Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 44

Почти полгода назад я состоял в неофициальных отношениях со своей соседкой с первого этажа, но она уже переехала и не может при всём желании подкидывать мне подобные письма.

И каков же итог? Если бы я не владел лекарской магией, я бы сказал, что понятия не имею, к какому выводу прийти. Но я так это не оставлю. Если кто-то и вправду за мной следит, лучше воспользоваться «анализом» и определить, кто это.

Слежка — полбеды. Этот человек может встрять в неприятности. К примеру, попасть в лапы якудзы или приобрести какие-нибудь патологии сознания из-за своей одержимости. А такое ведь и вправду бывает. Чисто в теории такие люди и дом поджечь могут, если у них в голове что-то переклинит.

Я поднял письмо, аккуратно положил его на стол, а затем начал анализировать след от губ. На бумаге остались мои клетки, но их окружало огромное количество биологического материала отправителя.

Особенно в отпечатке. Видимо, туда попала слюна. А в слюне в огромном количестве содержатся клетки слизистой, покрывающей полость рта.

Вот они-то меня и интересуют.

Я потратил чуть больше получаса, изучая собранный материал. «Генетического анализа» у меня нет, и я не уверен, что такой вообще существует, поэтому получить информацию о возрасте и внешности человека не смог.

Зато с лёгкостью обнаружил по хромосомам, что письмо действительно отправила женщина.

Стоило убедиться. Всякое бывает, я уже ничему бы не удивился!

Пришлось сильно напрячь свою память, чтобы сохранить в ней ощущения от жизненной ауры этих клеток. Теперь, если я встречусь с отправителем, при осмотре этого человека я смогу быстро определить, что от него исходит та же жизненная энергия, что и от клеток, оставшихся на письме.

Я уже давно определил, что каждый человек обладает своей индивидуальной частотой колебаний жизненных сил. Если вдуматься, мои способности можно было бы использовать не только в медицине.

Спорт, работа на специальные службы, шпионаж, убийства. Возможности лекарской магии и «анализа» имеют массу применений. Именно поэтому я так тщательно отбираю людей, которым можно доверить такие знания.

При желании владелец моих сил может запросто убить десятки людей одной лишь силой мысли. И при этом останется незамеченным. Достаточно вызвать обширный инсульт или инфаркт.

Но я бы ни за какие деньги не променял свой путь лекаря на что-то иное.

На следующий день я пришёл на работу и сразу же принялся осматривать всех, кто меня окружает. Мне хотелось поскорее разобраться со слежкой. Однако в фойе никто себя так и не выдал. Причём я даже Акихибэ Акико на всякий случай проанализировал, и оказалось, что был прав. Дочь главного врача не принимала в этом никакого участия.

Однако «массовый анализ» я использовать не стал. Если потрачу сейчас столько энергии на поиск «сталкера», мне может не хватить сил на остаток дня. А сегодня ещё после работы гнать в свою клинику. Дел навалом. Лучше обождать. Возможно, подозреваемая сама себя выдаст.

Должна выдать в любом случае. Если уж она присылает мне такие письма, значит, и вживую обязана со мной встретиться. Возможно, я просто не обращал на неё внимания.

И стоило мне пройти в свой кабинет, как мой телефон начал разрываться от звонков Сакамото Фумико. Раз со мной хочет связаться заведующая регистратурой, значит, сегодня мне опять предстоит принять пациента с верхних этажей. Что-то в последнее время они приходят всё чаще и чаще. Я едва успеваю разгрести все отчёты.

— Да, Сакамото-сан, доброе утро, — ответил я. — Дайте отгадаю, мне сегодня опять кого-то ждать?

— Ждать не придётся, Кацураги-сан. Пациентка уже направляется к вам. Только… Если одно «но». Вы уж простите, что я самовольно записала к вам этого человека. Дело в том, что эта пациентка не с ваших этажей и даже не из «Ямамото-Фарм», — произнесла заведующая регистратурой.

— Не понял, — нахмурился я. — А зачем тогда вы её ко мне записали?

— Пациентка приходится матерью заведующему девяносто седьмым этажом, — объяснила Сакамото Фумико. — Он очень просил, чтобы вы её приняли. Даже пришёл лично. Простите, если я что-то сделала не так. Я правда не могла ему отказать.

— Да всё в порядке, успокойтесь, — ответил я. — Раз человеку нужна помощь, значит, отворачиваться не стану, — я прервался, когда услышал стук в свою дверь. — Кажется, она уже до меня добралась. Спасибо, что предупредили, Сакамото-сан.

— Входите! — прокричал я.

Дверь медленно открылась, и ко мне зашла женщина лет пятидесяти. Её всю трясло. Она держалась за шею так, будто пыталась прикрыть кровоточащую рану. Ей даже не хватило сил, чтобы поклониться.

Я понял, что она уже довела себя до панической атаки, поэтому быстро вскочил и помог ей присесть в кресло для пациентов. «Анализ» уже определил, что никаких кровотечений из вен и уж тем более артерий там нет.

А что на самом деле она скрывает на своей шее, я очень скоро узнаю.

— Прошу, помогите, мне очень страшно… — повторяла она. — Очень страшно, Кацураги-сан! Я и сына уже запугала, и себе места найти не могу. Какая же я дура!

— Сделайте глубокий вдох животом, — попросил я. — Всё в порядке. Я вам помогу. Но мне нужно, чтобы для начала вы успокоились.

Пациентка справилась с моим указанием не с первой попытки, но всё же через три минуты ей стало гораздо лучше. Дыхание животом помогает почти всегда. Из-за такого типа дыхания происходит раздражение блуждающего нерва, ветви которого пронизывают всю брюшную полость, в итоге активируется «успокаивающая» парасимпатическая нервная система, и человек постепенно приходит в себя.

Тревогу это не уберёт, но частота сердечных сокращений точно снизится. И дыхание из быстрого поверхностного само станет медленным, размеренным и глубоким. А правильное дыхание — это полпути к спокойному разуму.

— Как сейчас себя чувствуете? — спросил я.

— Немного лучше, Кацураги-сан, спасибо, — продолжая дышать по моей схеме, ответила она. — Простите, я даже представиться забыла. Меня зовут Вахитацу Канайя. Я правда не хотела беспокоить такого важного человека, как вы. Но сын сказал, что мне рядовые терапевты не помогут. Сразу направил к вам.

— Прекратите извиняться, — перебил её я. — Лучше расскажите, что с вами случилось? Почему вы постоянно закрываете свою шею?

На этот раз она сдержала слёзы, собралась с силами и убрала ладонь.

— Вот, смотрите, Кацураги-сан, — она показала правую половину своей шеи.

Стоит отметить, такой картины я увидеть не ожидал. На коже образовался неровный круг из нескольких слоёв. Наружный слой желтоватый, центральный гиперемированный — красный. А в самом центре круга находится блестящая родинка, сочащаяся сукровицей и какой-то слизью.

Стоп, не может быть там никакой слизи. Видимо, это прозрачное вещество — гель. Так… А откуда желтизна? Проклятье, да что с ней вообще случилось⁈

Тут даже «анализ» с ходу определить не может, что происходит с Вахитацу Канайей. Единственный вариант — задать вопросы и качественно собрать анамнез заболевания.

Если честно, лучшего способа диагностировать заболевания ещё не изобрели. Тот врач, который умело опрашивает человека, может запросто обойтись без аппаратуры и уж тем более лекарской магии. Именно поэтому первое время мой учитель заставлял меня задавать правильные вопросы.

Кто не знает, о чём спросить своего больного, никогда не доберётся до правильного диагноза. Это заявление немного преувеличено, но очень близко к истине.

— Так, Вахитацу-сан, скажу честно, с ходу определить, что произошло с вашей шеей, не могу даже я, — произнёс я. — Выглядит так, будто вы её чем-то обработали. Рассказывайте и даже не думайте скрывать от меня что-либо. Мне нужно знать всё. Чем лучше вы опишите ситуацию, тем быстрее я смогу выставить правильный диагноз и назначить лечение.

— Ох, Кацураги-сан, ну потому я и назвала себя дурой! Я ж её чистотелом обработала — родинку свою. Прочитала в интернете, что родинки — это будущий рак кожи. А чистотел обладает противоопухолевыми свойствами. У меня подруги им папилломы выводили. Вроде бы всё прошло хорошо, просто небольшие ожоги образовались. Вот я и решилась. Несколько дней обрабатывала шею соком чистотела. И… Ну, в общем, сами видите. Теперь боюсь, что у меня на него развилась какая-то аллергическая реакция. Такое ощущение, что шею насквозь прожигает.