Повторение пройденного (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 40

Маршал усмехнулся, посмотрел в окно — день обещал быть погожим и теплым. Все вчерашние сутки он не находил себе покоя — ведь девятого сентября немцы должны были начать штурм Ленинграда, но предприняли всего две вялые попытки, тут же «загашенные» артиллерийским огнем. Возникло ощущение, что «боги войны» вошли во вкус, и, получив определенный навык, весь день его опробовали, входя во вкус, даже в раж. Хотя при том крайне серьезном превосходстве в крупнокалиберной артиллерии можно было удивляться полному неумению ее правильно и рационально использовать раньше, хотя все давно прописано правильно. Вот только жизнь привносила свои коррективы, с поправкой на «тупость», которая никогда не учитывается, как и средний образовательный уровень солдат и офицеров. Проще говоря, можно написать абсолютно правильные вещи, такие простые и вроде понятные как предварительная разведка целей и корректировка стрельбы с постоянным внесением поправок. То же массирование огня многих батарей по одной цели, и централизованное управление им, создание «огневого вала», и перенос его при наступлении в глубину вражеской обороны. Но вся проблема в том, что это просто не будет усвоено, и большая часть «отцов-командиров» будет поступать по «собственному усмотрению», по принципу в «нас не так учили», нисколько не заботясь о результате.

Эту «нехорошую» ситуацию переломить можно только так, «сверху», и жестко, с нещадным наказанием виновных — а там все потихоньку начнет спускаться «вниз». Однако на все нужно время, но условия осажденной крепости на ограниченном пространстве позволяют научить командиров гораздо быстрее, чем будь они в «чистом поле».

— Корабли с Невы все долбят и долбят, по квадратам — думаю, поспать этой ночью немцы не смогли. И хорошо — они люди из плоти и крови, и должны осознать, что противопоставить артиллерийскому огню сейчас ничего не смогут. И в радиус его действия лучше не заходить. Но что же удумает фельдмаршал в такой ситуации?

Вопрос завис в тишине, нарушаемой только звуками далекой стрельбы. По большому счету с выходом к Мге, а потом к Шлиссельбургу, Адольф Гитлер отказался от мысли штурмовать Ленинград, прекрасно понимая в какую «мясорубку» выльется этот штурм. Вот только командующему группой армий «Север» захотелось увенчать себя лаврами покорителя «второй столицы» России, слава она похлеще дурмана по мозгам бьет. Отсюда и безумный замысел переправится через Неву у Ивановского, и овладеть при этом Кузьминским мостом — зайти на город с востока. И при этом в учет ни брались ни корабли на Неве, ни подходившие с востока дивизии 54-й армии. И на штурм пошел в последней надежде использовать 4-ю танковую группу, которую надлежало не позднее 17 сентября передать в группу армий «Центр» — Гитлер торопился с реализацией «Тайфуна», наступления на Москву.

— Единственный шанс овладеть Ленинградом фельдмаршал фон Лееб бездарно упустил в конце августа, когда мог направить после взятия Чудово 39-й моторизованный корпус на Кириши, а оттуда на Волховстрой. Войск для прикрытия не имелось, а полдюжины «сырых» дивизий, спешно выдвигаемых к реке, не стали бы защитой для единственной оставшейся ветки железной дороги. В Москве опасность вовремя увидели, а вот в Берлине перспективу овладеть Ленинградом в течение одного месяца, к нашему счастью, совершенно не разглядели. Недаром говорят — умная мысля приходит опосля. Лееб сообразил в ноябре, и бросил свой единственный моторизованный корпус на Волхов и Тихвин…

Григорий Иванович осекся и посмотрел на карту, пытаясь найти в ней ответ на вопрос, почему Лееб не двинул войска на штурм, но кроме нанесенных значков на ней ничего не увидел. Он с утра переговорил с командармом-48, генерал-лейтенант Антонюк сообщил, что противник окончательно прекратил атаки на Красный Бор и Никольское, и принялся окапываться уже серьезно, выстраивая отнюдь не временную, а постоянную оборону. Перед его войсками занимали позиции соединения 28-го германского армейского корпуса, как удалось выяснить — 122-я и 96-я дивизии, а 121-я вроде наступала частью сил, приблизительно с полк, с 20-й моторизованной дивизией на Сологубовку и Турышкино, пытаясь проломить оборону окопавшейся 286-й стрелковой дивизии. А вот где сейчас находятся остальные два полка этой дивизии известно только немцам, он не имеет никакого понятия, возможно, отвели на некоторое время в резерв — все же безостановочное наступление противник ведет с большим напряжением чуть ли не три недели, немцы не железные и тоже вымотались.

Зато понятно, где 12-я танковая и 18-я моторизованные дивизии — эти вражеские соединения увязли в ожесточенных боях с 310-й стрелковой и 1-й дивизией НКВД, и продвинулись вперед только на некоторых заболоченных участках, и там где есть дороги, и не более того. Наступление полностью застопорилось, уткнувшись в оборону, насыщенную войсками 54-й армии. И самое неприятное для немцев обстоятельство — с Невы вот уже который день стреляли корабли, били точно, научились, благо дорог немного и все они постоянно находились под обстрелом днем и ночью.

А ведь он не ввел в сражение резервы — да ту же 128-ю стрелковую дивизию, что приняла первый бой 22 июня именно с 12-й танковой дивизией, и уже в четвертый раз за три месяца войны поменяла состав. Пополнен до штатов и 2-й пограничный полк, атаковавший Мгу. К тому же есть полнокровная 122-я танковая бригада и 8-й тяжелый танковый полк, уже вполне сформированный из собранных КВ, что ранее входили в состав отдельными ротами. К тому же в резерве имеется 4-я бригада морской пехоты, и на подходе 142-я стрелковая дивизия с двумя корпусными артполками. Так что даже если противник введет в сражение 8-ю танковую и 121-ю пехотную дивизии у него есть чем надежно подкрепить фронт, к тому же вскоре подойдет и 237-я дивизия. Да и Климент Ефремович обещает отправку подкреплений, как только фронт окончательно перейдет к позиционной войне — это позволит выделить резервы, и подготовить все три танковые бригады.

— Разрешите, Григорий Иванович?

— Заходи, Александр Васильевич, что важного?

— Только что говорил со штабом 52-й армии — они окончательно выбили 11-ю пехотную дивизию противника с плацдарма в Кириши, бой шел всю ночь. Сейчас полки уже перешли на левый берег Волхова, и заняли станцию Ирса. Под Грузино 288-я дивизия при поддержке корпусного артполка ведет бои с 21-й германской дивизией, взяты пленные. А вот наступление 285-й дивизии встретило сопротивление, но батальоны на отдельных направлениях вышли к железнодорожной насыпи у Посадникова, соприкоснувшись флангами с наступающим от Киришей стрелковым полком из 292-й. Немцы отходят с боями, яростно дерутся за каждую деревеньку. Генерал Клыков просит поддержать его наступлением на Погостье, как было оговорено. Там у немцев всего пара батальонов осталась, надо надавить хорошенько!

— Вот и хорошо, пусть полковник Грибов немедленно начинает!

Кулик радостно улыбнулся — на это он и надеялся. Рассчитывал выбить немцев с перегона Мга — Кириши, и обеспечить еще одну «нитку» железной дороги в Ленинград. А к наступлению на Погостье была выделена 1-я горнострелковая бригада, серьезно усиленная подкреплениями — 2-м пограничным полком, двумя истребительными батальонами, артиллерийским и минометным дивизионами, ротой легких танков и подошедшим бронепоездом…

В Красной армии и войсках НКВД в предвоенное время большое внимание уделялось бронепоездам, так хорошо проявившим себя во время гражданской войны. Но надежды не сбылись — появление авиации стало для бронепоездов смертельным приговором, хотя их зенитное вооружение старались всячески усилить. Как тут — установили спаренные пулеметы «максим», но позднее прицепляли уже дополнительные вагоны с 37 мм зенитными автоматическими пушками и устанавливали пулеметы ДШК…

Глава 45

— Авиаразведка заметила длинную колонну танков и автомашин, растянувшуюся от Тосно и далеко за Любань. Еще одна такая же колонна идет в обход Красногвардейска на Тосно. Немцы отводят свои танковые и моторизованные дивизии от Ленинграда, или совершают перегруппировку?