"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 1059

– Денис Ветров?! - Я готов был поклясться, что у Писиной подружки челюсть отвалилась от изумления, но ничего, иногда шок даже полезен. - А ты что там делаешь? Ты… Ты же не с Ленкой, да?

– С ней, с ней, - успокоил я, чувствуя, что ко мне возвращается хорошее настроение. Эх, люблю дурить людям головы! - А ты не беспокойся, ну, подцепила меня Ленка, ну и что? Нам нужна свободная ночь, и третий тут лишний. Ясно?

– Чего не ясного-то? - ошалело откликнулась Машка. - Прикрою.

– Спасибочки, - и я повесил трубку и… чуть не превратился в факел под горящим взглядом Писы.

– Ты зачем это сделал? - выдохнула Ленка. - Она же невесть что подумает!

Я расплылся в улыбке:

– Именно.

Ленка, не понимая, продолжала на меня смотреть.

– Завтра об этом будет знать весь универ! Уж о подобном Машка не умолчит.

– Тем лучше. Разве ты не любишь быть в центре внимания?

Она покачала головой.

– Зря, - прокомментировал я.

Тут из ванной появилась бабушка.

– Все готово, Леночка, заходи. Сейчас принесу полотенце.

– Спасибо, - промолвила девчонка и скрылась за дверью.

Зато теперь на меня уставилась новая пара глаз.

– Рассказывай! - пригвоздила меня бабушка к стене.

– Ее пытались изнасиловать, - коротко пояснил я, подражая Захаровой манере изъясняться. - Я ее отбил. К нам было ближе, и мы пришли. Я что, не прав?

– Ну что за глупости! - фыркнула бабушка. - Все, конечно, правильно. Сейчас постельное белье приготовлю, и уложим ее к тебе на кровать, а ты…

– На кухню, - закончил я за нее.

Ба улыбнулась:

– Молодец, верно мыслишь.

– Стараюсь.

Бабуля ушла искать для Писы полотенце и постель, а я направился в свою, пока еще не оккупированную, комнату.

– Привет, - поздоровался я с встретившим меня Иосифом Емельяновичем.

– Чужого в дом привел,- укоризненно сказал он мне.

– Этот "чужой" пострадал из-за меня, - сообщил я. - И я ни перед кем не собираюсь оправдываться.

– А стоило бы, - открыл глаз развалившийся на кровати Пурген. - А вообще, ладно, - разрешил он. - Черной магией от нее не прет, так что можно.

– Да неужели? - съязвил я. - Спасибо за позволение, ваше интеллигентное величество.

Но Пурген ответил совершенно серьезно:

– Пожалуйста.

– Наглец, - покачал головой Емельяныч.

– Она будет спать в этой комнате, - продолжил я рассказ о Писе. - Так что, Пургенное высочество, не вздумай на нее кидаться, как на своих прежних хозяек.

– Я?! Я кидаюсь?! - распахнул свои наглые глаза котище.

– Ты, - ответил я голосом, не терпящим отговорок. Пурген сник, но все же высказался:

– Вот сейчас кидаешься ты.

– И что?

– И то.

– Что?

– То.

– Хватит! - прервал наш очередной спор Емельянович. - Не станет Пурген кидаться, что ж, у него души нет, что ли. А ты, - он посмотрел на меня, - будь спокоен, присмотрю за девчонкой.

– Спасибо, - поблагодарил я.

– Да чего уж там, - отмахнулся домовой, - мы ж друзья.

Ох и тягостно мне стало от этого слова. Друзья… Друг нужен каждому. Как же Писарева живет без друзей? А ведь Машка ее лучшая подруга. Только разве друзья так себя ведут? За друга можно в огонь и в воду, за друга и умереть не страшно…

Да, мне не хватало Уха, но мириться с ним значит подвергнуть его опасности.

Когда я пришел на кухню, Писарева уже вышла из ванной и сидела в халате у стола с кружкой ароматного чая в руках. Мокрые светлые волосы свободно лежала у нее на плечах. Удивительно, я впервые увидел Пису с распущенными волосами, а то она вечно стягивает их в "хвост". Мешают они ей, что ли? Ведь так на девчонку сразу похожа, а обычно Писа Писой.

– Ты не переживай, - вещала бабушка, - с людьми всякие переделки случаются. А коли человек из беды живой вышел, он опыта набрался, духом закалился. Вот увидишь, ты теперь незаметно для себя смелее станешь. Так что все хорошо, что хорошо кончается.

Ленка молчала, уставившись в чай в своей кружке. От шока она еще явно не отошла.

– Ну как ты? - зачем-то все же спросил я, появляясь на пороге кухни.

Она зябко повела плечами:

– Нормально, спасибо.

– Плохо, - за нее ответила моя бойкая бабушка. - Но это сейчас плохо, а поспит, все на свои места встанет. Правда, Леночка?

Ленка неуверенно улыбнулась.

9 глава

12 октября.

Спать на полу я не привык, тем более на кухне, где все время жужжит под ухом противный холодильник. Так что спалось мне несладко. Даже Костик высовывался, спрашивал, чего это я все время верчусь.

Короче, я толком и не спал и сразу услышал движение около себя.

– Кто тут? - шепотом спросил я.

– Я, - откликнулся Емельяныч. - С докладом. Хорошо, что не спишь.

Я сразу сел.

– Что-то с Ленкой?

– Тебе решать, что с ней или не что. Плачет она, в угол кровати к стенке забилась и ревет. Второй час, как успокоиться не может. Я думал, подожду, посмотрю, а девчонка скоро весь дом затопит.

Я сидел в задумчивости, не зная, что делать.

– Чего сидишь? - удивился домовой. - Сходи, что ль, посмотри, чего она потоп там развела. Ноя, что ли, ждет?

Я усмехнулся. Это нормальные девушки ждут принца на белом коне, а Писа не от мира сего, поэтому логично, что ждать ей надо Ноя с ковчегом.

– Ну, что? Пойдешь? - допытывался Емельяныч.

– Не знаю, - признался я.

– Твоя гостья, твоя комната, так и разбирайся ты, - вывел домовой. - Логичненько?

– Логичненько, - вздохнул я и поднялся. Пришлось одеваться. Сперва джинсы, потом майка… Как понадобилось куда-то идти, мне даже спать захотелось. - А Пурген там?

– Где уж там! Сбежал. Сказал, к Свете жить уходит, в тебе разочаровался.

– Ну, дурацкое высочество у меня еще подскочит, - мстительно пообещал я и вышел из кухни.

Дверь моей комнаты закрывалась изнутри, поэтому я решил постучаться.

– Это я. Можно войти?

– Это же твоя комната, - раздалось в ответ, - открыто.

И я вошел. В комнате было темно.

– Я включу свет, ты не против?

– Как знаешь…

Я включил настольную лампу, чтобы не ослепнуть от яркого света.

Писа действительно сидела на кровати в углу, а по ее щекам пролегли влажные дорожки.

– Ты как? - я сел на стул у стола напротив нее. Она не повернулась ко мне, а, наоборот, уставилась в стенку. - Обои понравились? - не слишком удачно пошутил я.

– Послушай, - она так и не повернулась в мою сторону. - Я не хочу тебе навязываться. Вам. Вообще не хочу никому навязываться. Ты привел меня сюда, потому что чувствуешь себя виноватым, раз я попала в передрягу, разыскивая тебя?

– Второе - да, первое - нет.

– Не поняла, - вяло произнесла Ленка, продолжая изучать стенку. Ее руки нервно мяли край простыни.

– То, что, да, я виноват. Нет, я притащил тебя к себе не только из чувства вины, а потому, что тебе нужна была помощь. И сейчас… нужна.

Она криво улыбнулась.

– Не утруждай себя.

– Почему? - не отставал я.

– Потому. Со мной не интересно, когда я в нормальном состоянии, а сейчас…

– По-моему, сейчас тебе необходимо успокоиться, а для этого тебе нужно с кем-нибудь поговорить.

– Зачем тебе это?

От этого вопроса я, честно говоря. Растерялся. Как это - зачем? Помочь хочу - вот зачем! Но ответил я почему совершенную глупость.

– Потому что я хороший человек.

Ее губы дернулись в некоем подобии улыбки.

– Всем известно, что по-настоящему хороший человек сам себя никогда хорошим не назовет.

– Ну вот, - я сделал вид, что обиделся, - один единственный раз себя хорошим назовешь, тебя уже во всех смертных грехах обвиняют.

Но надежды не оправдались, моя "гневная" тирада ее не разговорила. Черт! Да так и свихнуться недолго. Многие девушки после таких нападений обращаются к психологу, чтобы прийти в себя. В том, что Писа этого не сделает, я не сомневался. Поэтому ей было необходимо с кем-то поговорить. Моя бабушка - надо отдать ей должное - пыталась, но сквозь Ленкину замкнутость не пробилась. Нет. Здесь нужен не совет старшего, тут необходима дружеская поддержка. Чья, интересно? Я так понял, у Писаревой и друзей-то не оказалось, одна Машка чего стоит.