"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 1010

— И это только начало — ведь САСШ расколоты даже не на две части, а уже на четыре, да еще два штата льнут к Франции и Испании, что способны им дать гарантии. К тому же вот-вот свою позицию обозначит Британская империя. Точно знаю, Яков Григорьевич, что сюда в Норфолк скоро придет с «дружественным визитом» атлантическая эскадра вице-адмирала Джона Фишера, что в прошлом году был 3-м лордом Адмиралтейства. А такой приход говорит о многом — Британия решила воспользоваться моментом!

— Англичане своего не упустят, — Жилинский тоже смотрел на корабли под красно-желтыми испанскими флагами, и на Андреевские кресты конфедератов, синие на красном поле. И негромко произнес:

— Учтите, Александр Александрович, адмирал очень своеобразный человек, которому от России ничего не нужно — а одно это говорит о том, что дон Рамос не самозванец. А вот обиды у него за долгие годы накопилось немало — тем он и опасен. Он пылкий как все испанцы, но очень злопамятен. А для примера укажу на янки — тех он ненавидит всеми фибрами, и посмотрите, какой «монетой» он рассчитался с ними!

— Я это учитываю, Яков Григорьевич, а потому пойду готовить мундир. На встречу с вице-адмиралом приходить в статском платье моветон…

Глава 32

— У меня от души отлегло, дон Фернандо — эта телеграмма пришла вовремя, хотя у нас день, а у них наступила ночь. Какое благо принес телеграф, и прогресс не стоит на месте — через век люди вообще онлайн общаться будут, можете поверить мне на слово!

— Да верю я вам, дон Серхио, у меня тут нет никаких сомнений, хотя, что такое «онлайн» я так и не понял.

Контр-адмирал Вильямиль искренне рассмеялся, да и Рамос улыбнулся, он достаточно легко перенес состояние, именуемое похмельным синдромом. И при этом был доволен ночной попойкой, в которой удалось споить русского лейтенанта, пусть тот ему в сыновья годится. Ему нужен был искренний диалог, когда слезы на глазах и сопли ручьем, и четырех пинт прекрасного рома, как сказали бы в его время «по литру на рыло», вполне хватило для мистификации. Русский коллега оказался «стойким оловянным солдатиком», видимо на генетическом уровне приспособленным к поглощению невероятного для любого европейца количества крепкого алкоголя.

В таких застольных беседах многое оставлять следует недосказанным, русские очень дотошные, и не любят непоняток. В том, что в три «головы», одна из которых генштабиста, и две патентованных шпионов со знанием нескольких языков, русские офицеры с утра пораньше восстановят все детали ночной беседы, он нисколько не сомневался, видя, как Похвиснев старательно запоминает даже малейшие нюансы. В таком состоянии человек просто не может расслабиться, как произошло бы в реальной пьянке, когда дозы алкоголя убойные, а тут пьют и не пьянеют. Так что все недосказанное они сами додумают, и быстро допишут собственными мазками общую картину. Заговорщики есть во все времена, а в истории России в начале этого века их было более чем достаточно, и только за короткий период, начиная с 1 марта 1801 года и до 14 декабря 1825 года.

А в им сфабрикованном (или только домысленном) деле Резанова таких удивительных моментов полно. В свое время ему попалась в интернете интересная статья, основанная на воспоминаниях монашки, что провела последние пять лет в келье с невестой Резанова. Подробные такие мемуары, с массой деталей, после анализа их, ему пришлось крепко задуматься, но уже только здесь, в этом новом для себя мире, имея два года форы. Воспоминания этой уже годами старушки только пишутся, а будут изданы попозже, он просто вводит их в оборот пораньше. Теперь на беседу придет вечером светлейший князь Ливен, и он уже подготовлен, что немаловажно. А дальше все будет ясно, но следует учитывать, что остзейский немец не только близок к русскому «двору», он учился в Берлине, и кайзер наверняка обратил на него внимание, вернее, его сын, что сейчас нынешний император рейха…

— Вы о чем-то задумались, дон Серхио?

— О нет, дон Фернандо, телеграмма от Камары ставит жирную точку в этой войне — у янки почти нет флота. Я отправлюсь в набег до Нью-Йорка, там пара мониторов и два старых крейсера, нужно свести окончательно счеты, закрыть их. Только тогда старый пират с «Алабамы» успокоится, это я о себе, грешном. Правда, в Калифорнии остался крейсер «Филадельфия» с парой канонерских лодок…

— Туда отправился Элат на «Бискайе», ему давно пора получать чин контр-адмирала, мон генерал-капитан. Наш «Сан-Франциско» и два вспомогательных крейсера он уже не догонит — те давно в пути. Может быть, вы напрасно решили отправить туда еще два своих авизо — и так силы более чем достаточные, чтобы через полтора месяца навести порядок в водах нашей Калифорнии. Нужно только поторопиться, несколько пароходов, что мы выкупили у Мексики, очень мало, а у «порфирата» флота как такового сейчас практически нет, как и хорошей армии, впрочем.

— Генерал Хосе Диас уже отправил мне несколько посланий и делегацию — мы немедленно окажем Мексике помощь, тогда у нее пропадет желание быть назойливыми в претензиях на территории, с которых они бежали. Особенно важно, чтобы наши войска действовали решительно, сейчас, когда мексиканцы терпят неудачи. Однако от Техаса всего две ветки железной дороги и переброска войск идет медленно, но до Калифорнии мы уже дошли частями авангарда. Против нас там ополчение, лучшие их волонтеры сейчас сдаются в плен на Филиппинах. Так что все займет в худшем случае полтора месяца, а там янки поспешат заключить мир с нами и конфедератами. Война для них станет совсем убыточной, а деньги они умеют считать.

Серхио прошелся по салону «инфанты» — он полюбил этот корабль всем сердцем, и чувствовал себя на нем как дома. Да и сам броненосец, казалось, тихо радовался переменам, и тому, что Сервера покинул его — этот адмирал только притягивал несчастья. Теперь, когда он начал «игру», основательно подготовившись к ней, сомнений не было, все шло по плану. А так как в разговорах обычно запоминаются последние фразы, он сознательно затянул свой ответ. Тем более, он сейчас генерал-капитан «армады» — это не чин, должность главнокомандующего испанским флотом. Понятно, что после войны его постараются убрать, как говорится, «спрятать под лавку», вот только он не дурак, и уже обеспечивает свое будущее, и так, что ни один из аристократов не кашлянет, будут сопеть в тряпочку. Потому что Испания после этой войны станет совсем иной, и у него будет влиятельная поддержка.

— «Юнона» и «Авось» должны быть там, в Калифорнии. После заключения мира мне возвратят родовое поместье, захваченное янками, и тогда я смогу назвать свое полное имя, дон Фернандо, как и надлежит.

— Никто не сомневается в вашем знатном происхождении, дон Серхио. Могу побиться об заклад, что ваш дед вельможа с графским титулом, пусть и не испанец. Но зато ваша бабушка вполне известна своей печальной историей, что давно стала легендой. И названия ваших яхт удивили только поначалу, но Испания всего три четверти века как потеряла Сан-Франциско. Поместье ваше вообще-то крепость, сохранившаяся и поныне…

— Не будем о том, дон Франциско, готовьте крейсера к походу!

Специально так закончив разговор, притворно рассердившись на чрезмерную «догадливость» своего главного помощника, Серхио проводил Вильямиля до дверей и вернулся за стол — игра требовала продолжения…

Глава 33

— Сеньор маршал, что это у вас за книга? Вы решили мне с дочерями устроить уроки чтения? А кто автор сего произведения?

Королева Мария Кристина улыбнулась, глядя на немного смущенного «хефе» монархии — Рамон Бланко держал в своих руках тонкую книжицу. Принцесса Астурийская Мария де лас Мерседес, и инфанта Мария Терезия, этой осенью старшей исполнится восемнадцать, а младшей шестнадцать лет. Девушки в простых и скромных платьях сидели по обе стороны от матери — их выходу в свет помешала война, во время которой все публичные мероприятия было решено не проводить по всей стране.