку и орчиху, что ныне находилась подле него подобно родной дочери. Однако в сей миг Су’уру тревожил совсем иной вопрос.

— Не может того быть… — беззвучно промолвили её уста. На мгновение, девушка решила, что наблюдает иллюзию или чей-то страшный обман. — Неужели… Куза?

— Су’ура?

— Куза!

— Су’ура!

Охотница «Дикого Уха» в один скачок сократила расстояние до маленькой орчихи, едва не сбив ту с ног. Куза даже не пыталась сопротивляться, впивая острые ноготки в бурую кожу соплеменницы.

— О, предки! — взмолилась охотница, едва удерживая слезу. — Мы думали… Кузы больше нет. И Крог тоже так думал. Мать-Земля! Но Кус рядом, значит… Крог нашёл Кузу?

— Да. Этот человек! — указав на Виктора, продолжила Куза. — Командор Вик’тор Джон Фарбрук. Вик’тор спас Кузу! Отец. Отцу нужна помощь! Су’ура, скорее! Мы должны!

— Подожди малышка, — вмешался командор. — Давай по порядку. Где сейчас твой отец и Лиара? Какая помощь им нужна?

— Харасан-Талу, — послышался усталый голос Дираэль. — Это…

Едва успела эльфийка произнести имя храма, как по поверхности земли пронёсся протяжный гул. Среди имперских солдат послышались недоумевающие голоса. Голоса друидов застыли в немой паузе. Саладар поднял голову ввысь, произнеся единственную короткую фразу: Началось.

Последовавший подземный толчок, заставил окружающих искать равновесие. На лицах эльфов застыли маски страха. Оглушительный треск! Почва покрылась трещинами, а природные духи в ужасе припали к земле. Глаза Дираэль наполнились ужасом.

Эльфийские горны трубили тревогу, и даже сам лес застыл в ожидании грядущей катастрофы.

— Lavu Kaptura, — испуганно пропела Дираэль. — Мы опоздали… Kira-vey… бегите…

Глава 37. Дуэль титанов

1

— Смешно, правда? — раздался приглушённый смешок среди простора каменного зала. — И ему хватает чести называть себя воином? Хе-хе!

Чёрный, колоссального размера минотавр, что в очередной раз откинул в сторону обмякшее тело орка, застыл. Всё его тело содрогалось от движения мышц, а пояс украшал новенький амулет из плетёной верёвки и сломанного орочьего клыка. Увенчанная единственным рогом бычья морда, навострила взор в направлении старого мага. Налитые кровью глаза, казалось, могли жечь пламенем подобно оку кровоглазого циклопа. Но даже этот взгляд не вызывал на лице Шеймуса ничего, кроме усмешки.

Никто из сородичей Тарума не осёк нахального старика, но в их взглядах проступил вопрос. Эльфы, оставшиеся на страже, так же продолжали взирать за развитием диалога. Они знали о личности старого чародея достаточно, чтобы подобное поведение вызывало любопытство, но недостаточно, дабы понять, что Шеймус начал свою игру… Телохранитель Тейна вселял страх как в сердца врагов, так и в души союзником. Он очень чтил собственную репутацию и намеренно заставлял окружающих трепетать, а потому, узрев наглую ухмылку на лице старика, минотавр оставил бессознательное тело Крога и сосредоточил внимание на обезоруженном листмурском чародее.

— Человек закроет рот или Тарум оторвёт язык! — послышался низкий рык на исковерканном монлин.

— Ох! Спасите мои уши! Язык эльфов — не твоё, однорогий, — Шеймус рассмеялся. Дисциплина эльфийских ассасинов не позволила им выдать усмешку, но волшебник ощутил задор. — Как и выполнение поставленных задач… не злись. Я лишь констатирую факты. По крайней мере, тебе трижды представилась возможность поймать Лиару и ты провалил их все. Сегодня тебя чуть не расплющили, а в прошлый раз… едва не снесли голову, И, кстати, сомневаюсь, что этот рог, что ты таскаешь на поясе, — Шеймус указал на рог Кайтоса Гневорога, забранный Тарумом в качестве трофея, — способен компенсировать его отсутствие на твоей голове. Попытка компенсации…

— Твоя девчонка молила всех драконов, чтобы не повстречать Тарум вновь! А орк был избит как тряпка! Тарум одолел его в бою! — колос приблизился к Шеймусу вплотную и демонстративно провёл перед морщинистым лицом сталью «Кроворуба». Даже огромный обоюдоострый рангат выглядел на фоне минотавра сродни обыкновенному мечу, а длинной рукояти едва хватало, дабы там разместилась трёхпалая ладонь. — Его оружие теперь моё! Его жизнь — моя! Твоя жизнь тоже моя!

— Не преувеличивай, — Шеймус отмахнулся и вальяжно отошёл в сторону, словно не было никакого плена и огромного зверочеловека, а сам старый чародей ныне располагался не в руинах древнего храма, а на сцене листмурского театра. — Ты слышал приказ. Наши жизни в руках Тейна, не в твоих. Глядишь, они решат проблемы с Лиарой и отправят тебя в глубокий запас. Не боишься? А зря. Только не мычи. Хе-хе. К тому же, сказать, что ты одолел Крога… Хах! Это наивно даже для тебя.

Да, соплеменники знали, что Тарум не терпел острот в свой адрес, но всё же в их взглядах зрело любопытство, а бычьи морды явили ухмылки и вопросительные взоры, направленные к вожаку. Ощутив внимание сородичей, чудовищный чёрный минотавр явил звериный оскал. Волшебник осознал, что сыграл на нужной струне.

— Ты сомневаешься в силе Тарума? — минотавр опустил гигантскую голову, поравнявшись с Шеймусом взглядами. Бездна ненависть в его глазах вспыхнула сродни бездне Шио, а старый маг терялся на фоне исполина, словно то был оживший обломок скалы.

— Нет, — усмешка чародея превратилась в тихий, едва ли не шепчущий голос, что, несмотря на тишину, звучал подобно громовому раскату. — Я лишь говорю, что даже в нынешнем состоянии, даже потрёпанным после всех злоключений и битв, Крог размажет тебя по этому полу! И не поможет тебе ни Тейн, ни сама Маласса.

На сей раз краткосрочные вспышки эмоций не смогли сдержать даже эльфы. Они вдели многое, но не смогли узреть то, как глубоко Тарум погряз в воле Шеймуса. Минотавры наполнили тишину негодующими возгласами. Воители этого народа слишком сильно ценили честь и не могли принять подобных оскорблений даже от того, кому поклялись служить. Ожидаемо, не смог стерпеть и Тарум.

— Я выпотрошу эту тварь! — взревел монстр.

— Предлагаю пари, — чародей тот час изменил тон. Теперь его голос звучал сродни глашатаю. — Ты вернёшь Крогу оружие и дашь честный бой. Победишь — вернёшь себе честь и сможешь забрать наши жизни, но если проиграешь… то никто из окружающих, не помешает нам проследовать за Лиарой и твоим господином, — Шеймус навострил взор в гневные глаза минотавра, и отныне его собственное око, этот единственный серый глаз жёг сильнее, чем само пламя Арката. — Ты готов принять вызов?

— Тарум, нет, — послышался голос эльфийского капитана. — Не позволяй чародею…

— Заткнись! — прорычал чёрный колос. Более его сознание не тревожил ни голос собственного разума, ни доводы, звучавшие извне. Воинственное нутро минотавра полностью охватило его. — Муа-а! Тарум принимает уговор. Никаких заклинаний! Только я и он! Никто не тронет вас, если орк выиграет в бою! Но когда победит Тарум, я разорву орка напополам и переломаю каждую кость в твоём дряхлом теле!

— В таком случае, тебе лучше обернуться…

2

В голове отдалась предательская тишина, перебираемая низким, рычащим голосом. Каждая клетка тела отозвалась чудовищной болью. В двух шагах правее послышался глухой звон. Крог еще не видел «Кроворуб», что пал близ него, но сталь меча, её звон и прикосновение уже давно стали для орка родными. Он не помнил событий последних минут, и даже жестокий бой с Тарумом. Воспоминания возвращались постепенно, по мере того, как восстанавливалась картина взора. Первое, что узрел тра’вага был огромный минотавр, что терялся на фоне окружающей темноты и сжимал в руках чудовищную секиру «Меног». В нескольких шагах позади, стоял и обезоруженный волшебник, что ныне взирал на Крога взором последней надежды.