"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 1038

Но поспать мне не удалось. Закон подлости как всегда работал безотказно. Буквально через две остановки над моим ухом раздалось:

– Вредно спать в транспорте, молодой человек.

Я от неожиданности не только проснулся, а чуть не вскочил с сидения. Господи, мне показалось, что со мной говорит тот наглый мужик, что доставал меня сегодня по телефону.

Я резко поднял голову. Рядом со мной действительно сидел мужчина лет 48-50 в светлом плаще и старомодной шляпе. "Какой дурак ходит в светлом в такую погоду?"- машинально отметил я в то время, как ярко-голубые глаза попутчика сверлили меня, как дантист зубы.

– Я вовсе и не сплю, - ответил я. И чего пристал, не старый же, вроде?

– Вот и хорошо.

Нет, голос, конечно, похож на утренний, но у многих людей голоса схожи, поэтому я быстро успокоился. Ну, дал человек совет, ну, и ладно, подумаешь, решил во взрослого и разумного поиграть, видно, ему больше делать нечего, кроме как давать советы молодежи.

Мы поехали дальше, мужчина в плаще со мной больше не говорил, но и спать мне расхотелось, поэтому я принялся смотреть в окно, однако привычный, да еще и мокрый пейзаж мало вдохновлял. От нечего делать я начал рассматривать рядом сидящего. А так как пялиться в лицо не прилично, я уставился на руки. Я раньше думал, что такие идеальные руки бывают только у голливудских актеров - чистые, ухоженные, будто в жизни ничем не занимались, а всю ее провели в маникюрном салоне. Такие руки вообще редкость, тем более у мужчины. Да еще этот перстень, огромный такой, со здоровенным рубином в серебряной оправе.

– Колечко заинтересовало? - спросил он, очевидно, перехватив мой взгляд.

– Да, я таких раньше не видел, - признался я.

– Да, - кивнул попутчик, - Егор кольца не любил, носил свое в кармане.

Меня словно током ударило от этого имени. Моего деде звали Георгий, но все друзья почему-то всегда называли его Егором, и меня вечно поражало, почему он не возражает… Но сейчас речь не об этом. Этот мужчина не просто так сел рядом, не просто так заговорил с первым встречным! Выследил?

– Так это вы звонили? - спросил я, пытаясь натянуть на лицо маску спокойствия.

– Я, - улыбнулся он, - а ты не слишком ушибся, когда свалился?

– Нет, - честно говоря, я уже давным-давно забыл о том падении. - Что вам от меня нужно? Я никогда хорошо не знал своего деда, он вечно был в разъездах. Если хотите что-то узнать о нем, сходите к бабушке, она будет рада.

– Валентина - милая женщина, но мне нужен ты, - возразил собеседник.

– Зачем? - удивился я.

– Расскажу, но не здесь, - пообещал он.

– Да как вы вообще нашли меня в этом автобусе? - не переставал удивляться я. И вообще, что за бред? Если бы дедушка был жив, ему бы сейчас было шестьдесят пять. Что за дружба такая странная, когда между друзьями лет пятнадцать разницы.

– Захотел - и вот я здесь. Но речь не о том. Егор не успел сделать одно дело, он умер слишком рано, а справиться с этим может только Ветер. Это твой долг.

Я снова удивленно распахнул глаза. Ветер - типичная кликуха всех Ветровых, но он сказал это слово, будто это целый класс людей.

– Терпеть не могу, когда говорят загадками.

– А я говорю прямо, - снова возразил собеседник. - Я, Денис, говорю об очень серьезном деле.

– И не отвечаете на мои вопросы, - в свою очередь возмутился я. - Похоже, вы прекрасно обо мне осведомлены. А я даже понятия не имею, кто вы.

– Захар Петрович, - тут же представился он, - можно просто Захар.

Вообще-то, я надеялся, что после моих не слишком вежливых речей он обидится и отстанет, а еще лучше - забудет о моем существовании, ан нет, еще и представился.

Я глянул в окно, мне показалось, что наш разговор длился максимум минут десять, а я чуть не проехал свою остановку.

– Мне выходить, - сказал я.

– Знаю,- невозмутимо отозвался Захар. - Я с тобой свяжусь.

Когда я вставал с сидения, он легко коснулся моей руки.

– Жди, - повторил он, - я с тобой свяжусь.

Я ничего не ответил и вышел из автобуса.

Псих какой-то - вот какое впечатление у меня сложилось о моем новом знакомце. Одно не укладывается: раз он звал дедушку не Гошей, а Егором, значит, они действительно были близкими друзьями, ладно, разница в возрасте не важна, мало ли чего в жизни не бывает. Но зачем ему я? О каком долге идет речь? Если о деньгах, может хоть на косточки разобрать, ни черта у меня нет.

Вот так, терзаемый сомнениями, я отправился на занятия.

День прошел как всегда, но у меня из головы так и не выходил Захар. Кто он? Что ему от меня надо? Мой лопоухий друг Сашка, по прозвищу Ухо, отреагировал на мой рассказ так:

– К психам пристают психи, - лаконично заключил он, что в переводе на человеческий язык означало: "Успокойся, все нормально".

Как раз кончилась последняя пара - мои любимые ОЖМ - и мы с Ухом собирались покинуть аудиторию. Вставая, я впервые ощутил что-то странное, не думаю, что смогу описать это словами. Мне не было плохо, просто что-то было не так.

Но задуматься над этим мне не дали. Меня позвал Родион Романович, наш преподаватель и, кстати, куратор. Я послушно подошел к нему. Вместо обычной улыбки на его лице была суровая гримаса, что мне совсем не понравилось.

– Прочел твою последнюю работу, - сказал он. Я затаил дыхание. - Она меня не вдохновила. Слишком много сравнений, мало фактов, много пустой болтовни. Я хотел послать на конкурс твою статью, но… - он пожевал губу. - Ты можешь писать лучше.

Я с досадой вспомнил процессы написания последних статей. Я почти все время работал, а на них тратил минут по двадцать - писал на чистовик и сразу сдавал. Бесспорно, я могу лучше.

– Вы правы, - согласился я.

– Я пошлю на конкурс работу Писаревой, - сообщил Родион Романович.

Писаревой?! Я чуть не задохнулся от возмущения. Да она по сравнению со мной вообще писать не могла! Тихая, малообщительная, имеющая двух-трех подружек, избегающая шумных компаний и вечно что-то строчащая на подоконниках. На первом курсе Ленка Писарева была настолько нелюдима, что ее прозвали Писой (это производное от фамилии, вы не подумайте о моих однокашниках ничего плохого), потому что вместо общения она все время что-то писала. Но, что самое важное, Писа хотела писать, но никогда ничего стоящего не писала, читал я ее статьи - бред! Все в психологию переводит, а ей самой бы не помешало обратиться к психиатру.

И эту девчонку выбрали вместо меня?!

– Писаревой?! - невольно воскликнул я.

– Именно, - кивнул Родион Романович. - "Газетчики - это отважные рыцари пера, совершающие ежедневный подвиг ради нескольких строчек в газете", - явно чья-то цитата. - Так вот, Елена готова совершить этот подвиг. А для тебя это не подвиг, а так, марание страничек от нечего делать.

– Я думал, вам нравиться мой стиль, - обиделся я.

– Нравился, когда ты по-настоящему работал, а не халтурил.

– Что ж, - беспомощно вздохнул я, - вам виднее.

– Виднее, - ох и не понравился мне его взгляд. Так смотрит на меня бабушка, слащавым голосом спрашивая: "Денечка, ты не занят?". Когда заставляет мыть пол.

И насчет ассоциации я оказался прав.

– А для тебя у меня есть задание, - сообщил Родион Романович.

Я выжидающе уставился на препода.

– Напиши сказку, - выдал он.

– То есть, как? - не понял я.

– Сказку. Что, сказок не читал? Я смотрю, красноречие твое осталось, а фантазия где-то запропастилась. Мне нужна сказка; тема свободная. Срок - месяц.

– Сказку? - на всякий случай переспросил я, вдруг бы он передумал, но, нет, день как начался, так и продолжался паршиво.

– Сказку, - подтвердил Родион Романович.

Злой на весь мир, я направился к выходу, намереваясь слепить ему гибрид "Колобка" и "Курочки Рябы" вместо сказки. В дверях я столкнулся с Писаревой.

– Привет, - улыбнулась она.

Ленка мало с кем общалась, а еще меньше общались с ней, но я как-то всегда к ней относился неплохо, по крайней мере, регулярно говорил "привет" и "пока". А сейчас мне стало так обидно, что ее, Писину, работу пошлют на конкурс, а мою нет, что я не поздоровался и прошел мимо.