Индульгенция 1. Без права выбора (СИ) - Машуков Тимур - Страница 13

И теперь в нем был небольшой запас еды, одежда — включая мою дружинную парадную форму, а так же темный камуфляж, отлично подходящий для разведки или тренировки. Его укрепленная ткань могла выдержать удар магии ранга воина. А еще, что немаловажно, деньги — целых триста золотых, большая сумма, на которую простолюдин мог безбедно жить месяц.

Вообще, денежная система в империи была чуть запутанной. Существовали бумажные золотые — магические, привязанные к золоту; собственно сами золотые и серебряные монеты — наличность. Ну, и Золотой знак — виртуальная валюта, управляемая с браслета. Империя уже давно проводила политику внедрения безналичных расчетов, стараясь заставить всех отказаться от наличности, делая это максимально привлекательным. Например, некоторые товары за наличность было купить нельзя. Ну, и не будем говорить, что так им было проще контролировать население и уменьшало риски подделки. Взломать браслеты было невозможно, благодаря магической защите и привязке их напрямую к источнику у магов или защитному артефакту банка у не одаренных. Кстати, мой браслет, конечно же, сняли — пользоваться им они не смогут, а вот связи меня лишили, собаки сутулые.

Так что я первым делом достал из кольца… Неа, не одежду, а обезболивающее зелье и залпом вылакал полфлакона. После чего с наслаждением почувствовал, как боль утихает. Потом штаны — трусы нафиг, как и верх. Тело все еще обожжено, а штаны просторные. Обувь пока так же мимо, по той же причине.

Из еды — питательный войсковой брикет. Смолотил его за минуту и запил водой из бутылки. Навка от него презрительно отказалась, заявив, что подобную дрянь она не ест.

— И какая вторая плохая новость? — с набитым ртом говорить было трудно, но я справился.

— Мы находимся хрен знает где. Дверь выходит на пустырь, который находится, судя по всему, на кладбище. Очень старом — эманация смерти тут есть, но какая-то слабая. Точно давно никого не хоронили. Но не суть. Тебе в таком состоянии туда соваться нельзя — злых духов там навалом. Причем они дикие, договориться с ними не получится. Навалятся скопом, и я тебя защитить не успею. Если бы ты мог быстро бежать — еще ладно. А с твоим ковылянием… Сдохнешь, в общем. И вообще, это как раз была первая новость.

А вторая — твой источник сейчас вообще не защищен, благодаря твоему состоянию. И нашу с тобой связь увидит даже слепой светлый. И знаешь, что они сделают, когда почуют меня? Не отвечай, я сама скажу — пришлют кого посильней. Потому как грохнуть такую как я — это ж геройский поступок. А я пока слаба. Вот съем парочку душ и сразу сильной стану. Но где ж их взять тут? Ну, и заодно шлепнут тебя, чтобы уж наверняка.

— Ну, ты прям сделала мой день по хреновым новостям. Думал, хуже уже и быть не может, а вот оно как. И что делать будем?

— А чего ты у меня спрашиваешь? Я всего лишь злобный и страшный дух, что может только когтями махать, да двери разрушать. А голова у нас ты.

— Ну ладно, не обижайся. Реально, твой пугательный образ сильно уж пугательный. Но в другой форме ты прям секси.

— Честно?

— Папа за базар отвечает. Век мне супчика куриного не есть.

— Ну, тогда у нас есть только один шанс выбраться. И тебе он не понравится.

— Мне вся моя жизнь не нравится, так что не удивишь. Жги.

— Ну, в общем, ты меня должен впустить в свой внутренний мир. Так и светлые меня не почуют, и темные духи, если и полезут, не смогут добраться до твоей души.

— Так залезай — об чем разговор?

— Ты мне настолько доверяешь⁈ –изумленно округлились у нее глаза.

— А чего? Есть подвох?

— Да ты представляешь, как трудно удержаться, когда вокруг тебя разлита чистая энергия?!!! Она же пьянит и напрочь сносит крышу! Если не удержусь, то сожру тебя, и все. Пока ты не инициирован, защиты от подобных мне не имеешь. К тому же сейчас сильно ослаб.

— Да похер. Надоело все, если честно. За день со мной столько всего случилось, что не уверен, что хочу продолжать.

— Сдался — сдулся?

— Не, устал бояться всего. Сожрешь, так сожрешь. Только это… Ну, потом, если не сдержишься, накажи тех, кто меня сюда определил. Не могу я подохнуть, не отомстив или не передав свою месть другому.

— Отчаянный ты хозяин, но мне это нравится. Постараюсь держать себя в руках. Очень уж любопытно, что будет дальше.

— Ну тогда… Поехали, что ль?

Навка резко переместилась ко мне и замерла, глядя в лицо. Жутко мне было и страшно — чего скрывать. Но я стоял и упрямо не отводил взгляд. Та как-то странно улыбнулась, сверкнув зубами-иглами, рывок — и вот она влетает в меня, а я, не удержавшись, опять падаю на задницу. Внутри сразу будто глыба льда образовалась, но, как ни странно, боль совсем прошла.

— А у тебя тут ниче так. Симпатичненько, — раздался у меня голос в голове.

— Навка?

— А ты Симаргла ожидал?

— Это еще кто?

— Не важно. Мерзкие они — не люблю. И псиной воняют. Увидишь такого, беги сразу и держись от них подальше. Темный светлому не товарищ. Но это все лирика. Я освоилась, есть тебя пока не буду, но поспеши. Раны чуть залатала, источник защитила, и если нападут, смогу помочь. Так что поскакали в ритме бешеного тушканчика. Можно с песней, но я не настаиваю.

— Юмористка хренова, — сказал я, а после принялся одеваться. Боль пока прошла, а бегать босым, да по холоду — не самая удачная мысль. Еще простыть не хватало.

Шаг, другой — ноги держат твердо и не болят. Хорошо, нет, даже замечательно! У меня вообще ничего не болит!!!

Я осторожно выглянул за дверь — тишина, темно. Ночь, видимо. Вышел наружу, вдохнув свежий воздух. Прислушался к себе — Навка сидела тихо. Осмотрелся, пытаясь сообразить, куда идти. Ночное зрение, которого у меня никогда не было, работало отлично, и я все видел будто днем.

Глянул направо — могилы, глянул налево — опять могилы.

— Да-да, глянул назад, тоже могилы, -раздался в голове нетерпеливый голос. — Хватит тупить, иди прямо! Через метров триста увидишь старую часовню — держись от нее подальше. На ней светлый знак, который меня обнаружит. Обойди ее по дуге и как раз выйдешь к выходу.

— Приказ ясен, разрешите выполнять? –вытянулся в струнку я.

— Вольно, салага. Приступай.

— Вообще-то я Старший отрок, а не какой-нибудь доходяга, — обиделся я.

— Отставить разговорчики во время задания! Шевели булками — тысячником станешь.

Ну, надо, так надо. Еще раз огляделся и рванул туда, куда сказали. Несся как ветер, затылком чуя приближающийся холод. Часовню увидел издали и резко забрал вправо. Земля была рыхлой, иногда встречались обломки каменных плит. Постоянно приходилось смотреть, куда ноги ставишь. Босиком я бы тут точно не набегался. А уж в полной темноте уж тем более, потому как и так один раз едва не рухнул в глубокую яму от могилы. Старую, с обсыпавшимися краями, но в которой вполне себе можно было все кости переломать, если влететь в нее с разбегу.

— Поднажми, нас спалили! — раздался в голове голос Навки.

— Сам знаю, — огрызнулся я, чувствуя, что холод за спиной еще приблизился, и уже стали слышны завывания. Оглядываться назад не хотелось, поэтому только вперед. Ага, вот и ориентир — длинная ограда, значит, выход близко. Однако вой позади меня еще ближе.

— Быстрей!!! — подстегнула меня Навка.

— Да куда уж еще, — однако я прибавил. И откуда только силы взялись? В спасительную калитку я не выбежал — выкатился, удачно споткнувшись о подвернувшийся камень. И это, наверное, спасло мне жизнь — что-то прошелестело над головой и расплылось темным пятном на ограде.

Я вскочил, готовясь драться или удирать. Но все резко стало тихо. Посмотрел в пустующий провал входа — никого. Но проверять не стал, потому как не любопытный.

— Молодец, — вылезла из меня Навка, и мне резко стало хуже.

— Могла бы и помочь, — я тяжело дышал, к усталости от забега еще и боль вернулась.

Я выхлебал еще обезболивающего. Должно хватить, пока регенерация заштопает основные раны.

— Могла бы. Но ты и сам справился.