Улей 2: Нерест (ЛП) - Каррэн Тим - Страница 80

"МЭЙДЭЙ! МЭЙДЭЙ! МЭЙДЭЙ!" - снова попытался он, пот тек по его лицу. "ЭТО МЭЙДЭЙ! КТО-НИБУДЬ ТАМ ЕСТЬ, БЛЯДЬ? МЕНЯ СЛЫШИТ КТО-НИБУДЬ? ПЕРЕДАЮ МЭЙДЭЙ ОПЕРАТИВНОМУ ОТДЕЛУ СТАНЦИЯ МАК-МЕРДО! ПОЖАЛУЙСТА, ОТВЕТИТЕ! КТО-НИБУДЬ! КТО-УГОДНО!"

Огни снова замерцали, мигая, когда напряжение в линиях скакнуло. Через окно он видел, как гаснут и разгораются охранные огни. Теперь повсюду двигались тени, рассеиваясь и сгущаясь.

"СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! Я В ЛЕДЯНОЙ ПЕЩЕРЕ ИМПЕРАТОР, ЛЕДНИК БЕРДМОР! ПОЗЫВНОЙ: ЭХО ИНДИЯ ЧАРЛИ НОЛЬ!" - крикнул он сквозь нарастающий грохот снаружи. "ВСЕ МЕРТВЫ! БОЖЕ, ВСЕ МЕРТВЫ... Я ПОСЛЕДНИЙ... ПОСЛЕДНИЙ... ЭТО ПРОИСХОДИТ СЕЙЧАС... ЭТИ СУЩЕСТВА ПОДНИМАЮТСЯ... ПОДНИМАЮТСЯ..."

Микрофон выпал из его руки, и он упал на колени, задыхаясь и дрожа, пронзительный визг вырвался внутри его головы и разбивая мысли, заставив глаза выпучиться, а лицо исказиться, слюни текли изо рта мерзкими клубками.

Снаружи... Боже мой, снаружи...

Бешеный хаос вибраций и ударов, шипящих помех и металлического скрежета. Свет мигал, температура падала, все вспыхивало и мерцало ритмичными скачками напряжения. И сквозь все это прорезался гулкий гул и ненормальный хор кричащих голосов, воющих, колеблющихся и отдающихся эхом. Миллионы голосов кричали в жутком шепоте мучений.

И каким-то образом, сквозь шум, Уоррен мог слышать этот резкий писк, поднимающийся и опускающийся, и распадающийся на резкие трели и визжащие звуки. И Существо-Бимана. Потому что он был там сейчас, выпуская наружу гортанный первобытный вопль, который, как знал Уоррен, был его собственным именем, произнесенным нечеловеческим, чудовищным голосом.

Теперь ближе.

Намного ближе.

Уоррен был вне страха, он был вне всего. Была только ненависть, принятие и поражение, скатывающиеся в небытие. Игнорируя расцветающую боль в голове, он подтянулся к радио и схватил микрофон трясущимися пальцами. "СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! КТО-НИБУДЬ ТАМ! ПОЖАЛУЙСТА, СЛУШАЙТЕ МЕНЯ!" - выдохнул он в микрофон. "ОНИ ИДУТ! ОНИ ИДУТ ЗА МНОЙ! НЕ ПРИХОДИТЕ ЗА МНОЙ... ЧТО БЫ ВЫ НЕ ДЕЛАЛИ... НЕ ПРИХОДИТЕ ЗА МНОЙ... МОЙ БОГ, НЕ ПРИХОДИ В ЭТО МЕСТО..."

Внезапно возникло потрескивающее излучение энергии, и радио взорвалось снопом искр, струей пламени и дыма, удушливым запахом расплавленного пластика и расплавленных схем.

Уоррен пополз по полу на четвереньках.

Он не осмеливался поднять глаза на окно.

Гипертат находился в бурном движении, наполненный мерцающим синим светом, дымом, жаром, холодом и тошнотворным вторжением чего-то, что пахло мокрыми шкурами и пролитыми консервантами... едко, подавляюще.

Дверная защелка задрожала.

Открылась.

Дверь сорвало с петель, и на Уоррена пала ледяная черная тень. Крича, зажимая уши руками, чтобы не слышать этот нечестивое музыкальное пение, он поднял глаза и увидел все первобытные кошмары своей расы, стоящие перед ним в этой дьявольской форме. Он был высоким и коническим, извивающиеся червеобразные придатки, тянулись к нему, вонь горячего газа и ледяного аммиака исходила от него и обжигала ноздри. Он слышал низкое, глухое дыхание. Слышал резиновый скрип разворачивающихся крыльев.

Пять красных глаз смотрели на него сверху вниз.

С силой.

Жгучей, обжигающей силой.

И в сознании Уоррена, единственный и жалкий голос неповиновения: Иди на хуй... на хуй... иди на хуй, ебанный...

Затем его разум втянулся, разжижаясь и растекаясь, как горячий жир.

И глаза.

Эти проклятые инопланетные глаза.

Как солнца, превращающиеся в сверхновые.

Это был единственный проблеск, который ему позволили увидеть, когда его собственные глаза наполнились кровью, прорвавшись от точечных кровоизлияний, наконец, взорвавшись в своих глазницах, как влажный и гниющий виноград. Волосы закипели от дыма, а лицо распухло, превратившись в синевато-багровый синяк, зубы выпали из кровоточащих десен.

А внутри черепа мозг перегрелся в парующий суп из серого вещества, ставшего черным, красным и расплавленным... и выплеснулся из ушей.

12

ПОЛАР КЛАЙМ

17 МАРТА

ВСЕ УТРО И почти до полудня ветер звучал как одинокий волк, воющий какую-то древнюю траурную песню, его голос то усиливался, то ослабевал, но никогда не затихал, просто эхом разносясь по голому льду.

Время шло с вялой, нереальной медлительностью.

Прошло почти два дня с тех пор, как они убили тварь в Tи-Шаке. Два долгих дня. Атмосфера на Клайм постепенно растворялась за это время, становясь пустой, тусклой и пугающей. Тени стали гуще, воздух был полон угрозы. И, возможно, часть этого была каким-то ужасным инопланетным влиянием, направленным на станцию ​​и ее обитателей, но большая часть исходила изнутри.

13

ОКОЛО ТРЕХ ЧАСОВ ДНЯ, Кох начал кричать.

Он прибежал из коридора С в кают-компанию, в полной истерике. Койлу и Локку пришлось его буквально зажать, и он боролся с яростью, голова моталась из стороны в сторону, на губах была пена.

Гвен взяла шприц в медотсеке и вколола ему торазин, и через несколько минут он обмяк.

- Что случилось? - спросил его Койл, но, поскольку он только что пришел из коридора С, он мог себе представить.

- Батлер, - сказал он, его голос был странно хриплым и протяжным. - Она... она не человек.

В этот момент Гвен вышла, чтобы взглянуть на Батлер.

Если все пойдет как надо, они избавятся от Батлер через несколько часов. Особый Эд связался с Колонией, и они выехали за ней.

- Что ты там делал? - спросил его Локк. - Знаешь же, что происходит... зачем ты туда пошел?

Он покачал головой. - Я должен был увидеть... увидеть сам. Затем он издал странный сдавленный звук горлом. - Она не человек... как они и говорили... внутри нее что-то есть... что-то, что может читать твои мысли и заставлять вещи двигаться. Кох просто лежал, дыша, его глаза были расфокусированы. - Оно... оно знает... знает все о тебе... оно знало о моей матери. Оно знало, как она умерла! Когда она умерла! И... и... и....

- Да?

Кох вытер пот с лица и уставился на влагу на своей ладони, словно это был не просто пот, а, возможно, кровь. - Она сказала мне... сказала мне, что я умру здесь внизу...

Он закрыл лицо руками, и было трудно сказать, был ли звук, который он издавал, смехом или рыданиями, может быть, и тем, и другим. - О Боже... о Боже... о Боже... она не человек, мужик. Она носитель чего-то. Чего-то... чего-то древнего, чего-то злого. Оно знает будущее, оно знает прошлое.

14

ВСЕ НАЧАЛОСЬ С грохота и все в куполе услышали это.

Где бы они ни были и что бы они ни делали, они внезапно остановились.

Прислушались.

Явления начались снова.

Все они хотели верить, что снаружи собирается шторм, заставляющий купол трястись, как это иногда случалось в разгар зимы, но это было по-другому, и они все чувствовали это своими позвоночниками. Ни один шторм не звучал так. Ни один шторм никогда не издавал пронзительный визжащий звук, словно металл рвется о металл, который постепенно набирал высоту, пока не превратился в пронзительный, диссонантный, почти музыкальный свист, который оседлал завывающий ветер и стал сам ветром.

Купол дрожал.

Огни мерцали.

Какая-то странная сине-белая энергия изгибалась над крышами.

Внезапно и необъяснимый стук раздался внутри стен и в коридорах. Пол вибрировал, а воздух наполнился скребущим звуком, словно вилками водили по школьным доскам.

Двери открывались и захлопывались.

Потолочные плитки падали.

Компьютеры сломались.

Люди кричали.

И вот так все началось.

15

ОСОБЫЙ ЭД БЫЛ В своем офисе, когда это произошло.

Он просматривал отчеты, тщетно пытаясь найти способ придать хоть какой-то смысл всему, что произошло, и терпел неудачу. Он нажал несколько клавиш на ноутбуке, и экран потемнел, а затем снова загорелся...