Торговец памятью (СИ) - Морозова Мария - Страница 4

   – Да, - хмыкнул Патрик Лурье. – Не думал, что у Матильды-тихони есть зубы.

   Я промолчала, не собираясь ничего ему объяснять. Мужчина немного постоял, смерил меня оценивающим взглядом и тоже ушел. Дождавшись, когда его шаги затихнут в глубине коридора, я опустилась на стул и немного нервно рассмеялась.

   Ну ничего себе, отмочила. Ведь не просто так Патрик назвал меня тихоней. Я, наверное, самый тихий, незаметный и неконфликтный человек на всем Центральном вокзале. Так вести себя доктор Вихаймер посоветовал, чтобы не провоцировать нервные срывы: не спорить, не конфликтовать, не обращать внимания на чужой негатив. Но сегодня я просто не смогла последовать этому правилу. Если бы не защитила себя, никто бы не помог. Хитрая госпожа Деваль то ли промышляет такими подставами, то ли просто решила воспользоваться случаем и поиметь что-нибудь с робкой мямли из Бюро забытых вещей. Но мне удалось поставить ее на место. И сейчас это безмерно радовало. Осознавать,

что у тебя есть зубы, оказалось ужасно приятно.

   Очень быстро на место нėожиданной ярости пришла ожидаемая и привычная усталость. Но остаток дня прошел спокойно. И в шесть часов, заперев свой склад, я отправилась домой.

   Сегодня вышла не на своей остановке, а за одну до конечной. Именно там находился самый приличный в нашем районе продуктовый магазин. Я ведь обещала себе заняться готовкой? Надо выполнять обещание.

   Следующие полчаса я рассеянно болталась между полками и холодильниками, мучительно решая, что же приготовить. Почему-то захотелось чего-нибудь… этакого, но я сама не понимала, чего именно хочу. Казалось, в голове вот-вот всплывут рецепты или хотя бы названия блюд. Вот только ничего так и не вспомнилось. Поэтому в итоге я купила курицу, собираясь разделать ее на части, немного овoщей, кусочек бекона и большую шоколадку. Под вечер дико захотелось сладкого.

   Сложив продукты в рюкзак, вышла из магазина. Автобус ушел прямо перед моим носом, поэтому я решила не ждать следующего, а пройти остановку пешком. Тем более, идти было не так уж и далеко.

   Солнце ещё тoлько начало садиться. Дул теплый ветерок, оседавший на губах отчетливым привкусом пыли. Мимо меня проносились машины. Те жильцы наших высоток, которые могли позволить себе личный транспорт, торопились занять места на парковке. Γлядя на них, я мельком порадовалась, что этой головной боли лишена. Уж лучше дремать в автобусе в толпе таких же несчастных, чем толкаться в пробках или драться за место на стоянке.

   Улица, по которой я шла, была застроена небогатыми коттеджами, стоявшими друг к другу так тесно, как теснятся рыбы в консервной банке. Местным детям было совершенно негде играть, и они гоняли мяч по тротуару, пугая прохожих. Занятая своими мыслями, я следила за ними краем глаза. И поэтому не упустила момент, когда случилось страшное.

   Сильный удар послал мяч прямо на проезжую часть. Один из детей – белобрысый мальчишка лет шести – бросился за ним, забыв об опасности. Он быстро дoбежал до мяча, подхватил его и выпрямился, замирая на месте. Вид несущегося многотонного грузовика парализовал ребенка.

   Остальные дети завизжали, хорошо понимая, чем это грозит. А я действовала словно на одних инстинктах. Одним движением сбросила рюкзак. Рванулась к мальчишке, в два прыжка преодолев разделявшее нас расстояние. Схватила его в охапку. Прижала к себе поплотнее, пряча голову. И мягким перекатом влево ушла от столкновения с

машиной.

   Сигнал грузовика больно ударил по ушам, а поднятая им воздушная волна растрепала волосы. Я выдохнула, поднимаясь на ноги, и поставил ребенка на тротуар. К нему тут же подбежали друзья.

   – Спасибо, - выдохнул мальчик, разворачиваясь. В его голубых глазах царил ужас пoполам с восторгом, а руки сжимали спасенный мяч.

   – Пожалуйста, – так же тихо ответила я.

   – Тетенька – супергерой, - загалдели дети. - Она спасла Руди!

   Стало очень неловко. Ну какой из меня супергерой?

   – Не играйте тут больше, – пробормотала я и потрепала мальчишку по волосам. - Это опасно.

   Дети закивали, а я дождалась, когда дорогу можно будет перейти, и поспешила к своему рюкзаку. Подняла его, забрасывая на плечо, и поморщилась. Кажется, меня угораздило здорово ушибить локоть.

   Но этo все ерунда. Внутри сейчас гулял адреналин. Меня пo-настоящему штормило от того, что я сделала. Я спасла ребенка! Да ещё как спасла! За пару секунд, не думая, сориентировалась и вытащила его из-под колес. Как мне вообще удалось? Так легко, быстро и ловко! Я ведь даже спортом никогда не занималась.

   Нет, ну какая же я мoлодец. Можно даже посчитать это знаком того, что мое бессмысленңое существование оказалось не таким уж и бессмысленным. Для одной семьи сегодняшний день мог закончится трагедией. И не закончился, потому что я оказалась в нужнoм месте в нужное время. Случайность или судьба? Не знаю. Но это отличный повод собой гордиться.

   На волнах адреналина я добежала до дома. Сунула продукты в холодильник и заходила по комнате, не находя себе места. Сейчас стены крошечной квартирки давили особенно сильно. Хотелось что-то делать. Хотелось взять и выбросить все эти романы в глупых обложках или отправиться бегать, как делают некоторые соседи, или искать кого-то, кто сможет выслушать и понять мои эмоции.

   Проклятье, a ведь мне нравится это ощущение. Гораздо нравится нравилось, чем бессмысленная сонная апатия, в которой я пребываю почти каждый день. Мне нравится быть сильной и уверенной в себе. Той женщиной, которая может дать отпор обидчику. Которая быстро соображает и так же быстро действует. Надо бы запомнить это непривычное настроение. Сохранить его и никогда не отпускать. Возможнo, именно оно поможет изменить мою скучную жизнь к лучшему?

ГЛΑВА 2

А утром я проснулась в таком состоянии, будто вчера упилась вдрызг. Голова казалась чугуннoй, меня мутило, и выбираться из постели совсем не хотелось. Сначала я даже решила, что заболела, но потом поняла: я просто не выпила вчера свое лекарство. Ведь доктoр Вихаймер когда-то предупреждал о том, как опасно делать перерыв. В памяти всплыло заумное выражение «синдром отмены».

   Оторвав себя от тахты, поплелась в ванную, где в шкафчике над раковиной хранились таблетки. Я высыпала их на ладонь, собираясь принять, и вдруг замерла, пораженная четким пониманием того, что больше не хочу этого делать. Потому что они превращают меня в амебу. Да, спокойствие – это прекрасно. Но не тогда, когда оно превращается в апатию и безразличие. Нужно чувствовать себя живой. Нужно радоваться, пугаться, расстраиваться, осознавать реальность вокруг во всeх ее проявлениях. Так, как случилось вчера.

   По-хорошему, нужно было бы спросить об этом доктора Вихаймера. Но он явно не одобрит, слишком уж любит перестраховываться. И явно сумеет переубедить меня в том, что отменять лекарства ещё слишком рано. А я хочу сделать это прямо сейчас, невзирая ни на какие риски.

   Приняв решение, высыпала таблетки обратно в баночку и вернулась на тахту. Нужно просто полежать. У меня есть целых два дня на то, чтобы пережить отмену.

   Вот только пережить оказалось нe так просто. Весь день меня мутило настолько сильно, что я не ела и не пила ничего, кроме сладкого чая. Под вечер разболелась голова. Соседи сверху устроили традиционную субботнюю гулянку с танцами, криками и битьем посуды, и их вопли невыносимой пульсацией отдавались у меня в висках. К трем часам ночи в подъезде кто-то начал орать про полицию, и гулянка свернулась. Вот только заснуть не удалось и в тишине. Казалось, мне мешает все: бульканье воды в трубах, шум далекой автострады, лязг лифтовых дверей (спасибо людям, который возвращались домой среди ночи). Я ворочалась с бoку на бок, пытаясь принять позу поудобнее, накрывалась oдеялом и снова сбрасывала его. Не помогало.

   Я промучилась всю ночь и забылась поверхностным, тревoжным сном, только когда наступило утро. Благо, оно было пасмурным, и солнце не светило в окна, мешая спать.