Цена за общество - Кай Мария - Страница 3

В тайне я надеялась, что для нас этот день никогда не наступит. Но мечтам Кейси было суждено сбыться, а моим нет.

Одним осенним утром, нам было тогда по двенадцать, Кейси проснулась слишком рано и прыгнула ко мне в кровать с криками:

– Тали, это случилось! Вставай, Тали, вставай!

Она кричала так громко, что я подумала, будто нашему миру пришел конец.

Открыв глаза, я увидела голую Кейси. Она стояла с растрепанными рыжими волосами и держала в руках ночную рубашку. След от подушки отпечатался на ее щеке с коричневыми веснушками. Я спросонья не поняла, что случилось.

– Кейси, ты сошла с ума? Опять приснилось, что ты встретила своего принца на Балу? – Я хотела перевернуться на другой бок и доспать свои полчаса до будильника, но рыжая мне не дала.

– Нет, Тали! Это случилось! Я готова к проверке, – и с этими словами она ткнула мне в лицо маленьким красным пятнышком на своей ночной рубашке. Ее глаза искрились таким счастьем, которого я еще не никогда видела на лице своей подруги.

– Я побегу к Марте и скажу, что утром мне немедленно нужно в медцентр сдать анализы. Ты ведь сходишь со мной, Тали? Это будет самый лучший день в моей жизни, – И Кейси шмыгнула в ванную, напевая какую-то радостную мелодию.

На утро Марта сводила Кейси в медцентр и там подтвердили, что она готова к Посвящению. В этот день рыжая была невыносима. Все время болтала про свои ощущения, удивлялась, что ничего не болит и ей даже нравится. Поставила прокладки на свою тумбочку и пялилась на них с такой любовью, как на кусок яблочного пирога в день рождения.

– Тали, я верю, что ты скоро ко мне присоединишься. Ты ведь помнишь, что на уроке Марта рассказывала про синхронизацию женских особей? Мы с тобой столько времени вместе. Ты скоро меня догонишь.

Я же улыбалась в ответ и очень хотела, чтобы этого не случалось со мной как можно дольше. Тогда я не знала, как изменится наша жизнь. Неизвестность пугала больше всего.

Все произошло так, как мечтала Кейси. Через четыре недели я сидела в медцентре с Мартой, где мне выдали пачку прокладок и таблетки от боли. В отличие от Кейси, я не порхала как бабочка, а корчилась на кровати от спазмов в животе. Так я стала ненавидеть день Посвящения еще больше.

***

Прошло четыре мучительных года с момента получения желанного многими статуса – посвященная. Кейси светилась от счастья, рассказывая о предстоящей церемонии. Меня же пугала сама мысль о том, что моя жизнь и выбор зависят от чужой воли. Как Магистериум может решать, кем я должна быть? Напряжение внутри росло с каждым днем.

– Не верю, что ты все еще держишься за эту архаичную мечту. Бал был актуален, может, лет триста назад. Мы давно не живем как в сказке, оглянись вокруг, Кейси. В Основном секторе люди пытаются выжить. А мы здесь учим хорошие манеры и думаем, как бы понравиться какому-нибудь офицеру. – Я скрестила руки на груди, глядя как Кейси крутится перед зеркалом.

– Ну ты и зануда, Тали. – Кейси вздохнула. – Любовь – вот что может помочь Реликту.

Я всегда знала, что рыжая верит в эту идею больше всего на свете, и только сильнее раздражалась.

– Когда посвященная идет на Бал – это формальное признание ее зрелости, – продолжала она, поправляя воротник серой блузки.

– Чушь собачья! – резко ответила я.

– Фу, как невоспитанно, Тали. – Кейси скривилась, как будто я оскорбила ее. – С такими манерами ты всех кандидатов отпугнешь. Тебе разве не хочется надеть красивое платье и увидеть все это своими глазами? – спросила она, мечтательно закатив глаза.

– Нам и здесь неплохо, разве нет?

Я откинулась спиной на подушку и стала разглядывать длинную трещину на потолке.

– Ну знаешь ли, за десять лет серая форма изрядно надоела, так же как и эта липкая каша на завтрак.

– Но ведь бывают и хорошие дни. – Я знала, что спорить с Кейси бесполезно. Мы провели сотни ночей, обсуждая значимость Бала для жизни Реликта, и ни разу не сошлись в едином мнении.

– Я думаю, нам с тобой пойдет зеленый, – лукаво прищурившись, Кейси взглянула на меня через зеркало, – Твоя грудь заслуживает красивого обрамления.

Я засмеялась в ответ и запустила в рыжую подушкой, от которой она умело увернулась.

Каждая посвященная, прежде чем попасть на Церемонию, проходит годы тренировок и обучения в специальных школах. Мы учимся говорить, двигаться, улыбаться – превращаемся в идеальные маски, которые должны скрывать все, что происходит внутри.

***

Мы узнали о списке тех, кто пройдет Посвящение, за месяц до события. На уроке Марта объявила девушек из нашего класса и, помимо меня и Кейси, в список попали еще трое.

Ронда Сандерлин сидела прямо передо мной с первого дня в школе. За все время обучения я с ней почти не разговаривала, кроме пары слов во время подготовки групповых проектов. Она и сама была не из болтливых.

Среднего роста, с пухлыми щеками и опущенными вперед плечами. Черные хмурые брови на ее лице, постоянно сведенные к переносице, тонкие сжатые губы и странная любовь к истории не делали ее желанным объектом для общения.

Каждый раз приходя в класс за десять минут до начала урока, мы видели Ронду, которая кормила рыбок в аквариуме в дальнем углу. Училась она лучше всех нас, и Марта всегда приводила в пример усидчивость и пытливый ум Ронды во время презентации очередного эссе.

Когда учительница озвучила ее имя, мне показалось, что плечи Ронды слегка вздрогнули, будто это стало для нее неожиданностью, хотя мы несколько лет знали, что будем в этом списке.

Следующей была Ванесса Блейкли. Наша голубоглазая блондинка, постоянно и намеренно привлекающая к себе внимание окружающих. Она была по-настоящему красивой, с длинными волосами, собранным в аккуратный пучок; тонкими губами, идеально подходящими ее небольшому лицу в форме сердца.

Все девчонки хотели с ней дружить. Каждый год она выбирала себе свиту, которая будет участвовать во всех мероприятиях школы. Ванесса была лидером клуба дебатов, постоянно участвовала в театральных постановках, помогала учителям организовывать день открытых дверей. В общем, была в каждой бочке затычка.

Мать Ванессы, очень старалась, чтобы внешность дочери выделялась на фоне серой массы школьной униформы. У нее явно были связи с настоятельницей, потому что та при встрече с Блейкли подавала ей чашку чая и приглашала к себе в кабинет.

В первый учебный день нового сезона, мать с дочерью демонстративно шагали по школьному коридору, будто собирая в невидимую шкатулку завистливые взгляды других учеников и их родителей.

Когда Марта произнесла имя Ванессы, та высоко подняла голову, встала на стул и сказала:

– Я вас не забуду, дорогие друзья. Даже если вы никогда не попадете во Взрослый сектор, запомните вашу великолепную Ванессу такой, – она демонстративно провела рукой по своей фигуре, – потому что дальше вы будете видеть меня только через экраны своих старых телевизоров, если сможете себе их позволить.

Кейси посмотрела на меня, передразнивая Ванессу, и мы захихикали сдерживая смех кулаком.

Мне было все равно на Ванессу, но порой она становилась невыносимой стервой. Всегда высокомерная и не видящая ничего дальше своего вздернутого вверх носа.

– Статус «чистой» тебе пошел бы больше, Тали, – шепотом бросила Ванесса в мою сторону, пока спускалась со стула.

– Замолкни, – прошипела на нее Кейси, высунув язык.

Меня давно не трогали колкие комментарии Ванессы. Я научилась ее не замечать еще в третьем классе, когда после нашей стычки она виртуозно выдала настоятельнице, что я всегда делаю ей замечание на счет внешности, что было абсолютным враньем. Но мне тогда влетело, и я несколько дней в наказание оставалась после уроков с Мартой.

Третьей в списке стала Аманда Вейт. Ее перевели в наш класс осенью из другой школы. Ходили слухи, что ее старший брат пытался сбежать из Реликта с девушкой из Взрослого сектора. Но их поймали законники на границе туннеля. Его отправили в длительную экспедицию, а про девушку ничего не известно. И так как у нее не осталось родственников, готовых взять опеку, Аманда попала в нашу школу.