Цена за общество - Кай Мария - Страница 19

Солнце уже заходило, комната наполнилась теплым желто-оранжевым светом, и тогда я услышала голос Аманды:

– Как тебе Серена? – она спросила тихо, будто невзначай, и продолжила писать в тетради.

Я бы хотела сказать, что ее глаза вызывали мурашки, что меня обдавало волной ужаса в ее присутствии и что я не представляла, как проведу с ней ближайшие два года. Но вместо всего этого выдавила:

– Ничего такая, – стараясь придать голосу как можно больше непринужденности.

Аманда отложила тетрадь и, слегка нахмурившись, сказала:

– Тали, я могу быть тихой, но я не глупая. Я видела, как ты впала в ступор на церемонии посвящения и сегодня утром, когда объявили нашего наставника. Не прошу рассказать все, но если от этого будет зависеть наша жизнь в Академии, мне нужно знать, что происходит.

Аманда говорила искренне. Впервые за долгое время мне захотелось довериться. Пусть не полностью, но хотя бы частично.

– Иногда… я выпадаю. Это происходит в моменты сильного эмоционального напряжения. Я не контролирую себя, могу отключиться и не помнить некоторых событий.

Я замолчала, чувствуя как к горлу подступает ком.

Я не осмелилась упомянуть про голоса, которые звали меня, и про страх, что я сходила с ума.

Кивок Аманды был почти незаметным, но взгляд говорил, что она все поняла.

– И что мне делать в такие моменты? Мы теперь до восемнадцати вместе. Живем в одной комнате. Я должна знать, как тебе помочь.

Мне стало по-настоящему тепло от ее слов. Аманда говорила без претензий и осуждения, с настоящей заботой. Я почувствовала тепло, что-то сродни доверию.

– Просто позови меня по имени, – ответила я. – Обычно это помогает вернуться.

Она слегка улыбнулась.

– И это помогает вернуть память?

– Да.

Я улыбнулась ей в ответ.

Аманда задумалась:

– И давно с тобой такое?

– Сколько себя помню. Лет с четырех точно. Обычно Кейси всегда рядом в такие моменты и проблем не было. Но…

Я не закончила, потому что мысль о том, что Кейси здесь нет, снова обрушила на меня волну тоски. Чтобы не утонуть, я решила сменить тему:

– Ты переживаешь о брате?

Аманда застыла и посмотрела на рамку с фотографией на тумбочке. Карие глаза наполнились той же грустью, что и в первый день, когда ее привели в наш класс. Она сидела на подоконнике и часами смотрела на ворота.

– Да. Ему сейчас непросто. Меня нет рядом, чтобы поддержать.

Я поняла, что затронула что-то болезненное, и решила продолжить обсуждать Серену.

– А тебе как Серена?

– Думаю, нас ждет интересное обучение. Серена одна из лучших выпускниц Академии.

Я в недоумении посмотрела на Аманду.

– Ты ее знаешь?

– Мой брат рассказывал. Вернее, – Аманда замялась, словно подбирала нужные слова, – его знакомая, которая училась вместе с Сереной, говорила про нее. Серена из семьи, близкой к Магистериуму. Стала наставницей сразу после Бала и преуспела в этом. Все ее ученицы обрели пары. Никто не вернулся обслуживать Основной сектор.

Последние слова Аманда произнесла с явным отвращением. Ее лицо исказила кривая усмешка.

– Обслуживать Основной сектор? – переспросила я, не совсем понимая, о чем идет речь.

– Если не дойдешь до первого Бала или не будешь успешной на нем, тебя могут вернуть в сектор, откуда ты родом.

Меня удивило даже не то, что рассказала Аманда, а то насколько много она знала об Академии, обучении и том, как все устроено.

Нужно разобраться в том, что здесь происходит. Почему так важен первый Бал? Почему возвращение в свой сектор считается таким страшным? Мне там было хорошо. Я бы с радостью вернулась на любимую барахолку к Бордару.

Вспомнив старика, я достала из тумбочки мешочек с двумя розовыми жемчужинами. Хотела подарить одну Кейси перед церемонией, но мысли тогда были заполнены другим: образ девушки, падение и рука со шрамом, что накрывала мою.

Глава 10.

Я сидела на подоконнике, разглядывая кроны деревьев, на которых вот-вот распустятся первые почки. Часы показывали без пяти шесть, а значит я уже опаздывала на встречу в библиотеке. В груди неприятно сжалось. Страх того, что Серена может быть недовольна, не отпускал. Проклиная себя за промедление, я поспешила на поиски библиотеки.

Она находилась в отдельном крыле школы и, чтобы туда попасть, пришлось знатно побегать по коридорам. Я уже несколько раз разозлилась на себя, что сразу не пошла с Амандой.

Открыв двери, в нос ударил застарелый запах старых книг, и я сразу почувствовала какое-то внезапное ироничное спокойствие – среди такого количества книг, кажется, невозможно быть одинокой.

В прошлой школе библиотека выглядела весьма скудной. А здесь стеллажи упирались в потолок и были до отказа забиты самыми разными книгами в цветных обложках. Внутри царила темнота, лишь пара ламп на столах освещала помещение.

Заметив в углу шевеление, я подошла к стойке, за которой сидела пожилая женщина. Она настолько погрузилась в книгу, что даже не пошевелилась, когда я робко попыталась привлечь ее внимание. Я хотела попробовать еще раз, но вдруг почувствовала легкое прикосновение к плечу. Я резко обернулась и увидела Аманду с охапкой книг.

– Она плохо слышит. Это бесполезно. – Кивнула она в сторону библиотекаря. – Пойдем. Серена зла, как черт.

Я глубоко выдохнула, будто это могло помочь снять напряжение предстоящей встречи и, перехватив часть книг, пошла за Амандой в глубь библиотеки.

Мысленно я приготовилась получить первое наказание за нарушение правила под номером три. Я напрягала память, чтобы вспомнить что же мне грозило. Лили говорила про длительные физические упражнения и уборку общественных зон Академии… Или это за нарушение второго правила? Надо было все-таки прочитать эту толстую брошюру. Правда вчера я не думала, что она мне пригодится в первую неделю обучения.

За одним из стеллажей я увидела тускло освещенный силуэт Серены, которая склонилась над письмом. Ее идеальный внешний вид, даже в полумраке, внушал благоговейный трепет.

Мы тихо сложили книги на стол, ожидая указаний. Когда Серена наконец закончила писать, она прошлась по нам холодным взглядом и заговорила:

– Эти книги вам нужно прочитать к следующей встрече.

Ее голос прозвучал властно, как команда, которой невозможно ослушаться.

Мне казалось, что это просто нереально – они казались такими массивными и бесконечными на первый взгляд.

– Нельзя прочитать столько за неделю.

Протест вырвался из меня прежде, чем я успела себя остановить.

Серена медленно повернулась ко мне. Ее взгляд был презрительным, словно она обнаружила противную букашку у себя на руке. Это было хуже любого наказания.

– Тогда ты можешь прямо сейчас собирать вещи и отправляться в Основной, чтобы работать на полях или обслуживать Магистериум. – Ее голос был ровным, но за словами скрывалась угроза, которую нельзя игнорировать.

Я едва осмелилась взглянуть на медальон, который она накрывала ладонью. Почему кусок металла имел настолько большое значение?

Серена заметила взгляд, но ничего не сказала, лишь молча наблюдала за мной, как если бы проверяла, выдержу ли я испытание ее проникающим в самую глубь души взглядом. Она была не просто наставницей – моим личным испытанием. Я быстрее умру за чтением книг, чем доживу до первого Бала.

– Это, – Серена взяла в руку свой медальон и на выдохе произнесла, – ваш пропуск в жизнь. Здесь, чтобы чего-то стоить, нужно работать. Без этого вас нет.

Я не могла оторвать взгляд от ее медальона. Казалось, он хранил в себе тайны, которые Серена не собиралась раскрывать.

– Вам рассказали о начислении ликтов?

Она посмотрела на нас в упор, а я лишь робко кивнула, боясь ляпнуть лишнего. Кажется, я выглядела слишком неуверенно.

– За все успехи в Академии, вы будете получать ликты. – Серена ненадолго замолчала подбирая слова. – За нарушение правил – будете лишаться их. Чтобы пройти отбор на первый Бал, вам нужно заработать не меньше пяти тысяч.