Цена за общество - Кай Мария - Страница 17

Зал окутало тяжелое молчание. Я услышала, как кто-то сдержанно всхлипнул в дальнем углу. Лицо Кейси побледнело, глаза расширились, и она тихо пробормотала:

– Это просто тюрьма какая-то. А я думала, что в школе было кошмарно.

Я могла только кивнуть. Внутри зародилась ледяная пустота, словно свод правил вырвал из меня последние остатки надежды. Это был не просто набор предписаний, а настоящая тюремная инструкция.

В какое-то мгновение я уловила, как улыбки исчезли с лиц сокурсниц, сменяясь растерянностью и тревожностью.

Я невольно напряглась, чувствуя, как в воздухе разливается страх. Густой, удушающий, он заполнил каждую клетку моего тела. Обучение в Академии не будет легкой прогулкой, на которую многие из нас рассчитывали. Я поймала себя на мысли, что это место способно сломать даже самых сильных, и меня бросило в дрожь.

Голова начала кружиться, а в груди стало тяжело. От осознания, что я проведу здесь два года, стало подташнивать. А затем голод ударил с новой силой. Я поняла, что последний раз ела почти сутки назад. Воспоминания о вчерашнем инциденте на крыше накатили подобно лавине, и я ощутила, как пустота в желудке превращается в мучительную боль.

Кейси заметила, что я побледнела, и, склонившись ко мне, прошептала:

– Эй, держись… Это все лишь дурацкие правила. Мы и не с таким справлялись.

Но ее слова, хоть и звучали утешительно, не могли заглушить навязчивое чувство безысходности. Впереди нас ждала неизвестность, от которой веяло холодом, а отголоски правил, прочитанных Лили, все еще звенели в ушах, напоминая, что путь назад невозможен.

В тишине вновь раздался ровный голос Директрисы:

– Сегодня вы познакомитесь со своими наставницами. Каждая из них когда-то была на вашем месте, испытывала те же страхи и сомнения, что и вы сейчас. Они знают все о том, что вы будете проходить в первые месяцы, как вам будут сниться кошмары, как будет тянуть в прошлое, и как это желание будет медленно угасать. – Голос Директрисы стал еще более тихим и напряженным. – Наставницы не просто помогут выжить здесь, но и сформируют вас такими, какими вы должны быть для первого Бала. Они – ваши проводники в новом мире, и пренебрежение их советами будет равноценно саморазрушению.

Директриса замолчала, позволяя словам осесть в воздухе, затем медленно повернула голову к Лили и, почти шепотом, добавила:

– Приглашай.

Снова раздался звук, похожий на колокольчик, и двери столовой открылись. В комнату вошли молодые женщины – стройным рядом по два человека. Их головы были гордо подняты вверх, взгляды направлены прямо, как будто ничто в этом мире не могло их поколебать. Красивые, изящные, почти нереальные, они двигались так грациозно, что казалось, их ступни не касались пола – они парили над ним, словно неземные существа, пришедшие из сказочного мира.

Я не могла отвести глаз от идеальных созданий, и в груди что-то сжалось. Неверие, зависть, тревога – все смешалось в голове. Неужели когда-то они были на нашем месте? Неужели когда-то они чувствовали тот же страх и неуверенность, что и я сейчас? Могут ли мои робкие шаги однажды привести к тому, чтобы стать одной из них? Эта мысль заставила меня похолодеть.

Я всматривалась в их лица, ища хоть малейший признак человеческого: теплоту, сомнение, слабость. Но ничего. Только холодное совершенство, от которого веяло недосягаемостью. И вдруг меня охватило острое осознание: через два года мне предстоит стать такой же. Но смогу ли я? Или этот путь сломает меня, оставив лишь тень от того, кем я была?

Наставницы прошли мимо нас, и на мгновение мне показалось, что я задержала дыхание. Эти женщины, в своем абсолютном совершенстве, внушали больше ужаса, чем любое из услышанных правил. Они были воплощением всего, чего требовала Академия, и я не могла избавиться от ощущения, что между нами лежала пропасть.

Она остановились в центре по левую и правую руку от Директрисы. Их лица не выражали никаких эмоций подобно застывшим маскам, а взгляды будто проходили сквозь нас и стены.

У всех был одинаковый макияж: слегка розовые губы, легкий румянец на щеках. Волосы собраны в аккуратный пучок так, что ни один волосок не выбивался. Когда я смогла оторвать взгляд от лиц, меня поразило нечто еще более удивительное – это был цвет. Их одежда отличалась от нашей, она не была черной или серой, к которой я привыкла в Основном секторе. Они были одеты в изумрудные платья до пола, что подчеркивали совершенные фигуры. Корсеты, расшитые бусинами, выделяли их тонкие талии. На плечи были накинуты полупрозрачные мантии такого же изумрудного оттенка, которые напоминали два больших крыла за спиной. Серебряные медальоны на их груди поднимались и опускались в такт дыханию, словно они были единым целым.

– Невероятно, Тали, это невероятно…

Кейси завороженно разглядывала одежду наставиц. В них воплотилась ее давняя мечта – избавиться от ненавистного серого.

Директриса с особой гордостью наблюдала за нашими реакциями, словно выставляла напоказ свою самую драгоценную коллекцию. Она видела, как наши глаза с жадным восхищением впивались в наставниц, и, казалось, наслаждалась каждой секундой происходящего.

Мне снова стало не по себе – словно я оказалась в ловушке, откуда не было выхода.

Я не знала, сколько времени мы просидели, разглядывая женщин, но вдруг осознала, что это стало почти неприличным. Однако я не могла отвести взгляд, не могла перестать ощущать магнетизм их присутствия. Они были чем-то чуждым, неестественным в мире Реликта. Их холодное совершенство казалось пугающим.

Тишину нарушил голос Директрисы, который разнесся по залу, заполняя его целиком:

– Посвященные, прошу знакомиться с вашими наставницами.

Все женщины одновременно склонили головы вниз и слегка присели, будто подчиняясь невидимой силе. Я вдруг столкнулась взглядом с одной из наставниц. Ее глаза, обрамленные густыми темными ресницами, казались зеркалом ледяной пустоты. В этом взгляде читалась отстраненность, хладнокровие, словно она видела меня насквозь, но не испытывала ничего, кроме безразличия.

К реальности меня вернул резкий голос Директрисы, вновь звучавший, как неоспоримый приговор:

– Каждая из вас определена к наставнице. Академия поможет вам раскрыть таланты в полной мере, чтобы к первому Балу вы обладали собственным стилем и могли продолжить развитие Реликта. Как будущие женщины и матери, вы должны быть не только готовыми к созданию семьи, но и способствовать поддержанию жизни в Реликте.

Ее слова прозвучали с холодной уверенностью, словно это была не просто цель, а неизбежность, к которой нас вели.

– Лили объявит о вашем распределении прямо сейчас, – добавила Директриса.

Лили сделала шаг вперед, ее движения были точными и отработанными до автоматизма. Не отрываясь от планшета, она начала зачитывать имена посвященных и наставниц. Ее голос был лишенным эмоций, словно она не распределяла судьбы, а всего лишь читала список товаров. Я почувствовала, как с каждым именем внутри меня росла тревога. Будущее, которое казалось далеким и туманным, теперь стояло на пороге, чтобы захватить меня в холодные объятия.

В середине списка я услышала знакомые имена: Ронда Сандерлин и Ванесса Блейкли. Когда Лили произнесла их, зал на мгновение застыл, и все внимание устремилось на девушек, которым предстояло шагнуть вперед. Их определили к наставнице по имени Джина Морган. Она была среднего роста, стройной брюнеткой с крупными глазами, которые располагались необычно далеко друг от друга на миловидном лице, и это странное сочетание придавало ей загадочную, почти гипнотическую красоту. Изумрудное платье идеально гармонировало с ее чуть смуглым оттенком кожи.

Джина шагнула вперед, и я могу поклясться, что уловила едва заметную улыбку, как будто она была довольна своим выбором.

Девушки вышли из толпы посвященных. Ронда выглядела потерянной, ее лицо отражало смесь смущения и растерянности. Она шла сгорбившись, словно распределение стало для нее неожиданным ударом. Ее шаги были неуверенными, как будто каждая нога вдруг стала невыносимо тяжелой, и она едва могла заставить себя двигаться вперед. Было видно, что Ронда не ожидала оказаться в паре с Ванессой, и это сломило ее привычное спокойствие.