Адмирал Империи – 55 - Коровников Дмитрий - Страница 5

– Граус бежал. Просто бежал, как трус, когда понял, что ситуация выходит из-под контроля. Бросил наши части. Его флагман «Агамемнон» покинул систему первым, хотя должен был уходить последним. Из-за этого погибли тысячи космоморяков, которых можно было спасти.

Она помолчала секунду, затем продолжила:

– Когда операция завершилась, уже после нашей встрече на станции Кронштадта я собрала несколько десятков своих самых доверенных офицеров. Мы решили действовать – прибыть на «Агамемнон» и потребовать от Грауса отставки. По всем военным законам Империи он заслуживал трибунала за то, что сделал.

– И что произошло? – тихо спросил я, хотя уже предчувствовал ответ.

– Это была ловушка, – голос Хромцовой стал еще тише. – Он ждал нас, вернее меня… В общем, все мои офицеры погибли. Меня пощадили только потому, что Граус счел меня полезной… и у него оказался козырь, против которого у меня не было защиты.

– Какой козырь?

– Моя семья, – она произнесла это слово с такой болью, что мне пришлось отвести взгляд. – Мои дети и внуки. Они находятся на одной из центральных планет. Граус дал понять, что если я не буду выполнять его приказы… они пострадают.

– Проклятье, – только и смог вымолвить я.

– С тех пор я была вынуждена служить ему, – продолжила Хромцова. – Выполнять приказы, командовать эскадрой в его интересах, участвовать в его кампании против вас. Все это время я ждала момента, когда смогу…" Она замолчала, будто не решаясь произнести вслух свои мысли.

– Отомстить? – подсказал я.

– Восстановить справедливость, – поправила она меня. – Я военный, а не мститель. Всю жизнь я верой и правдой служила Российской Империи – не правителям, а идее справедливого и сильного государства. И теперь я вижу, как эту идею разрушает человек, думающий только о собственной власти.

– И вы решили, что пришло время действовать.

– Да, – она кивнула. – Когда Граус отдал приказ о захвате и… нейтрализации императора и княжны, я поняла, что дальше медлить нельзя. Я организовала перемещение моей семьи – тайно, через доверенных лиц. Они сейчас в безопасности, вне досягаемости Грауса. И теперь я хочу исправить то, что было сделано с моим молчаливым согласием.

Ее взгляд стал решительным и ясным.

– Александр Иванович, я прилетела сюда, чтобы предложить свою помощь законному императору Ивану Константиновичу и княжне-регенту Таисии Константиновне. Моя эскадра, вернее её часть, состоящая из вымпелов бывшей 5-ой «ударной» дивизии Северного космического флота, готова защищать их и следовать их приказам. Но сначала я должна получить прощение за то, что была на стороне узурпатора.

Я внимательно наблюдал за Хромцовой, анализируя каждое ее слово, каждый жест, каждое движение мускулов на обычно бесстрастном лице. Моя интуиция, которой я доверял больше любых логических построений, подсказывала, что она говорит правду. Вся ее история, какой бы невероятной она ни казалась, объясняла странности в поведении вице-адмирала за последнее время.

– Я верю вам, Агриппина Ивановна, – наконец произнес я. – И постараюсь убедить княжну-регента встретиться с вами. Но решение остается за ней.

– Разумеется, – кивнула Хромцова. – Я понимаю, что прошу о многом. И готова ждать столько, сколько потребуется.

– Не думаю, что ждать придется долго, – я поднялся на ноги. – Останьтесь здесь. Я поговорю с Ее Высочеством и вернусь с ответом.

Я вышел из каюты, оставив Хромцову в одиночестве. Путь до апартаментов княжны-регента занял несколько минут, в течение которых я тщательно обдумывал, как представить ситуацию Таисии. От этого разговора зависело многое.

Апартаменты княжны-регента охранялись лучше любого другого помещения на корабле – шесть «морских» пехотинцев в полной боевой выкладке, все – ветераны, прошедшие специальную подготовку.

Таисия ждала в небольшой гостиной.

– Что сказала Хромцова? – спросила она без предисловий, как только я вошел.

Я подробно пересказал весь разговор, не упуская деталей и стараясь максимально точно передать не только слова, но и интонации вице-адмирала. Таисия слушала, не перебивая, и лишь иногда ее брови слегка приподнимались, выдавая удивление.

– Ты веришь ей? – спросила она, когда я закончил.

– Да. Возможно, это профессиональная интуиция, возможно – опыт общения с ней, но я убежден, что Агриппина Ивановна сейчас искренна.

Таисия задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла.

– Если она действительно на нашей стороне, это кардинально меняет расстановку сил, – произнесла она, улыбнувшись. – Эскадра Хромцовой – одна из сильнейших в секторе. С такой поддержкой мы могли бы создать реальный противовес Граусу.

– Именно так, – кивнул я. – Однако не все корабли подчиняются Хромцовой…

– А если это все-таки ловушка…

– Ты повторяешься, – мягко возразил я. – Если Хромцова хотела нас уничтожить или захватить, она могла сделать это без всяких переговоров. «Афина» и «2525» практически беззащитны.

Таисия кивнула, признавая логику этого аргумента.

– Хорошо. Я встречусь с ней, – решительно сказала она. – Приведите вице-адмирала в аудиенц-зал. И… Думаю, Ивану стоит присутствовать при этом разговоре.

– Согласен.

– Да, – твердо продолжала княжна. – Если Хромцова действительно хочет перейти на нашу сторону, она должна присягнуть не мне, а законному императору. Это будет символический акт, который закрепит ее выбор.

– Я немедленно организую все необходимое.

Вернувшись в свою каюту, я обнаружил Хромцову в том же положении, в котором оставил ее. Только бесконечное напряжение в глазах выдавало ее внутреннее состояние.

– Ее Высочество согласилась встретиться с вами, – сообщил я. – Она ждет нас в аудиенц-зале. Император Иван Константинович также будет присутствовать.

По лицу Хромцовой пробежала тень беспокойства, но она быстро справилась с эмоциями.

– Слава Богу, – сказала она, истово перекрестившись. – Я готова.

Главный аудиенц-зал «Афины» был впечатляющим – стены отделаны панелями из натурального дерева (невероятная роскошь в космосе), потолок украшен голографической проекцией звездного неба. В глубине зала находилось небольшое возвышение с двумя креслами – одно чуть больше другого.

В меньшем кресле сидел Иван Константинович – восьмилетний мальчик с прямой спиной, серьезным выражением лица и настороженным взглядом умных не по годам глаз. Рядом, в большем кресле, расположилась Таисия. Ее лицо было непроницаемо, но я, достаточно хорошо знавший княжну, видел напряжение в каждой линии ее тела.

– Вице-адмирал Агриппина Ивановна Хромцова просит аудиенции у Их Императорских Высочеств, – формально объявил робот-церемониймейстер.

– Мы принимаем вице-адмирала, – голос Таисии звучал спокойно и властно.

Хромцова сделала несколько шагов вперед и остановилась на почтительном расстоянии от возвышения. Ее лицо приняло выражение профессионального спокойствия, выработанное за десятилетия службы.

– Ваше Императорское Величество, Ваше Императорское Высочество, – она склонила голову в глубоком поклоне. – Благодарю за оказанную честь.

– Контр-адмирал Васильков сообщил нам о вашем желании, вице-адмирал, – сказала Таисия. – Вы хотите присягнуть на верность императору?

– Да, Ваше Высочество, – твердо ответила Агриппина Ивановна. – Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что в течение некоторого времени была вынуждена находиться на противоположной стороне. Обстоятельства… – она бросила короткий взгляд на юного императора, – были таковы, что у меня не было выбора. Теперь эти обстоятельства изменились, и я хочу открыто заявить о своей поддержке законного императора.

– Контр-адмирал Васильков сообщил нам о ваших обстоятельствах, – кивнула Таисия. – Мы сочувствуем вашей ситуации и понимаем, что вы действовали под принуждением.

Она сделала небольшую паузу, затем продолжила:

– Однако прежде чем мы примем вашу присягу, я хотела бы задать несколько вопросов.