"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 199

Чёрный ак’рик отреагировал на выпад сородича, но Су’ура тут же пресекла эту попытку.

— Даза, Нара, — едва ли не трясущимся голосом, промолвила орчиха. — Ку’сиб?! — девушка протянула руки навстречу волку, демонстрируя отсутствие злых намерений. Её голос дрогнул. — Помнишь? Помнишь Су’уру? — Кус не ответил. Он приблизился к орчихе и уткнулся окровавленным лбом в её ладонь. Касание сменилось вздохом и крепкими объятьями. — Су’ура скучала, малыш. Очень скучала! — орчиха прижалась сильнее. Её голос затих. — Этот человек… Кус защищает его? Но почему? — взгляд жёлтых глаз вновь прикоснулся к Шеймусу. На сей раз в нём не былой злобы, был лишь вопрос. — Кто ты такой?

— Друг, — раздался бас уже слишком хорошо знакомый для слуха Шеймуса.

5

— Прости, человек, — перевязывая Шеймуса, промолвила Су’ура. — Как голова?

— Бывало и лучше, — выдохнул маг. — Хорошо, что остался жив.

— Обычно, Нара не ошибается, — на лице орчихи, ныне полностью доступном для окружающих взглядов, проступила ухмылка. Чёрная волчица за её спиной повела ушами, но вскоре вернулась к исследованию своего вновь обретённого собрата и запахов, что таила его шерсть. — Шеймусу повезло.

Несмотря на бурую кожу, запах волчьей шерсти, наличия острых клычков, заострённых ушей и внешности, весьма далёкой от эталона людских барышень или образов эльфийских дев, Су’ура обладала своим неповторимым шармом и темпераментом, представ перед стариком в образе экзотической дамы — стольже привлекательной, сколь и опасной. Она осторожно зафиксировала повреждённое плечо и наложила шину, стараясь не причинить Шеймусу боль. Наибольшее же любопытство со стороны старика приковал именно взгляд жёлтых глаз — необычайно собранный и дисциплинированный, особенно как для девы относительно молодых лет. Какому бы делу не посвятила себя Су’ура, она без всяких сомнений достигла бы в нём вершин.

Вокруг горели факела и огни, шагали отряды орков и зверолюдей, что выносили из стен Лефбадена остатки ценностей. Лишённая врат деревня не была предана огню, не были тронуты дети и женщины, но значимая часть мужчин была взята в плен и уведена в неизвестном направлении подобно вьючному скоту.

— Куда это их? — промолвил Шеймус.

— К вождю, — Су’ура даже не повела взглядом, продолжая врачевать старика.

Следом за людьми из стен Лефбадена показалась свора гоблинов — тех самых коротышек из темницы Кортеса, что стали одной из ключевых причин вторжения в село. Женщины и мужчины, коих содержали за решёткой, вновь увидели свет под недоумевающие взгляды и усмешки своих «спасителей». Вполне ожидаемо, опустел и звериный загон. Большую часть зверей отпустили на волю, ввиду их бесполезности для орочьи звероводов. Лишь кричащие медвежата были забраны в новый дом для последующей дрессировки и службы. Последним «гостем», что покинул стены поселения, стал невообразимого вида зверь, выпущенный из нижнего яруса темницы. Создание, в коем Шеймус рассчитывал увидеть последствия уже знакомых экспериментов, на деле оказалось очередным гостем из Мира Духов.

Внешне дух представлял собой некое подобие медведя, отличавшегося колоссальным размером, тёмно-бурой шерстью, покрытой мхом, огромными иглами и жилами энергии, что сияли теми же синими переливами, что и хмурые глаза зверя.

— Впервые доводится видеть ве́леса, — глядя на величавое существо, промолвил Шеймус. — Он великолепен. Ума не приложу, как подобное отребье сумело его изловить.

— Зверь жил в малиннике, недалеко отсюда, — не оторвав взгляд от работы, промолвила Су’ура. — В том месте даже звери не охотились друг на друга. Но люди поймали духа и разрушили покой Матери-Земли. Ничего нового.

— И что планируете делать с ним дальше? Неужели, отпустить на волю?

Су’ура промолчала, а взгляд волшебника пал на разодетого в костяную маску, амулеты и обереги орка, что в отличие от вооружённых соплеменников сжимал в руках древко экзотического посоха. Шаман приблизился к зверю и вопреки агрессивному поведению последнего преподнёс в дар пластину медовых сот и гроздь малиновых ягод. Зверь несколько успокоил пыл, от чего пленившие его орки ослабили путы. Нос размером с человеческий кулак принял запах дара, однако об окончательном примирении не могло быть и речи, ибо взгляд колосса, что ощутимо превосходил в размерах даже вместе взятых Ку’сиба и Нару, направился в направлении медвежат, ревущих в руках орков.

Шаман дал отмашку. Косолапые крохи были отпущены, спешно посеменив к лапам покровителя. Гигант прижался к земле, вобрав в себя аромат медвежат, и принял их так, словно из его чрева и появились на свет крохи. Орки разрезали путы и расступились по сторонам, не препятствуя исходу созданий, что более не интересовались ни судьбами своих надзирателей, ни судьбами спасителей.

— Мать-Земля сама определит путь, — закончив врачевание, промолвила Су’ура и проводила взглядом могучих зверей. — Так говорил Травгар. Так говорит Те́ликт — шаман «Железного Кулака».

Взгляд охотницы пал на молчаливого орка, что ныне наблюдал за окружением хмурым задумчивым взглядом — на того самого орка, что некогда научил её сражаться и выживать, указал цель в жизни, в тот момент когда Су’ура потеряла всё. Два долгих года минуло с той поры.

— Как клан? — преодолев затянувшееся с его стороны молчание, подал голос Крог.

— Нашак всё ещё рассказывает историю, как Крог спас его от людей, — на миловидном буром лице расцвела несколько кроткая улыбка. — Кагорот и Хэрка помогают старику со зверями. Расва́к и братья сражаются. Нек, Нара и ещё пять ак’рик, — вдруг, улыбка на лице Су’уры окончательно утратила огонь. — Корва ушёл через два месяца после Крога. Взял мохнача Брусара и отправился в Ранаарские степи. Жив или нет… Су’ура не знает. Тарка приняла в объятия Мать-Земля. Мы присоединились к клану «Железного Кулака». Бакрут — хороший вождь, самый сильный в этих краях, собирает силы для борьбы со стальными мужами Империи.

— Глупая затея, — неожиданно для Шеймуса пробурчал Крог. — Нельзя одолеть Империю двумя сотнями громил.

— Не одолеть, Крог. Но дать лучшую жизнь нашему народу! — в голосе доселе сдержанной орчихи вспыхнула искра. Искры вспыхнули и в её взгляде. — Хочешь свободы? Приготовься сражаться! Су’ура помнит эти слова. И Су’ура не боится сражаться! Особенно теперь, когда Крог рядом! Орки заставят людей уважать наш народ! Су’ура покажет Крогу клан, познакомит с вождём Бакрутом! Мы соберём тысячи орков! Но… — огни, что возгорелись в жёлтых глаза, потухли. — Крог ведь пришёл не для этого, верно?

— Нет, — с горечью в голосе ответил Крог и, наконец, одарил Су’уру взглядом.

Ожидаемо, среди собеседников воцарилась тишина. Тонкие сильныеи ладони размяли макушки двух волков, что прижались по оба бедра орчихи. Некогда они представляли собой единую стаю, но теперь у каждого из них был свой путь. В это мгновение тишины Крог и Су’ура поведали друг другу много больше, чем могли сказать словами. Более ни у кого из них не было ни слов, ни сил, дабы продолжать этот разговор.

— Тишину сменит клич, зовущий в бой, — вдруг, прозвучал голос со стороны Шеймуса. — Аги, конечно, я могу ошибаться, но что-то мне подсказывает, что мы должны встретиться с вождём. Леди Су’ура, мы сможем организовать встречу… и по возможности как-то обезопасить старого волшебника?

— Друг Крога — друг Су’уры. Друг Су’уры — друг калана, — уверенно кивнула орчиха. — Су’ура отведёт вас к вождю, но сначала Су’ура хочет знать, что вы ищите.

Глава 14. Клич, зовущий в бой

1

Ночная пелена окончательно окутала мир, дав наблюдателям возможность узреть тысячи звёздных огоньков и сияние Её величества Луны, застывшей в сутках до полнолунной фазы. Просторы лесов ныне представляли собой непроходимый лабиринт, закрытый для всякого существа, неприспособленного к ночному образу жизни. С ветвистых крон разносились крики сычей и сов, близ лесных ручьев шелестели летучие мыши. Провыли волчьи голоса, задремали кутаны. Где-то в стороне, в самых непроглядных тенях юго-западных лесов, затаились теневеки — существа, мотивы коих оставались за пределами понимания людей и прочих народов.