"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 1008

«Бостон» выглядел жалко — в него снова попал 26 см снаряд, взорвавшийся уже под основанием мостика. Зрелище чрезвычайно эффектное, радующее душу — поднялся столб дыма, вспышка огня и пламени. Ответный огонь прекратился — видимо до американцев дошло, что дальнейшее продолжение сопротивление ничем хорошим не закончится, а самым безжалостным избиением. Ибо месть за «Кайзера», «Аркону» и «Корморан» будет жуткой и свирепой, такой, какую всегда творили древние тевтоны…

Глава 29

Командующий Восточно-Азиатской эскадрой контр-адмирал Дидерихс внимательно наблюдал за сражением, которое миновало свою кульминацию. Произошло то, что и должно было случиться, когда более сильный флот сражается с противником, который значительно слабее по числу пушек. Тем более низкобортные мониторы плохая замена настоящим броненосцам — сражаться против них долгое время, даже в самых выгодных для себя условиях, они просто не могут. Обязательно нужна поддержка броненосцев, тогда возможно был бы совсем другой исход сражения, будь у янки тут «Орегон», который они вполне могли отправить из Сан-Франциско сюда, а не в обход всей Южной Америки в Вест-Индию.

Адмирал тут же сделал зарубку в памяти, ведь в рапорте требовалось указать на данный фактор, так как Германия построила восемь броненосцев береговой обороны для действий у побережья и в зоне проливов. На каждом корабле, в те же четыре тысячи тонн водоизмещения, было установлено по три 24 см пушки в барбетах, и шесть 88 мм орудий. Вот только в линейной колонне из-за установки на носу двух пушек ГК рядом, на борт может стрелять только одна из них, да еще кормовое орудие.

— Экселенц, «Олимпия» отходит к Кавите — вражеский флагман горит, теряет ход, оседает в море. А другие вражеские крейсера за ним…

Голос флаг-офицера осекся, но тут же зазвучал снова:

— «Балтимор» и «Чарльстон» набирают ход, устремились к выходу из бухты — будут обходить Коррехидор к норду. По всей видимости, получили условный сигнал с флагмана на этот счет!

— Ничего у них не выйдет, «император» и «королева» уже встали на пути, «Пелайо» уже стреляет по «Олимпии». Да и нам нужно обогнать американцев, благо по скорости превосходим. Из бухты их нельзя выпускать, тогда победа будет неполной. А нам тут нужно свести счеты, чтобы потом дипломаты не помешали, как обычно бывает. И так пошли на поводу англичан и решили официально войну не объявлять…

Как любой военный, адмирал не жаловал статских политиков, потому и пробурчал последние слова еле слышно, чтобы офицеры штаба не расслышали его критику канцлера и правительства. У него, как и у всех генералов и адмиралов был свой взгляд на вещи.

Ведь в дипломатии все решает сила, а чтобы иметь колонии, нужен мощный военно-морской флот, которого у Германии, увы, не имелось. Только недавно приступили к созданию полноценных эскадр, заложив по пятерке броненосцев и больших бронепалубных крейсеров. Первые водоизмещением в 11 тысяч тонн, имели ход в 17 узлов, по паре 24 см пушек в двух башнях и многочисленные 150 мм орудия — по девять на борт. Вторые в пять с половиной тысяч тонн, со скоростью в 19 узлом и достаточно серьезным вооружением из двух 21 см пушек в ординарных башнях, и десяти 15 см, по пять на борт. Один броненосец и два крейсера уже вступили в состав кайзерлихмарине, но постройка остальных затянется на пару лет. К ним дополнение в виде еще одного броненосца «Фюрст Бисмарк» с немного ослабленным бронированием и уменьшенным числом 15 см орудий, но большей на полтора узла скоростью — этот корабль лихорадочно достраивали.

И это только начало, уже принято решение удвоить требуемое число, а с наступлением нового века произойдет еще одно удвоение — в строю через десять лет должно быть два десятка новых броненосцев и семь-восемь броненосных крейсеров, которых сейчас вообще нет.

— Нельзя выпускать американцев — ничего, впятером справимся, — адмирал хищно прищурился. Все три его крейсера сейчас стреляли по «Чарльстону», осыпая горящий крейсер градом снарядов из двух десятков 150 мм, 105 мм и 88 мм орудий. Не лучше выглядел «Балтимор», который обреченно сцепился с «императором» и «королевой» — тут перевес в артиллерийской мощи был еще разительным, примерно тройным по весу бортового залпа. Но переведя взгляд на флагманский крейсер контр-адмирала Дьюи, стало окончательно ясно, что одержана первая и очень убедительная победа кайзерлихмарине, после недавнего досадного поражения.

Так что реванш вышел более чем убедительный, пусть и достигнут благодаря союзным испанцам. Однако не будь здесь германской эскадры, кастильцы были бы если не биты, то с позором изгнаны из бухты. Броненосец и большой крейсер могли бы добиться успеха в июле, когда у Дьюи было только четыре бронепалубных крейсера, и то не факт. А с прибытием мониторов участь Манилы была предопределена, с капитуляцией всего гарнизона. Теперь же ситуация кардинально изменилась, и сдаваться в плен придется высаженным на берег американским солдатам. Потеря эскадры для них не оставляет ни единственного шанса на продолжение войны.

— Майне геррен! Поздравляю вас с победой! Американцы получили от нас хорошую трепку и выбрасываются на отмели, спасая команды! Так что стрельбу задробить, спустить шлюпки и начать спасение!

Адмирал вышел из боевой рубки на мостик — тот в бою почти не пострадал, как и сам крейсер «Ирене». Зато досталось «кайзерине и принцессе» — на первом корабле видны разрушения, пробиты трубы. и будь у янки нормально взрывающиеся снаряды, пришлось бы скверно. Да и крепкая броня выделки заводов Круппа немало спасала — не имеющие стальной защиты корабли того же испанского адмирала Монтехо здесь в Манильской бухте были буквально истерзаны нынче поверженным врагом.

Да и выводы из этой войны извлечены должные — даже сильная экономически страна, но потерявшая свой флот, обречена на растерзание!

Глава 30

— Господа, вы знаете, какие имена носят с нынешнего дня вот эти две яхты, временно ставшие авизо испанского флота'?

— Да откуда нам про то ведать, Давид Борисович, мы ведь не служим на «армаде» в отличие от вас, тем паче в штабе адмирала, — усмехнулся Жилинский, глядя на необычайно серьезного лейтенанта Похвиснева, от которого несло запахом принятого вечером и ночью алкоголя, который уже «переработался» в ощутимый душок перегара.

— А именуются они просто — «Юнона» и «Авось», вот так. В память о тех кораблях, на которых дед нынешнего вице-адмирала Сергея Ивановича «Рамоса» совершил морское плавание от Ново-Архангельска в Калифорнию, для налаживания связей с испанцами и закупке у них продовольствия для пропитания жителей нашей еще тогда Аляски.

Улыбка у лейтенанта вышла настолько кривоватой, что Жилинский не столько осознал, сколько ощутил всю несуразность происходящего. Искоса посмотрел на моментально подобравшегося после сказанных слов Ливена — лицо того словно окаменело. И голос князя прозвучал натянутой струной, чуть дрогнув в самом начале:

— Вы имеете в виду купленную двенадцати пушечную «балтиморскую» шхуну «Юнону» и тендер «Авось» Российско-Американской кампании, на которых камергер Николай Петрович Резанов совершил плавание в Сан-Франциско? И кем был во время этой экспедиции почтенный дед испанского адмирала? Неужели… Я вас правильно понял, Давид Борисович?

— Им он и был, господа. Я говорю про самого камергера Резанова — он и есть дед моего нынешнего «хефе», — голос у Похвиснева дрогнул, вообще стал каким-то потерянным. — И вся штука в том, что времена самозванцев давно прошли, и есть серьезные доказательства того, что испанский адмирал есть родной, и что самое важное — вполне законный внук начальника первой русской кругосветной экспедиции и посланника в Японию.

— Я допускаю любовную связь, скажем так телесным образом — долго ли сорокадвухлетнему придворному, прошедшему времена императрицы Екатерины Алексеевны, фавориту графа Платона Зубова с его неразборчивостью в средствах, добиться нужного для себя ответа от пятнадцатилетней барышни из провинциального гарнизона, — осторожно произнес Ливен, нахмурив брови. — Вполне допускаю, даже сомнений нет — без женской ласки находится в долгом плавании чрезвычайно трудно, по себе знаю. Но помолвка, о которой известно, не есть бракосочетание, и родившееся дитя не может являться в таком случае законнорожденным, это есть бастард. Ведь камергер отправился в Петербург, а мне доводилось читать материалы, посвященные экспедиции, чтобы просить государя-императора дать ему разрешение на женитьбу, несмотря на разницу в вероисповедании.