Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 27

— Понял, — кивнул Дайго Рэн и рванул в сторону регистратуры, где ожидала новых команд наша лекарская жрица.

Я же вернулся в кабинет, запер за собой дверь и принялся осматривать тело Фувы Шихея сразу несколькими режимами «анализа». И вскоре после этого я понял, что всё это время в теле младшего лейтенанта спала «бомба замедленного действия». И взорвалась она как раз в тот момент, когда я толкнул его в спину. Либо это простая случайность, либо толчком я спровоцировал грозное осложнение его заболевания.

Но факт остаётся фактом — у него всё это время была аневризма грудного отдела аорты. И она только что разорвалась. Сложно даже представить более страшную разновидность кровотечения, ведь аорта — это самый главный сосуд в нашем теле.

Аорта выходит из левого желудочка сердца в виде толстого широкого ствола, который проходит через грудную клетку, опускается в брюшную полость и заканчивается в малом тазу, разделяясь на дочерние ветви. От аорты отходят практически все сосуды, которые питают наш организм от головы до пят.

Соответственно, её разрыв практически всегда сопровождается моментальной гибелью организма.

Но на этот раз нам обоим повезло. И мне, и Фуве Шихею. Осмотрев его тело, я отметил, что сердцебиение мужчины прекратилось. Дыхания нет, пульса на крупных артериях нет, а зрачки пострадавшего расширились.

Однако он ещё жив. Вернее, находится на грани между жизнью и смертью.

Его мозг ещё действует. Фува Шихей, грубо говоря, начал умирать, но ещё не закончил.

Это состояние называется клинической смертью. Прямо сейчас младший лейтенант семьи Фува находится на первом этапе умирания. Длится он от пяти до шести минут. Несколько минут мы уже потеряли, значит, остаётся от силы две-три. А после этого — биологическая смерть. Пока что мозг справляется за счёт небольших резервов питательных веществ. В основном за счёт гликогена — отложений глюкозы. Но уже очень скоро эти скудные запасы подойдут к концу. Мозг очень быстро погибнет, и реанимировать пострадавшего будет уже невозможно.

Так работает практически при всех заболеваниях, которые приводят к остановке кровообращения или отсутствию доступа к кислороду.

Максимум — семь минут. Больше мозг в таких условиях существовать не может.

И в данном случае виной всему разрыв аневризмы. Это состояние представляет собой мешковидное расширение ослабевшей стенки сосуда. Разбираться в причинах пока что смысла нет, но чаще всего такие образования возникают из-за ряда генетических заболеваний, травм или вследствие воспалительных процессов в сосудах.

— Мне только не хватало, чтобы у меня в кабинете умер один из членов якудзы, — восстанавливая организм Фувы Шихея, пробурчал себе под нос я.

Восстанавливать сам сосуд было совсем несложно. Я заставил аорту вогнуться в месте прокола, а затем стимулировал рост сосудистой стенки, чтобы та моментально заросла.

Осталось ещё несколько серьёзных проблем, на решение которых у меня не больше двух минут. Придётся поторопиться!

Первая проблема — это обилие уже излитой крови, которая заполнила жировую клетчатку и растеклась по грудной полости. Если этот вопрос не решить, она очень быстро свернётся, и это приведёт к образованию спаек.

Однако спайки человека не убивают за пару минут, так что эту задачу можно отложить на потом. А сейчас стоит сконцентрироваться на второй проблеме — на возобновлении всех жизненных процессов в теле Фувы Шихея.

Тут у меня уже методика отработана. Сначала сократить сердце лекарской магией, потом улучшить кровообращение в головном мозге, расширить бронхи и дать больному сделать первый вдох после «смерти».

— А-а-а-ах! — с хрипом вдохнул Фува Шихей и трясущимися руками схватился за грудь.

— Тихо-тихо, лежите, не двигайтесь, — скомандовал я. — Вам стало плохо, Фува-сан. Лишний раз дёрнитесь — и умрёте. Не мешайте мне, и тогда я смогу вам помочь.

Однако Фува Шихей всё же совершил одно движение, которое я от него не ожидал. Он вцепился пальцами в мою руку, выпучил глаза и произнёс:

— Я видел… Я видел свет.

Его голос дрожал. Мужчина, который ещё десять минут назад вёл себя так, будто был готов прикончить меня в любой момент, резко изменился в лице. В его взгляде читался не только страх. Казалось, на меня в этот момент глядел совсем другой человек.

Но я понимал, что это не так. Скорее всего, Фува Шихей испытал сильный шок. Возможно, увидел какие-то галлюцинации. Состояние клинической смерти до сих пор изучено не до конца. Никто не знает наверняка, что происходит с людьми в этот момент. Но несколько интересных теорий мне известны. Правда, думать о них сейчас точно не время.

— Повторяю, лежите спокойно, — чуть твёрже сказал я и убрал его ладонь со своей руки. — Я ещё не закончил.

Фува откинул голову назад и закрыл глаза. Я уж было подумал, что он снова потерял сознание, но на деле мужчина просто решил исполнить мои указания.

Я решил ускориться. Как только аневризма была излечена, я приступил к уничтожению истёкшей в грудную полость крови сразу на клеточном и молекулярном уровнях.

Важно не просто разрушить эритроциты, лейкоциты и тромбоциты. Нужно ещё и содержащиеся в них вещества уничтожить. Содержимое лейкоцитов может вызвать острое воспаление. Вещества, сидящие в тромбоцитах, как раз и приводят к образованию спаек. Да и эритроцитам нечего делать за пределами сосудистого русла.

Как только все последствия острого кровотечения были ликвидированы, я поднял ему давление и заставил печень с селезёнкой выбросить резервный запас кровяных клеток.

И что же я делаю? Спасаю жизнь человеку, который пришёл ко мне с угрозами! Уверен, многие бы на моём месте отказались это делать. Но сейчас не время думать о мести. Если бы я не достал его с того света, возможно, вскоре кто-нибудь из членов его рода решил бы отплатить мне за это кровью.

— Всё, Фува-сан, первую помощь я вам оказал. Дальше действуйте, как считаете правильным, — произнёс я. — По-хорошему, вам нужно отлежаться. Как только ваши отморозки придут в сознание, попросите их, чтобы отвезли вас домой. Больше я с вами возиться не собираюсь.

Фува Шихей ничего не ответил. Странно, неужто его так напугал риск смерти? Обычно в якудзе такие, как он, встречаются нечасто. Большинство членов преступной организации повторяют за самураями. Готовы в любой момент принять смерть, лишь бы она была достойной.

Бросив младшего лейтенанта, я рванул в кабинет Дайго Рэна, где уже собрались все остальные лекари.

Мои коллеги окружили мужчину, который держался за голову, стонал и шатался из стороны в сторону.

— Клянусь вам, это терпеть уже просто невозможно, — пропыхтел пациент. — Меня уже осмотрели все врачи. Думал, хотя бы в вашей клинике помогут. Но, похоже, я неизлечимо болен. Только не могу понять — чем!

— Добрый день, меня зовут Кацураги Тендо, — представился я. — Главный врач этой клиники. Расскажите, что вас беспокоит?

— Мориита Нигучи, — ответил мужчина. — Давление, Кацураги-сан. Давление. Оно не снижается. Я ничего не могу с ним поделать. Все врачи говорят, что это обычная гипертоническая болезнь, но мне ведь всего лишь сорок лет. Не рановато ли страдать от такого?

Хороший вопрос. В последнее время, как говорится, болезни молодеют. Если раньше гипертония чаще всего возникала после пятидесяти-шестидесяти лет, то сейчас ею иногда начинают страдать в сорок или даже в тридцать.

Странно только, что коллеги позвали меня сюда из-за обычной артериальной гипертензии. Спешив к пациенту, я был уверен, что у него может быть онкология или любое другое хроническое заболевание тяжёлой степени. Но — нет.

Обычная артериальная гипертензия, с которой, как правило, может справиться почти любой врач. В чём же подвох? Втроём они бы не стали меня тревожить без повода.

— Мориита-сан, какой уровень давление держится у вас в течение суток? — поинтересовался я.

— За сто восемьдесят на сто, — ответил он. — При этом мне уже назначали лекарственные препараты. Я регулярно их принимаю, но никакого эффекта практически нет. В центральной больнице Токио у меня открыт больничный. Он уже сорок пять дней длится, но мой лечащий врач грозится, что скоро его закроет. По его мнению, я просто не принимаю назначенные таблетки. Но я ведь не сумасшедший! Зачем мне тратить деньги и смывать лекарства в унитаз вместе со своими финансами и здоровьем.