Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 49

— Полностью исключил, — заявил он.

— Полностью — не надо, — помотал головой я. — Не более трёх граммов в день. Это важно соблюдать. Но соль в минимальном количестве всё равно должна присутствовать. Баланс калия и натрия в организме крайне важен. Нарушать его не стоит. Обычно рекомендуется готовить блюдо без соли, а затем чуть-чуть подсаливать его перед приёмом пищи.

— О-о, а это очень важное уточнение, Кацураги-сан, — удивился Доримару Митсуо. — Об этом я ничего не знал.

— А про лекарства знали? Антибиотики, препараты от давления — их не принимаете? — уточнил я.

— Нет. К счастью, пока что не приходилось.

— С любыми инфекциями и повышением давления всегда обращайтесь к знающему врачу. Многие антибиотики портят работу почек, а большинство препаратов от давления таким пациентам, как вы, и вовсе противопоказаны, — объяснил я. — В вашем случае требуется строгий подбор препаратов. Этим должны заниматься нефрологи и кардиологи. Да и вообще, вам в идеале нужно состоять на учёте у нефролога и наблюдаться у него, как минимум, четыре раза в год.

— Но вы ведь понимаете, что я не могу этого сделать? — ответил мужчина.

Я лишь молча кивнул.

Конечно, понимаю. Нефролог будет вынужден доложить об этом пациенте в полицию. Хотя… Я о каждом докладываю, и пока что никто мне не навредил. Даже Фува Рёкэн смирился с тем, что я отказываюсь играть по их правилам.

Думаю, Рёкэн просто прекрасно видит эти «весы». На одной чаше проблемы, которые я им приношу, а на другой — польза. И польза в десятки раз тяжелее, находящихся на другой чаше проблем.

Я решил подойти к завершению приёма и рассказал Доримару Митсуо, какие обследования он должен проходить по несколько раз в год.

— Самое главное, что вам следует контролировать — мочевина и креатинин. Эти вещества всегда показывают состояние почек. Если хотя бы одно из них начинает повышаться в биохимическом анализе крови, вам нужно срочно встретиться с хорошим нефрологом. В противном случае это может закончиться летальным исходом. Поняли меня?

— Да, Кацураги-сан, всё ясно, — кивнул Доримару.

— Кроме всего прочего, УЗИ почки и её сосудов тоже должно выполняться регулярно. Анализы могут и не измениться, а внешне орган может измениться задолго до перемены в анализах.

Хотя, верно и обратное. Ситуации бывают разные.

— А теперь запомните, а лучше запишите все самые важные симптомы, при которых вам стоит незамедлительно бежать к врачу, — произнёс я. — Резкое уменьшение или, наоборот, увеличение суточного объёма мочи; задержка мочи; появление крови, слизи или песка в моче; гнойные выделения из полового члена — всё это очень серьёзные признаки, которые намекают на нарушение работы мочевыделительной системы и почек в частности.

— Записал, Кацураги-сан. Это всё?

— Нет. Отметьте ещё боли в пояснице, тошноту, рвоту, слабость и лихорадку. Любой из этих симптомов может оказаться причиной нарушения работы в почках, — пояснил я. — Вот теперь точно — всё. Направления я вам дал, к обследованиям можете приступить уже завтра. Следите за собой, Доримура-сан. Только от вас зависит, как вы сможете прожить с одной-единственной почкой.

— Прав был, Фува-сан, — улыбнулся он. — Вам действительно можно довериться. По сравнению с вами наш прошлый врач — обычный мясник.

Не удивлён. Страшно даже представить, какой врач может добровольно пойти работать в якудзу. Возможно, это кто-то, кого уже лишили лицензии.

После того как Доримура Митсуо покинул мою клинику, я принял ещё десяток пациентов, чем помог своим коллегам хотя бы немного разгрузиться, и в конечном итоге очередной рабочий день подошёл к концу.

Вот только на этом необычные происшествия не закончились. Все мои сотрудники уже покинули клинику, а я задержался ещё на час, чтобы привести всю документацию в порядок.

Тогда-то меня и отвлёк неожиданный звонок в специальном защищённом мессенджере «ВОЗ».

Я даже не сразу смог вспомнить это имя. Об этом враче я не слышал с тех пор, как закончилась всемирная олимпиада врачей в Австралии.

Адлай Иманати. Врач-невролог из ЮАР, один из группы «Двенадцать». Именно он отвечает за всю Африку. Почему-то, мне кажется, странным, что этот человек решил заговорить со мной впервые именно за двенадцать часов до начала предстоящей конференции.

— Доброго времени суток, доктор Иманати, — ответил я. — Не ожидал вашего звонка.

— Доктор Кацураги, как же хорошо, что вы мне ответили. Я уже обзвонил половину нашей группы. Несколько человек не взяли трубку, а остальные ничем мне помочь так и не смогли, — произнёс он.

— Что у вас случилось?

— Я в замешательстве, и мне очень нужен совет, — произнёс он. — Кажется, что я обнаружил новый способ передачи вируса. Если это правда, все наши жалкие потуги — лишь отсрочка неизбежного.

Глава 22

— Одну минуту, доктор Иманати! — воскликнул я, затем вскочил со стула, быстро перепроверил, все ли покинули клинику, после чего запер окна, чтобы никто не мог подслушать нас, и вернулся к разговору. — Рассказывайте, что у вас произошло. Я постараюсь оказать вам поддержку настолько, насколько это возможно.

— Спасибо вам, доктор Кацураги, — вздохнул Адлай Иманати. — Я несколько часов назад осмотрел одного пациента, ради которого мне пришлось проехать несколько сотен километров. Я узнал о нём случайно. Мне сказали, что он контактировал с какими-то необычными камнями, а после этого заболел.

Значит, есть вероятность, что вспышка инфекции «Фебрис-12» возникла уже и в ЮАР. Если это правда, вирус быстро адаптируется к любым климатическим условиям. Его уже и в Гренландии находили, и в Австралии, и в Японии. А теперь есть вероятность, что он уже добрался и до зоны близ экватора.

— Вы сказали, что открыли новый путь распространения, доктор Иманати, — напомнил я. — Что вы имели в виду?

— Мне сказали, что тот камень, который предположительно является осколком метеорита, был найден пациентом в одной из пещер, где протекают грунтовые воды. Понимаете, к чему я клоню? — спросил он.

— Хотите сказать, что осколки метеоритов могут перемещаться даже по подземным течениям? — предположил я.

— Возможно, так и есть. Больше всего я опасаюсь, что вирус может сохранять свою целостность в грунтовых водах и перемещаться таким образом через реки, озёра и даже выбираться в морские воды. Если это действительно так, вопрос его распространения по всему миру через воду — лишь вопрос времени, — объяснил свою теорию Адлай Иманати.

— Подождите, а с чего вы взяли, что он вообще способен пережить длительное пребывание в воде? — поинтересовался я. — Вы ведь сказали, что заболел только тот, кто контактировал с камнем. Это вовсе не означает, что вода заразна.

— Я забыл уточнить, доктор Кацураги, — вздохнул он. — Контактировавший с неизвестным минералом пациент заболел тяжелее других. Остальные заболели после того, как употребили воду из этого источника. У меня в деревне пять больных детей.

— Погодите-ка, — перебил его я. — Дети? Взрослые не заболели?

— Взрослых в этой пещере и не было. Местные жители говорят, что дети часто лазают по этим пещерам, но раньше такого не случалось.

Ох и двойственная же ситуация… В идеале их нужно срочно изолировать, перепроверить все органы и системы, сдать полный спектр анализов и только потом уже судить. Возможно, «Фебрис-12» маскируется под другое заболевание. Но почему-то мне кажется, что дело не этом вирусе.

Я ещё даже не знаю симптомы, но интуиция подсказывает мне, что мы имеем дело с чем-то другим. Если бы я только мог осмотреть их лично и…

Стоп. А я ведь и вправду могу это сделать. По крайней мере, могу попробовать.

— Доктор Иманати, где сейчас находятся эти дети? — спросил я. — Далеко от вас?

— Нет, в соседнем здании, — ответил он. — Я поместил их в местный изолятор. Жду, когда «ВОЗ» пришлёт мне автомобиль и специальную группу для перевозки детей в ближайший центр инфекционных болезней.