Адмирал Империи – 55 - Коровников Дмитрий - Страница 3

Национальное название: «Новая Москва» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Птолемея Грауса.

Точка пространства: межзвездный переход «Новая Москва-Коломна».

Дата: 8 августа 2215 года.

Я смотрел через главный иллюминатор мостика на приближающуюся «Палладу». Флагманский линкор Хромцовой был величественен – стройные линии, не поврежденный ни одним зарядом корпус, безупречно функционирующие системы. Линкор приближался, демонстративно деактивировав орудия и энергополя – либо высшее проявление доверия, либо крайняя самоуверенность. А может, и то, и другое.

– Зачем она убрала щиты? – процедил сквозь зубы Аристарх Петрович, остановившись рядом со мной. – Это элементарная тактическая ошибка.

– Почему она это и сделала? – переспросил я, не отрывая взгляд от величественного корабля. – Демонстрирует, что не считает нас враждебными. К тому же, это психологический ход. Мы видим, что она доверяет нам, и теперь как бы должны ответить тем же.

– Тонкие манипуляции от вице-адмирала, странно и необычно, – хмыкнул Жила.

– Согласен, перед нами не классическая Хромцова, – усмехнулся я. – Агриппина Ивановна никогда не славилась умением вести переговоры. Она из тех адмиралов, что сначала стреляют, а только потом просчитывают, что из этого получится. Возможно, у нас появляется шанс…

На тактической карте я наблюдал, как корабли эскадры Хромцовой занимают позиции вокруг «Афины» и «2525». Тридцать с лишним боевых единиц выстраивались в защитный периметр, планомерно оттесняя потрепанные крейсера Суровцева. Выглядело это как тщательно отработанный маневр, словно экипажи Хромцовой репетировали подобное построение не один десяток раз.

– Чертовски эффективно, – заметил Пападакис, чье лицо появилось на экране внутренней связи с «2525». – Мне кажется, Александр Иванович, или она действительно выстраивает кольцо защиты вокруг нас, а не окружает с целью расстрела?

– Кольцо защиты, – подтвердил я, анализируя построение. – Причем основной вектор обращен в сторону Суровцева. Если бы Агриппина Ивановна планировала нас уничтожить, геометрия построения была бы иной.

– И что теперь? Зачем ей защищать тех, кого она должна была по идее захватить или уничтожить?

– Выясним через несколько минут, – я повернулся к офицеру связи. – У нас входящий сигнал с «Паллады». Вице-адмирал Хромцова запрашивает разрешение на стыковку и личную встречу.

На мостике воцарилась тишина. Каждый понимал критичность момента. Ситуация, казавшаяся безнадежной еще час назад, внезапно обрела новые оттенки. Судьба императора, княжны и экипажей двух подбитых кораблей теперь зависела от решения, которое предстояло принять мне.

– Александр, это может быть ловушка, – тихо сказала Таисия, подойдя ближе. Темные круги под ее глазами выдавали крайнюю усталость, но взгляд оставался ясным и решительным. – Весь этот спектакль с остановкой огня и защитой от Суровцева… Что, если это просто более изощренный способ захватить Ивана?

Я снова взглянул на тактический дисплей, затем на приближающийся линкор, видимый через обзорный иллюминатор. «Паллада» находилась настолько близко, что можно было различить детали обшивки и серийный номер на борту.

– Любое решение сейчас рискованно, Ваше Высочество, – ответил я, тщательно взвешивая слова. – Но риск отказа, пожалуй, выше, чем риск согласия. Если Хромцова захочет нас уничтожить или захватить, она сделает это в любом случае – сопротивляться мы уже не в состоянии. Но если есть хотя бы минимальный шанс, что ее намерения искренни…

– То мы должны им воспользоваться, – закончила за меня Тася.

– Именно так. К тому же, у Хромцовой репутация человека, который всегда держит слово, – продолжил я. – Тем не менее, окончательное решение остается за тобой. Если ты откажешь ей в визите, то…

– Нет, конечно пусть прилетает, – кивнула Таисия. – Дайте разрешение на стыковку. Но, – она выразительно посмотрела на Аристарха Петровича, – удвойте охрану императора. Никто без моего прямого приказа не должен приближаться к его апартаментам. И подготовьте аварийную капсулу – на всякий случай.

– Есть, Ваше Высочество, – кавторанг Жила вытянулся и быстро вышел с мостика выполнять распоряжение лично.

Я кивнул офицеру связи, и тот передал согласие на стыковку. Через несколько минут от «Паллады» отделился изящный адмиральский шаттл и направился к «Афине».

– Слушай, – Таисия покачала головой, – мне бы хотелось, чтобы ты встретил Хромцову лично. Прощупай почву. Вы ведь знакомы с ней давно?

– Не так давно, – пожал я плечами, – но достаточно, чтобы понять, кто передо мной…

– И какое впечатление она произвела?

Я помедлил, подбирая слова.

– Железная леди. Блестящий тактик. Суровая, но справедливая с подчиненными. Политикой особо не интересовалась, во всяком случае, открыто и до момента гражданского конфликта. Была предана Российской Империи – не конкретным людям, а именно идее Империи. И еще… она, как бы это сказать… не самый дипломатичный человек. Режет правду-матку, даже если это может навредить ее положению.

– Именно поэтому я удивлена, что она оказалась так близка к Граусу, – задумчиво произнесла княжна. – Этот человек весь соткан из интриг и полуправды.

– Признаться, я тоже был удивлен увидеть ее в лагере первого министра.

– Что ж, – Таисия расправила плечи, – встреть ее, побеседуй. Если решишь, что разговор стоит продолжить, приводи в мои апартаменты. Я буду ждать.

– Слушаюсь, Ваше Высочество, – я слегка поклонился. – Разрешите идти?

– Разрешаю. И, Александр Иванович, – Таисия Константиновна перешла на официальный тон, – доверяйте своей интуиции. Она вас еще ни разу не подводила.

С этими словами Таисия развернулась и вышла с мостика, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я ненадолго направился в свою каюту, чтобы сменить китель. Переодеваясь я критически осмотрел себя в зеркале. Усталое лицо с глубокими морщинами, напряженный взгляд. Не лучший вид для дипломатических переговоров, но что поделаешь – война никого не красит.

На запястье ожил коммуникатор.

– Говорит сержант Яценко, господин контр-адмирал, – раздался знакомый женский голос. – Шаттл «Паллады» успешно состыковался с ангаром. Вице-адмирал Хромцова запрашивает официальной встречи с командиром корабля.

– Понял вас, сержант. Уже иду.

Я в последний раз поправил китель и направился к ангару. По пути встретил полковника Дорохова, напряженного больше обычного.

– Как обстановка, Кузьма Кузьмич?

– Периметр безопасности установлен, господин контр-адмирал, – отрапортовал Дорохов. – Мои ребята размещены на ключевых точках маршрута. Апартаменты Его Императорского Величества под усиленной охраной. Княжна-регент и император в своей каюте, с ней надежная охрана…

– Хорошо. Как настроение у людей?

Дорохов скривился.

– Если честно, Александр Иванович, все ждут подвоха. Слишком уж резко всё изменилось. Только что нас расщепляли на атомы – и вдруг защищают?

– Я понимаю их сомнения, Кузьма Кузьмич. Сам их разделяю, – я вздохнул. – Но иногда приходится идти на риск, особенно когда других вариантов нет.

– Так точно, господин контр-адмирал. – Дорохов взглянул на индикатор приближения к ангару. – Разрешите сопровождать вас на встречу?

– Разрешаю. Но без лишней демонстрации силы, полковник. Нам не нужно, чтобы вице-адмирал решила, будто мы ее боимся или не доверяем.

– Так точно, – кивнул полковник.

Когда мы прибыли в ангар, шаттл Хромцовой уже завершил стыковку. Элегантный серебристый челнок с эмблемой вице-адмирала космофлота на борту выглядел инородным телом в нашем поврежденном ангаре. Следы артобстрела были повсюду – разорванные кабели свисали с потолка, оплавленные панели сверкали оголенными контактами, погрузочное оборудование было смято и искорежено взрывной волной. Несколько техников в защитных костюмах и роботов-помощников пытались восстановить самые критичные системы, но без капитального ремонта в доке «Афина» оставалась искалеченным исполином.