Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 29

Я решил собрать здесь всех, кто имеет хоть какое-то отношение к лекарской магии. Но ни к чему хорошему это не привело, поскольку у жриц даже на интуитивном уровне система подчинения работает совсем по-другому.

Дело в том, что каждая из девушек, сама того не ведая, выбирает одного-единственного лекаря, которому впоследствии служит. И его приказы она склонна выполнять скорее, чем приказы начальства.

Похоже, Хирано Юрика намертво закрепилась за мной. А вот Харухата Касико, несмотря на то, что я помог ей с заболеванием и трудоустройством, связалась с Купером Уайтом. Я ведь ещё пару часов назад заметил, что она как-то странно на него смотрит. Да и сам Купер впадал в ступор, общаясь с Харухатой. И дело тут вовсе не в каких-то романтических чувствах.

Просто между ними образовалась связь «лекарь-жрица». А они этого даже не поняли. Будь на моём месте кто-то другой, возможно, он бы обвинил Харухату в том, что после всего, что я для неё сделал, она связалась именно с Купером. Но тут дело в магическом резонансе.

Ни лекарь, ни жрица контролировать этот процесс не могут. Их связывает воедино магической совместимостью.

— Простите, простите, — быстро кланяясь, повторяли Хирано Юрика и Харухата Касико. — Мы больше так не будем!

Но между собой жрицы совершенно несовместимы. Так было и в моём мире. Только там они практически никогда не пересекались в пределах одной клиники. А тут так уж совпало, что я собрал их в одном месте.

— Хирано-сан, Харухата-сан, если ещё хоть раз такое повторится, мне придётся одну из вас уволить, — произнёс я. — Обещаю.

— Мы вас поняли, Кацураги-сан, — вновь поклонились они.

Что ж… Проведём эксперимент! Я прекрасно понимаю, что контролировать свою природу они не могут. Но, возможно, в этом мире жрицы способны уживаться друг с другом. Если у них ничего не выйдет — своё обещание я сдержу. Уволю одну. Однако далеко от себя её не уберу. Есть у меня одна идейка…

При любом раскладе мой план сработает на пользу и мне, и жрицам. Остаётся только наблюдать за ними.

— Уайт-сан, — обратился к Куперу я. — Будьте добры, излечите, пожалуйста, рассечённый лоб Харухаты-сан.

— Хорошо, Кацураги-сан, сделаю! — кивнул он.

— А вы, Хирано-сан, вытрите стол от крови и больше никогда никого не бейте об него головой, — строго произнёс я.

— Принято, — поклонилась она.

Я только сейчас заметил, что Дайго Рэн до сих пор стоит как заворожённый. Продолжает смотреть вслед девушкам, которые только что устроили в регистратуре битву насмерть.

— Дайго-сан, очнитесь, пожалуйста, — попросил я. — Вы выглядите как извращенец.

— А? — опомнился он. — Да я ничего не… Ладно. Простите, Кацураги-сан.

Боги, да что ж не так с моими сотрудниками? Одни дерутся, другие с наслаждением наблюдают за этим. Дурдом какой-то, честное слово.

— Лучше вернитесь к пациенту и назначьте ему антигипертензивные препараты по той схеме, которую я вам описал пять минут назад, — посоветовал я.

— Эм… Кацураги-сан, а мне что делать? — послышался голос Рэйсэя Масаши из-за моей спины уже после того, как Дайго убежал в свой кабинет.

— В смысле? — не понял я. — А вам что непонятно?

— Да вы просто всем раздали такие специфические задания, — почесал затылок он. — Я подумал, что и для меня что-то найдётся.

— Пациенты остались?

— Нет.

— Идите с женой поболтайте. Заслужили. У вас в этом месяце лучшие показатели, Рэйсэй-сан, — сказал я. — К вам у меня претензий нет.

— Это всё потому, что Уайт-сан был на больничном, — ответил он. — В следующем месяце он снова меня обгонит!

Как только все мои коллеги разошлись по своим делам, я прошёл в свой кабинет и…

Представшая передо мной картина глубоко меня удивила.

Спящих сятэев и кёдаев якудзы больше не было. Рядовые бойцы куда-то исчезли. Логично предположить, что они проснулись и сами ушли. Но без приказа младшего лейтенанта они этого сделать явно не могли. Судя по всему, Фува Шихей сам приказал им возвращаться домой.

Добровольно оставил себя без охраны.

Да, Шихей никуда не исчез. Более того, он встретил меня низким поклоном. Хотя просто «низким» назвать его невозможно. Фува Шихей сидел на коленях и, широко расставив руки, упирался ими в пол. Его лоб тоже касался холодного кафеля, а растрёпанные чёрные волосы и вовсе распластались на гладкой поверхности, по которой я ещё час назад ходил.

Более унизительной позы для японца и придумать сложно. Но я искренне не мог даже предположить, с какого перепугу Шихей решил такое вытворить. Это слишком непохоже на члена якудзы. Он ведь даже не догадывается, что я спас ему жизнь. Для него всё должно выглядеть так, будто я ударил его в спину, а потом он пришёл в себя в ослабленном состоянии.

Или нет?

— Фува-сан, что тут происходит? — прямо спросил я.

— Спасибо вам, Ками-сама, спасибо вам, Ками-сама, спасибо… — бормотал он.

Ками? В переводе с японского это значит «бог». Либо он кланяется не мне, либо же он считает, что я — один из японских богов.

— Ками-сама, пожалуйста, простите меня за то, что я сотворил. Простите меня за мои угрозы. Вы уже достаточно наказали меня, но если вы хотите повторить — сделайте это ещё раз. Я выдержу!

— Фува-сан, очнитесь, пожалуйста. Поднимитесь с колен, — попросил я.

Да что б меня! Ну как можно было влипнуть в такую ситуацию? Третий по значимости член семьи Фува протирает собой пол в моём кабинете. А я ведь этого не просил. Почему ему вообще взбрело в голову, что я — какой-то бог?

Может, Аматэрасу решила подшутить над моим врагом?

Нет. Вряд ли. Она обычно не лезет в мои проблемы. Да и её присутствия через свой глаз я не почувствовал. Видимо, ответы на мои вопросы кроются где-то ещё.

— Кацураги-сан, я всё понял. Я узрел! — заявил Фува Шихей. — Я сильно ошибался. Мне нельзя было так поступать с вами. Теперь я готов идти до конца!

Что он несёт? До конца чего он готов идти? Что ж, видимо, мне стоит ему подыграть. Может, это не очень гуманно со стороны врача, но к бандитам я иначе относиться не могу. Сейчас ему смертельная опасность не угрожает, в срочной помощи он не нуждается. Но надо понять, что за чертовщину он вообще несёт.

— Расскажите мне, Фува-сан, что вы узрели? — поинтересовался я.

— Сначала я испытывал гнев по отношению к вам. А потом вы лишь слегка коснулись моей спины, и я… Потерял сознание. Окунулся во тьму, — принялся объяснять Фува Шихей. — А уже после этого произошло нечто невероятное. Я почувствовал, как мой гнев убивает меня изнутри. И я умер. И даже смирился с этим. Потому что любой якудза должен готов принять свою смерть без страха! Но… — его голос стал тоньше. — Я хоть и смирился, но мне было страшно.

Чёрт меня раздери, теперь всё ясно. Со стороны может показаться, будто Фува Шихей сошёл с ума. Учитывая, как долго его мозг пробыл без адекватного кровообращения, такое чисто теоретически действительно могло произойти. Однако дело вовсе не в этом. Его мозг СОВСЕМ не пострадал.

Просто он испытал новый опыт, который многие люди путают с чем-то сверхъестественным. Он в мире не один такой.

Нечто подобное испытывали все, кто оказывался в состоянии клинической смерти и выживал впоследствии.

Свет в конце туннеля, чувство наблюдения за собственным телом со стороны, общение с богом, умершими родственниками и так далее.

На деле же всё куда менее прозаичнее. Просто из-за недостаточности кровообращения головной мозг и его клетки начинают голодать без питательных веществ и кислорода. Из-за этого отделы нервной системы отключаются один за другим.

Но некоторые отделы работают дольше остальных, терпят до самого конца. К примеру, часто такое происходит с отделом коры головного мозга, который отвечает за анализ информации, поступающей от слуховых рецепторов.

В таком случае люди слышат, как врачи пытаются их реанимировать. Иногда заявляют, что видели себя и медиков со стороны. Летали над ними и наблюдали за собственным спасением. Что это? Душа?