Кадровик 3.0 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 17

— Но погибли все исключительно естественно, без криминала? Так, интересно, есть ли обстоятельства смерти? — уточняю.

— В общем, вот папка с обстоятельствами смертей, — администратор передаёт мне бумаги. — Я как чувствовала, что она вам пригодится.

— Да, пригодится, — зачитываюсь бумагами на ходу.

Быстро погружаюсь в сухой и лаконичный язык.

— То есть все двенадцать человек скончались перед зеркалом в ванной, и никого это не беспокоит? — моему удивлению нет предела.

— Вы знаете, — чуть тише продолжает девушка. — До вас никто не запрашивал эту информацию, а стражам проще закрыть дело. Естественные причины, никакого насильственного вмешательства.

— Подождите. Все действительно просто умерли за полгода владения домом около зеркала в ванной и никто не расследовал эти происшествия? — переспрашиваю с ноткой недоверия.

— Мало ли, какие болезни нынче у людей, — пытается уйти от разговора администратор, но быстро понимает, что у нее это так просто не получится. — Никого это не беспокоило. Ну, как бы все в округе говорят, что дом проклят, простите.

— Ничего, ничего я все понимаю, — спокойно отвечаю и сворачиваю документы. — Спасибо, эта информация мне очень пригодится.

Забираю все необходимые бумаги и сажусь за отдельно стоящий столик. Феофан устраивается на столе со всеми своим расчетами.

— Смотри, здесь мы выкопаем пруд. А вот тут можно выкопать ещё один, раз мы теперь богачи, — рассуждает фей. — Тут плавают карпы, а тут отдельно промысловый гурами. Он агрессивный и его нельзя к другим рыбам. Мы ему посадим водоросли…

— Фео, остановись, — отодвигаю его рисунки на край стола. — С гурами разберемся чуть позже. — В нашем доме все владельцы погибали в течение полугода, понимаешь?

— Понимаю, — отвечает фей и снова рассчитывает что-то в голове. — Вить, получается у нас еще есть целых пять месяцев до того момента, как тебе выпишут билет на радугу.

— Сплюнь, Фео, это не смешно, — останавливаю фея.

Тот послушно сплевывает через левое плечо и стучит по столу.

— Ты же знал что цена очень низкая, — говорю. — Почему нас это не насторожило?

— Да ну, кто же знал то, что он проклят⁈ — фей подскакивает от переизбытка эмоций.

— Да не проклят он, — успокаиваю напарника. — Что-то с ним не так. С этим домом надо еще разбираться. Ладно, предлагаю вернуться домой и поискать, что у нас там есть, кроме странного подвала, чердака и различной мебели.

— Конечно, Вить, — соглашается фей и заглядывает мне в глаза. — Ты же еще живой? Правда ведь?

— Конечно живой, Фео, что за вопросы? Просто, возможно, мне угрожает опасность, как и предыдущим хозяевам. Надо посмотреть, разобраться. Идем домой.

Фей сгребает бумаги в сумку и тяжело вздыхает.

— А ещё молодые посадки периодически дохнут, — жалостливо делится Феофан. — Ухаживаю за ними, как могу. Они всё равно мрут.

— Разберемся, — обещаю и встаю из-за стола.

Девушка-администратор уже убежала по своим делам, так что уходим не попрощавшись.

Доходим до дома в полной тишине. Всем есть о чем подумать. Захожу и с порога чувствую настороженное внимание. Примерно такое же, когда я чувствовал, что за мной следят.

А вот опасности вообще не чувствую. Логично, фей же посчитал, что у нас около пяти месяцев, еще рано. Все смерти, которые тут происходили — естественные. Располагаемся в гостиной. Фей снова усердно рисует пруд и деревья на бумаге.

Надо еще раз проверить, что у нас с документами.

Получается, что все десять людей купили дом у государства. У мэрии. Купили дом у мэрии по той же самой причине, что и я: как выморочное имущество. Все покупали с некоторой скидкой. Видимо, местные хорошо знают, что дом проклят. Толкали исключительно тем, кто не знает всю историю. Фею, например.

Фео слегка рановато разводит руками.

— Витя, а как он тебя убьёт? Меня опять отправят на испытательные работы, если я потеряю своего мага, — причитает фей раньше времени.

— Никто не убьёт, всё нормально, — успокаиваю Феофана. — Тут пока ничего страшного не происходит. Ладно, посмотрим на зеркало в ванной. Может, поймём, что за проблема с ним. Потом будем думать.

— Я пойду тогда слетаю, посмотрю, что там с моим садиком. Нам как раз нужно будет прудик размечать, — суетится Феофан чисто по своей теме.

— Да, хорошо, — соглашаюсь с феем.

Захожу в ванную, осматриваю зеркало.

— Что ты такое? — спрашиваю вслух. — Почему у тебя здесь люди умирали?

Смотрю в своё же отражение и немного не узнаю свой взгляд.

— Витя! Витя! — врывается в дом фей. — Там в садике вся зелень гибнет прямо на глазах! Она чернеет и скукоживается!

Феофан на всей скорости влетает в ванную. Оборачиваюсь к нему.

— Как это на глазах? — спрашиваю. — Ты же говорил только молодые посадки мрут.

— Да вот так! Я сейчас вылетел в сад, хотел посмотреть где будет прудик, а там зелень за секунды как начала чернеть. Я пока летел, там уже треть сада осыпалась, — жалуется Феофан.

Ничего не понимаю.

Беру полотенце, быстрого вытираю лицо. Бросаю полотенце на полку в ванной. Поднимаю глаза.

Из зеркала, ухмыляясь, на меня пялится смутно знакомая мне рожа. Не моя.

Вот это вообще неожиданность. Сразу отпрыгиваю от зеркала. Фигура в зеркале издевательски машет мне рукой и скалится, а потом буквально врубается в стекло. Зеркало держит того, кто находится с другой стороны. Фактически ему не хватает сил, чтобы пробиться в этот мир.

Вообще, зеркало ведет себя очень странно. Оно выгибается, словно создано из прозрачной резины. Но того, кто сидит внутри, не выпускает.

— Витя не надо! — кричит фей.

Готовлюсь бросить файербол.

— Он только этого и ждёт! — с ужасом предупреждает Феофан.

Вызываю нежить. Держу огненный шар на руки — так, на всякий пожарный.

— Алёна, понимаешь что происходит? — спрашиваю у девушки. — Нет? Алёна! — громче зову нежить.

Медленно отступаю в гостиную. Алёна видит существо за зеркалом, и черты её лица обостряются. Девушка скалится и постепенно переходит в боевой режим. Слышно, как нежить шипит.

— Оно знакомое, оно близкое, — чуть шипя, произносит Алёна. — Опасное.

— Почему же ему не хватает сил? — задаю вопрос сам себе.

Как только товарищ в зеркале замечает девушку, он отпрыгивает в глубину отражения и с ужасом смотрит на Алену уже издалека. Убираю огненный шар, наблюдаю за тем, что происходит в ванной.

Страх зазеркального узника выглядит маленьким кусочком пазла. Девушка опасна для него — это видно. И она прямо сейчас срывает его план. Именно такой набор эмоций читается в зеркале: ядреная смесь страха и досады. Возможно, как раз поэтому узнику не хватает сил и он не может прорваться ко мне.

— Витя, мне кажется, надо сваливать, — громко говорит фей.

Он висит в воздухе за моим левым плечом.

— Свалить мы всегда успеем, — отвечаю. — Даже не вопрос. Но! Мы купили этот дом. Это наш дом и отдавать его непонятно кому мне совершенно не хочется.

Делаю ещё пару шагов в гостиную, постепенно переключаюсь на другое зрение. Наблюдаю за потоком энергии внутри дома. Кажется, надо было сделать это чуть раньше.

В сторону зеркала из разных мест направлены десятки тонких энергетических нитей. Особенно плотные и толстые — из того места, где я сплю. Еще одна — оттуда, где я ем. От самого зеркала до стола и до кровати. Даже из садика стекается множество серых нитей. Внутри них тонкими струйками течет жемчужная энергия. Скорее всего, именно жизненная.

Другое дело, что узник прямо сейчас не может ничего у меня забрать. Бодрствующее и полностью сознательное состояние это как раз то, что зеркальный товарищ преодолеть не может.

Серые жгуты от зеркала беспорядочно бьются. Пытаются прицепиться к чему угодно, откуда можно вытащить хотя бы чуть-чуть жизненной силы. Существо в зеркале застыло на грани, и ему не хватает буквально маленькой дозы энергии. Только вот что я, что фей не замечаем касаний жгутов. А вот когда они касаются Алёны, происходит странное: жгуты словно обжигаются и скукоживаются.