"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 1063

– Да мы… - хотел я возмутиться, но она погрозила пальцем, и я осекся.

– Мне нет до этого дела, - продолжила бабушка, - и не смей меня перебивать, я сегодня не склонна сюсюкать. Ты сейчас пойдешь, умоешься и проводишь эту милую девушку, а потом придешь и спокойно поведаешь, куда ты все время пропадаешь, зачем притащил кота, почему не посещаешь занятия, откуда у тебя это кольцо и каким это, интересно, образом у Лены на лице прошли синяки за одну ночь.

– С чего ты взяла, что я не посещаю занятия?! - неужели Писа проговорилась?

– Сережа, твой однокашник, звонил вчера, справлялся, серьезно ли ты болен и скоро ли вернешься в университет, - пояснила ба. - Я сказала, что болен. Серьезно. На голову… Так, остальное обсудим позже, и не вздумай, как всегда, сбежать. Этого разговора тебе не избежать.

Я почувствовал себя загнанным в клетку зверьком, маленьким таким, беззащитным-беззащитным, которому сейчас придет конец, и никто не сможет ему помочь.

– А где Ленка? - спросил я, расправляя плечи.

– Чай пьет. Сейчас допьет, и проводишь.

Умывался я долго, потому что одновременно пытался найти выход из сложившейся ситуации. Но он не находился. Я был в тупике. Что делать? Что сказать бабушке? Как выкрутиться? Мне захотелось стать страусом и спрятать голову в песок, лишь бы никому ничего не отвечать. Но даже если я бы и нашел заклинание, чтобы превратиться страуса, мне бы пришлось долго драпать до ближайшей пустыни, а это ой как не близко.

Когда я смотрел на бегущую из крана воду, мне в голову пришла потрясающая мысль - утопиться.

Да что же это?! До меня вдруг дошло, О ЧЕМ я думаю, и я ужаснулся. Парень, как же ты дальше жить будешь, если у тебя в двадцать лет подобные мысли в голову лезут?

Я, наконец, умылся и вышел из ванной. Ленка с бабушкой сидели на кухне. Я отметил, что Писа прислушалась к моему совету и оставила волосы распущенными. А вообще, вид у нее был самый что ни на есть цветущий. Я подумал, что никогда не видел Писареву такой. Похоже, наш вчерашний, нет, сегодняшний ночной разговор, подействовал на нее положительно.

– Привет, - улыбнулась она.

– Привет, - отозвался я не слишком радостно. Мне снова захотелось стать страусом.

– Ну, все, - Писа поставила кружку на стол. - Спасибо вам огромное за гостеприимство, но мне пора.

– А где Светка? - совсем не кстати спросил я. Просто я привык к утренним крикам сестренки, разыскивающей в лабиринте нашей крохотной квартирки школьные принадлежности и одежду. А сегодня я ничего не слышал.

– В школу уже ушла, - ответила бабушка, хмурость из ее взгляда не исчезла.

– У тебя очень милая сестра, - высказалась Писа, - мы с ней познакомились.

– Милая, - пробормотал я, - когда спит зубами к стенке…

Интересно, чего это я сегодня эту "милую" не слышал? Это ж надо как вырубило. Говорил, говорил и бессовестно задрых, как сидел.

Я поплелся за Ленкой в прихожую, заметил, что свои джинсы и свитер она тщательно вычистила, так что никаких следов вчерашних приключений у нее не осталось.

Она обулась, и я вызвался проводить ее до автобуса. Мы спустились по лестнице в молчании. Я думал об упавшей мне на голову с утра проблеме, о чем думала Писа, меня в тот момент не интересовало.

– Я опять лезу не в свое дело, но что-то случилось? - осторожно спросила Ленка, когда мы вышли из подъезда.

– Нет, - я заставил себя улыбнуться. - Просто не выспался.

– Ясно…

Мы прошли несколько десятков метров к остановке. Автобуса еще не было, и пришлось ждать.

– Я подожду сама, - предложила Писарева, - иди, ты же из-за меня не выспался.

– Ерунда, - отмахнулся я. Лучше целые сутки простоять здесь, чем вернуться домой, где бабушка-фашистка приступит к пытке.

Но автобус не заставил себя долго ждать.

– Едет, - еще издалека увидел я его.

Ну, может, у него шину спустит? Может, мотор заглохнет, и мне придется торчать здесь еще? Но общественный транспорт уцелел. Конечно, я мог что-нибудь с ним сотворить одним простеньким заклинанием, но… Короче, зачатки совести у меня все-таки остались. - Ну, пока, - сказал я Писе. - Если что, звони или приходи, всегда помогу, чем смогу.

– Спасибо. За все спасибо. А если тебе в чем-то понадобится моя помощь, знай, я никогда не откажу, - в свою очередь заверила она.

Автобус остановился, и Ленка вошла в него, махнув мне на прощание рукой. Честное слово, нормальная девчонка, даже интересная, только почему-то забитая. И я действительно помог бы ей снова, если бы она обратилась ко мне в будущем.

Ладно, делать нечего. Не прятаться же, в самом-то деле? И я пошел домой, предчувствуя бурю. И на этот раз мой ветер был не в силах разогнать грозовые облака.

Когда я вернулся, бабушка все еще сидела на кухне.

– Я боялась, что ты сбежишь, - сухо сказала она.

– А разве это помогло бы? - хмыкнул я и сел напротив нее. Мне показалось, что на лице у бабули залегли новые морщинки. Мне стало стыдно, но сбежать больше не хотелось.

– Когда вчера Сережа позвонил, - сказала она. - Я хотела сразу с тобой поговорить, но ты пришел не один, и я решила отложить разговор до утра. Я рада, что пришла к такому решению, потому что я бы спросила тебя про прогулы, а ты бы опять мне соврал, - я почувствовал, что краснею. - Но, слава богу, я решила дождаться утра, а за ночь… подумала, сопоставила и сделала выводы. И о твоих исчезновениях, и о вранье, и о прогулах, и о Пургене, Лениных синяках (но это уже утром), а потом кольцо с рубином все поставило на свои места. Ну, что ты на это скажешь?

Что бы я на это ни сказал, это бы уже ничего не изменило. По рассуждениям бабушки я понял, что напрасно боялся, что мне придется ей что-то рассказывать. Все оказалось гораздо более запутанным, потому что бабушка ВСЕ ЗНАЛА и без меня.

– Продолжай, - вот и все, что я сказал.

И она продолжила:

– У меня уже две недели назад появились подозрения, но я не верила, не смела верить, думала, может, ересь, которую ты несешь, вовсе не вранье, но… Первой настоящей странностью стал кот. Я молилась, молилась, чтобы все это мне показалось, что ты ни во что ни ввязался, не связался с… с ними! А сегодня утром я увидела Ленино лицо без единой ссадины, а вчера оно было одним сплошным фингалом. Такие синяки меньше, чем за неделю, не проходят. А она стала благодарить меня за какую-то замечательную мазь, которую ты ей дал. Я сразу же подумала о кольце, решила, если его нет, тебя еще можно спасти, вернуть… И я пошла к тебе, пока ты спал… И оно было… это чертово кольцо было на твоей руке… есть, - она с ненавистью воззрилась на рубин на моем пальце. - Маги Стихий тебя еще не приняли?

– Да, неделю назад.

– О Господи! - бабушка подняла глаза к потолку. - Да за что нам это?!

– Бабуль, да ничего страшного… - попробовал я ее успокоить.

– Ничего страшного?! - воскликнула она. - Мы столько сил потратили, чтобы скрыть от тебя правду, мы оба, я и твой дед. После гибели твоих родителей мы с ним решили, что следующим магом Ветром будет кто угодно, но только не наш внук. Мы думали, пусть твой врожденный дар спит, и никто о нем знать ничего не будет.

– Они нашли меня, - я почему-то не мог смотреть бабушке в глаза. - Необходимо воссоединение Стихий.

– Господи! А нельзя… нельзя отказаться?

"Да с радостью!"

Я покачал головой:

– Может, и можно, теоретически, но Я НЕ МОГУ, понимаешь? Я нужен магам, я нужен людям.

Она зажмурилась.

– Ты даже не представляешь, сколько раз я это слышала от твоего деда. Сколько раз… Он был вечно занят, все время кому-то нужен, долг вечно призывал его куда угодно, но только не домой.

– Я не могу отказаться, - твердо повторил я. - Но откуда… откуда ты узнала? Ведь нельзя простым людям знать о… о нас.

Она вздохнула.

– Егор сам и рассказал, потому что окончательно заврался, и я больше не могла это выносить. Потом твои добрые белые маги попытались меня убить, но Егор отбил, заявил, что, если они, попробуют вновь, он порвет с магией. И он добился своего, меня оставили в покое, только взяли клятву никому не распространяться о магии.