"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 266

— За сэра Августа! — ответ гостей сменился минутой молчания, в ходе которой рыцари принимали терпкую горечь вина с лучших виноградников Чиароску́ро. Не закусывали.

— Мьюлих приходил ко мне незадолго до смерти. Он собирал материалы для расследования, задавал очень интересные вопросы. Полагаю, именно они и привели его к кончине.

— Что конкретно?

— А вот тут и правда, в двух словах не расскажешь. Могу лишь сказать, что в оленьем герцогстве всё не так гладко. Особенно здесь, на западной границе. Герцогиня Но́лвен на Фрей, либо не в курсе всего происходящего, либо пляшет под чью-то дудку. Вводится военное положение, аристократия сменяется на местах, эльфы атакуют приграничные деревни, а двенадцать баронов во главе армий отправились в форт Блэкстоун. Кстати, знаешь, кто стоит во главе всей этой катавасии?

— Новоиспечённый граф Каствуд, — кивнул Виктор. — Подобная катавасия происходит по всей Империи, Джили. Мьюлих закончил расследование, выявил заговор и теперь мы должны продолжить его дело. Сейчас заговорщики продвигают идею военного конфликта с Иролланом. Бароны — жертвы заговора и нам во что бы то ни стало нужно предотвратить этот конфликт.

— Как вы, чёрт возьми, собираетесь это сделать?! Филин, мы не рыцарская знать. Думаешь, нас станут слушать бароны?

— У нас есть тот, кого станут слушать, — усмехнулся Артемар. — Хотят того или нет.

— Заинтриговал. Однако ты точно уверен, что сами бароны не заинтересованы в заговоре?

— Тут нельзя быть уверенным ни в чём, — Виктор поднял взгляд. — Особенно учитывая то, что по версии Августа орден «Кровавого Креста» и эльфийский клан «Шасури» работают на заговорщиков. Это серьёзная военная и политическая сила, однако, мы не имеем право оставаться в стороне. Нужно отправляться в Чернолесье и сделать всё, что от нас зависит.

— Заговорщики по обе стороны конфликта. Ух! Хотел бы я выразиться иначе, но это откровенная жопа. И как… откуда…?!

— Ещё вернёмся к этому вопросу, Джили, — Виктор взял бутыль вина и наполнил бокалы. — Сейчас важно другое…

2

— Леофрик Мак’Старк? — промолвили морщинистые уста.

Пожилой человек восседал на мягком троноподобном кресле за просторами круглого стола со стопками бумаг.

Всё убранство помещения представляло собой сочетание аскетичной пустоты и роскошных фресок в молитвенном углу. Великолепного вида латный доспех покоился на полке, как и конусообразный шлем с солнечным крестом, забрало коего представляло собой святой лик. Тяжёлый двуручный молот, что являлся и грозным оружием, и мощным катализатором светлых чудес, тем временем, дремал близ своего владельца — пожилого человека, что восседал за столом и окидывал внимательным взором гостя своей обители.

Несмотря на преклонные годы, тело старика сохраняло былую твёрдость. Его лицо украшали шрамы, голову венчала простая монашеская причёска, а мозолистые руки были привычны к рукояти всякого оружия, будь то древко копья или меч, выкованный из ангельской стали. Внешний вид духовника был далёк от роскоши имперских графов, однако алый гобеленовый плащ и висящий на шее особый «Солнечный Крест», выдавали в старике старший чин имперского духовенства — патриарха одного из инквизиторских орденов.

— Да, ваше святейшество, — послышался ответ, прозвучавший в форме отчёта. — По нашим данным именно этот человек является негласным основателем ордена «Кровавого Креста», а так же пособником магов крови и тёмных эльфов из клана «Шасури». Граф Фридрих Ханс Каствуд и, судя по всему, магистр ордена «Кровавого Креста», Абрахам Аетиус Антарес так же входят в сговор.

— Это серьёзное обвинение, сэр Кристофсон, — патриарх откинулся в спинке кресла и принял в себя остатки терпкого чая. Морщинистое лицо, украшенное шрамами минувших сражений, приняло вопросительный вид. Взгляд его тёмных глаз, казалось, отдавал полным безразличием. — К тому же, обвинение в адрес знатных людей.

— Я осознаю всю степень ответственности, сэр Радоми́р, — кивнул Кристофсон. Его взгляд, ныне свободный от стали забрала и тяжести шлема сохранял привычную невозмутимость, однако голос не выдал и ноты обыденной, напускной фальши. — Смею доложить, что в пути мне довелось побывать в резиденции графа Каствуда…

— Той, что разграбили орки? Мы уже подготовили контингент бойцов для охоты на Железного Кулака и его разбойников.

— Есть основания предполагать, что ответственность за разграбление лежит не на орках. Как и вина за нападение на приграничные деревни лежит отнюдь не на эльфийских мятежниках, — Алексей сделал короткую паузу, дав собеседнику возможность втянуться в мысль. — Союз заговорщиков пытается развязать конфликт на границах Империи. В доказательство этого у нас есть документы и результаты обследования одного из мест нападения…

— У нас?

— Да, — единственная фраза, что столь тяжко отдалась в голосе инквизитора. — В нынешний момент моими единомышленником является сэр Виктор Джон Фарбрук и ведомый им контингент ордена «Золотой Совы».

— Тот рыцарь, что повинен в «Веронском Инциденте»? — морщинистое лицо выдало ироничную улыбку. — Предатель, повинный в смерти моего брата и тот человек, которого ты должен был сместить с должности командора? — патриарх поднялся с места и неспешно проследовал к иконописи, навострив взор на дракона, ради убеждений которого он был готов отдать собственную жизнь. — Полагаю, документы так же получены от Фарбрука? Хм! Хорошего ты избрал союзника.

— Сэр Радомир, я склонен полагать, что «Веронский Инцидент»…

— Алексей, объясни, почему, несмотря на все заслуги перед орденом, ты до сих пор не претендовал на алый плащ? — вдруг перебил патриарх.

— Я нахожусь там, где моё место, сэр Радомир, — без толики раздумий ответил Алексей. — Меня устраивает работа в полях и командование ограниченным контингентом.

Патриарх выдохнул. Звуки тяжёлых шагов, казалось, передавали весь вес его персоны. Даже на закате лет Радомир сохранял осанку и не уступал сэру Кристофсону в росте. Его полный мудрости взгляд, обыкновенно выражал собой ледяное спокойствие, но ныне, пусть и едва ощутимое, но в нём присутствовало тепло.

— Меня всегда восхищал твой подход. Рациональность, непоколебимая верность идеалам Эльрата и Империи. Но как объяснить то, что я вижу сейчас? Ты сдал форт Карадан врагу, покинул пост и присоединился к рыцарям, чьи действия находятся на грани отступничества! — голос старика дрогнул, в нём проступил гнев. — А теперь, приходишь сюда, суёшь эти бумажки и обвиняешь в предательстве графа Каствуда — человека, что не жалея собственной жизни, стоял на защите Вероны и Империи! Обвиняешь сэра Антареса — рыцаря, что некогда разбил воинство Железного Кулака и внёс неоценимый вклад в окончание гражданской войны! Обвиняешь в предательстве орден «Кровавого Креста» — воителей, что не жалея собственных жизней, стоят на страже наших границ! Объясни мне, сэр Кристофсон, что, именем Эльрата, с тобой происходит?!

На пару мгновений в помещении воцарилась тишина. Каменные стены не пропускали в свои недра посторонние звуки, а голос патриарха, казалось, и поныне отдавался эхом в углах. Лишь священный лик первородного дракона света наблюдал за происходящим своим испепеляющим взором.

— Как было сказано ранее, я нахожусь там, где моё место, — абсолютно ровным тоном ответил Алексей. — Моя верность Эльрату и Империи непоколебима.

Их глаза встретились. Два пустых, но наполненных невидимым сиянием взгляда — зеркала душ, в недрах которых покоился лёд, и трепетало пламя. Мгновение тишины, что сообщило больше, нежели весь предыдущий диалог.

— Нужно думать, у тебя есть что-то ещё? — выдохнул Радомир, указав на сумку, что гость неизменно хранил под рукой.

Кристофсон ответил кивком, вручив содержимое патриарху. Он оставался в дверях, до тех пока Радомир извлекал на стол «улики», представлявшие собой куски обгоревшей плоти и костей, искажённых кровавой магией хаоса.

— Из замка Каствуда? — минуя затяжную паузу, ответил Радомир. В голосе патриарха не прозвучало и намёка на отвращение. Как и Алексей, старик-инквизитор прекрасно знал классификацию каждой из тварей, будь то порождение Шио, оживший мертвец или иное чудовище. Увиденное в сей час вызывало в нём любопытство. Сталь на лице патриарха дала брешь. — Хорошо. Что ты хочешь от меня?