Индульгенция 1. Без права выбора (СИ) - Машуков Тимур - Страница 45

Я с трудом разлепил глаза и уставился на свой живот, где некто, неизвестный мне, прилежно и очень страстно обрабатывал моего лучшего друга. Я в общем-то всегда был довольно равнодушен к минету, но оказалось, что просто мне его никто и никогда не делал так качественно. Честное слово, просто затрудняюсь вам описать, что именно со мной делала моя таинственная ночная визитерка, но это было выше всяческих похвал!

Я находился в каком-то весьма странном состоянии, что даже не обгадился с перепугу, когда обнаружил, что не один в моей постели. Просто спокойно принял этот факт, как данность, ну, и ещё подумал, что это Навка играет в таинственность.

В целом я чувствовал себя прекрасно, хотя, как мне показалось, тело до сих пор не пришло в норму. Но в настоящее время это меня не беспокоило. Я бы сказал, что находился в прекрасном состоянии духа. Меня даже не пугало, что моя самая драгоценная часть моего тела находилась во рту совершенно незнакомой мне женщины. Или знакомой? Ну, лучше буду думать, что я ее не знаю — так интересней и загадочней.

Её длинные волосы закрывали ей лицо и она время от времени отбрасывала их назад, чтобы они не мешали ей с энтузиазмом обрабатывать своим ротиком мой член.

Мои руки, самым странным образом вялые и непослушные, все же смогли медленно и осторожно ощупать обнаженное тело и убедиться, что оно принадлежит женщине с прекрасной, атласной кожей, от которой веяло живительной прохладой. Она охотно придвинулась ко мне, как будто поощряя меня щупать её далее. Я уже без всякой опаски ухватил её левой рукой за ягодицу, а правой за роскошную, налитую грудь. Моя ночная посетительница легко перенесла свою ножку над моей головой и передо мной оказалась её прелестная нижняя половина в хорошо известном всем и каждому положении под названием «шестьдесят девять». Я ни черта не видел, но отчетливо представлял себе, какие красоты женственности находились не далее десяти сантиметров от моего лица.

Дикое возбуждение охватило меня и я с наслаждением впился губами в мягкую и нежную щель моей незнакомки. Боже, как она восхитительно текла соками своей женственности! Я чувствовал дурманящий запах возбужденной женщины, желающей, чтобы ею овладел мужчина со всей страстью и неистовством.

Я не помню, чтобы у меня раньше была такая восхитительная и роскошная прелюдия полового акта. Мы ласкали друг друга так великолепно и с таким наслаждением, как будто это была последняя ночь в нашей жизни. Мой язык неутомимо порхал между ножками моей гостьи, то ввинчиваясь в глубину влагалища, то быстрыми движениями лаская клитор, что вызывало страстные стоны девушки. Она же в свою очередь постоянно держала меня на грани семяизвержения.

Наконец женщина решила, что достаточно прелюдии и пора переходить непосредственно к сладкому сексу. Она сильной ладонью прижала меня к кровати, села на корточки и невыносимо медленно насадилась влагалищем на мой член.

Из моей груди вырвалось удовлетворенное рычание самца, овладевающего самкой. Между тем моя тайная любовница стала сильно и страстно двигаться влагалищем по всей длине моего члена. Когда мой железной крепости стержень входил в нее, я ощущал всю девственную узость её влагалища. А когда мой член покидал её лоно, то казалось, оно старается не отпускать его подольше и высосать из него всё.

Я уже чувствовал судорожные спазмы тесной норки таинственной незнакомки и осознал, что вот-вот нас накроет волна, вернее, цунами восхитительного оргазма. Мы впивались друг в друга телами так страстно и сильно, как у меня не было ни разу в жизни.

Наконец я с каким-то утробным стоном стал изливаться в тесное влагалище своей нечаянной любовницы, а она начала извиваться всем телом в судорогах накрывшего её оргазма. Мне казалось, что это болезненное наслаждение продолжалось целую вечность.

Но вдруг я внезапно осознал, что опять неутомимо совокупляюсь со своей прекрасной незнакомкой. Но на этот раз она лежит подо мной, прижатая к постели тяжестью моего тела. Её ножки лежат на моих плечах. Практически они легко держат вес моего тела и мои руки могут свободно ласкать её очаровательные груди. В результате я могу погрузиться в женщину так глубоко, как это нельзя сделать в любой другой позе.

Я наслаждаюсь, когда головка моего члена нежно прижимается к шейке матки женщины. Какая жалость, что нам не дано проникнуть членом в эту святая святых женщины, чтобы залить её всю своим семенем! Каждое прикосновение к матке вызывает легкий стон у женщины, а у меня дикое возбуждение и страстный восторг. В конце концов в ответ на очередной стон моей подруги моё семя сильными струями упруго бьет в глубины её лона.

Эта ночь была просто волшебной. Я затрудняюсь указать точное число наших восхитительных совокуплений. Понимаю, что это звучит полным бредом, но мне кажется, что я кончил в мою ночную гостью более двадцати раз. Вру, конечно, но кто осудит?

В конце концов измученные бесконечными совокуплениями, мы заснули, тесно сплетясь в объятиях. Только помню, постепенно проваливаясь в сон, её нежные поцелуи на моем лице.

Солнечный луч, пробравшись из-за занавески, нанес подлый удар по моим глазам, вызывав желание убийства. Я попробовал накрыться подушкой — не помогло. Сон, помахав мне рукой, свалил, пообещав вернуться. Ну, когда-нибудь точно.

— Эхм… Это что ночью было? — спросил я лежащую рядом Навку.

— Ничего не было, — буркнула она, обиженно надув губы. — Пришли, ты рухнул на постель и вырубился. Я тебя потормошила, но так ничего и не добившись, улетела в город.

— В смысле, это была не ты⁈ — обалдел я.

— Где была не я? Ты совсем плохой, что ли?

— А как же ночь?.. И… и… Ну, это все?

— Пить надо меньше, тогда и мерещиться всякое не будет.

— А, ну да… Конечно…. Я в душ, если что.

— Да вали уже… Изменщик.

Вот это, мать его, поворот! И с кем это я ночью так круто отжигал? Думай, голова, думай, вспоминай… Да только толку-то от этих думок! Темно было, хоть глаз выколи. И кто это такой смелый, что пробрался в защищенное на всех уровнях поместье в мою комнату, чтобы меня ублажить⁈ Где у нас маг такой силы живет? Надо осторожно навести справки, чтобы не подумали, что идиот. Но было круто. Я бы повторил…

Размечтавшись, я стоял под тугими струями воды и все думал о незнакомке, вспоминая каждую деталь. Но умных мыслей не было. Чего вспоминать, если ничего не видел? Но запись с артефактов наблюдения посмотрю обязательно. Под любым предлогом…

Поздний завтрак или ранний обед. Мы сидели за столом и, судя по красным глазам отца, он и не ложился. В руке я вертел осколок звёздного кинжала — он всё ещё жёг пальцы, как лёд. Отец сидел напротив, его лицо, обычно непроницаемое, было изрезано морщинами усталости и боли. Его руки, покрытые свежими шрамами, лежали на столе, пальцы нервно постукивали по дереву.

— Так кто они были? — спросил я, прерывая тяжёлое молчание. — Удалось хоть что-то выяснить?

Отец вздохнул, его взгляд устремился в окно, где весело и, главное, беззаботно пели птицы.

— Не знаю. Но их магия… — он замолчал, словно подбирая слова. — Это была не просто тьма. Это была магия древних, тех, кто давно забыт. Проклятие Вечного Мрака, Призыв Погибших Рощ… Такие заклинания не просто так вспоминают.

— Значит, это не случайность, — я сжал кулаки, чувствуя, как гнев снова поднимается в груди. — Они пришли за нами. За тобой.

Отец кивнул, его глаза сузились.

— Возможно. Или за тобой. Ты почувствовал, что произошло в тот момент, когда земля ответила на твой зов?

Я вспомнил. Гнев Спящих Недр, Страж Каменного Сердца… Это была не моя магия. Вернее, не только моя. Что-то древнее, чужое, пробудилось во мне.

— Я… Не знаю, что это было.

— Это была магия земли, — отец произнёс это тихо, но его слова прозвучали как гром. — Магия, которая была у твоей матери. Да, их сила в холоде — это в тебе от нее, но земля тоже была их сильной стороной. Род Моровых очень силен, и это ее кровь, как я думаю, пробудилась в тебе.