Соляные копи попаданки (СИ) - Скор Элен - Страница 8

Близился полдень, солнышко пригревало почти по-летнему, лёгкий ветерок обдувал, играя выбившимися из-под чепца локонами. Я была рада, что мы едем в одной телеге с Джими, парнишка мне очень понравился. Впервые за эти дни я почувствовала себя в относительной безопасности.

Первое время, как только мы отъехали от города, на пути то и дело попадались небольшие деревеньки, но с каждым часом они встречались всё реже и реже. На самых крупных перекрёстках дорог стояли постоялые дворы, но мы, не останавливаясь, проезжали мимо.

Как ни странно, но ехать в телеге, дно которой было устлано толстым слоем мягкого сена, мне понравилось намного больше, чем в дилижансе. Двигались мы не очень быстро, можно было спрыгнуть с телеги и некоторое время идти рядом. Многие так и делали, разминая уставшие от долгого сиденья ноги.

Остановились мы только спустя несколько часов, возле небольшой речушки, чтобы напоить лошадей, перекусить и справить нужду, благо кустов поблизости было в большом изобилии.

Бабуля долго выбирала кустики погуще и всё не решалась приподнять свои юбки.

- Давай отойдём ещё дальше, - предложила она.

- Куда дальше, отсюда и так телег не видно! Не хватало ещё заблудиться!

Наконец, поддавшись на мои уговоры, она сделала свои дела, и мы вернулись к обозу. Наши попутчики занимались своими делами: в складных кожаных вёдрах носили с реки воду, серпами косили молодую траву и подсовывали её под лошадиные морды.

Некоторые сидели в стороне и жевали куски хлеба, запивая из крынок квасом или просто водой. Кто-то выходил из кустов по ту сторону дороги, которую сразу же обозначили «мужской».

Вот только не все соблюдали это правило. Неожиданно позади нас появился уже знакомый Никифор, проходя мимо, он масляно улыбнулся, даже причмокнул губами. Я даже поёжилась, неужели, подсматривал?

И тут же почувствовала чужой взгляд, повернула голову, натыкаясь на смотревшего в нашу сторону хозяина первой телеги. От Джими я уже знала, что его зовут Николас, парнишка уважительно называл его: - Господин Николас!

И телег у него не одна, а целых четыре. Именно он собрал этот обоз и отвечал за его сохранность. Джимми с восторгом рассказывал, что у Николаса даже оружие есть.

На телегах господина Николаса везли ткани, посуду, свечи, выделанные куски кожи, мешки с крупами и солью. Из-за этого разнообразного набора я решила, что он, скорее всего, торговец средней руки и закупил это всё, да ещё в таких количествах, для своей торговой лавки.

Я мало себе представляла жизнь в небольшой деревеньке, но раз туда везут мешки с крупами, значит бабушка права и в тех землях большие проблемы с урожаем.

В очередной раз в мою душу прокралось сомнение – правильно ли мы делаем, отправляясь в гиблые топи? Может, нужно было оставаться в большом городе, там и работу найти проще.

Я тряхнула головой, отгоняя сомнения. В любом случае нужно взглянуть на доставшуюся мне по завещанию собственность, а потом уже решать, как поступать дальше.

Предложив бабушке перекусить, расстелила прямо на траву одно из одеял, усаживаясь и с удовольствием вытягивая ноги. Бабуля тут же сделала мне замечание, намекая, что леди себя так не ведут.

- Бабушка, думаю тут всем совершенно безразлично, как я себя веду. Садись, тебе нужно расслабиться, дорога дальняя и не стоит отказывать себе в относительном комфорте.

Бабуля поджала губы, но всё же, села рядом, сооружая из кусочка хлеба и сыра небольшой бутерброд. Ела она аккуратно, не уронив не крошки. Поймала себя на том, что любуюсь её отточенными плавными движениями. Даже тут, в открытом поле, она оставалась настоящей леди.

Передышка закончилась, и все снова уселись на телеги, отправляясь в путь. Пейзажи, которые я поначалу с интересом рассматривала, вскоре приелись. Навалилась усталость. Даже Джими перестал развлекать нас своими рассказами, видимо тоже устал. Однообразное размеренное движение укачивало, и я время от времени впадала в полудрёму.

День плавно катился к вечеру, телеги вдруг стали набирать скорость.

- Нужно успеть добраться до стоянки, пока не стемнело, - пояснил Джими.

Вероятно, у хозяина обоза были свои облюбованные места. Лишь позднее я поняла, что места стоянок выбирались не просто так. Вот и в этот раз мы остановились на ночлег возле небольшой рощицы. Здесь можно было найти дрова для костра, а между камней бил небольшой студёный ключ.

Телеги были собраны в большой круг, лошадей выпрягли и, стреножив, отправили пастись. Пока совсем не стемнело, часть мужчин направились в рощу - за дровами. Ещё несколько человек пошли за водой. Дело это оказалось не быстрое, родник был совсем крошечный, теряясь в траве небольшим ручейком. А ведь нужно было приготовить ужин и напоить лошадей. Да и с собой запас воды тоже не помешает.

На стоянке остались одни женщины. Тётушка Василина, та, к которой мы изначально просились на телегу, достала большой прокопченный котёл, деревянную ложку на длинной ручке и пустой холщёвый мешочек.

К котлу прилагались два железных прута с рогулинами на конце и толстая перекладина. Я сразу поняла, что рогулины нужно воткнуть в землю, там где будет разведён костёр, а на перекладину повесят котёл.

- Наталка, чего встала, помогай! – прикрикнула тётушка Василина на свою более молодую спутницу.

Та встала руки в бока и заявила:

- А что я, пусть вон новенькие покажут себя, а то любят все на дармовщинку прокатиться!

Только сейчас до меня дошло, что мы так и не заплатили за свой проезд на телеге, мало того, я даже не знала, сколько это будет стоить! Может поэтому Николас так сердито зыркает в нашу сторону и хмурит брови?

Пока я прокручивала это в своей голове, бабуля засучила рукава и, подошла к тётушке Васелине.

- Говорите, что нужно делать?

Вместе мы установили рогулины в указанном тётушкой месте, к этому времени как раз вернулись мужчины с первой партией дров и водой. Все они молча подходили к котлу, высыпали по три горсти крупы в лежащий рядом мешочек и снова уходили, занимаясь делами.

Николас сам сложил костёр и запалил огонь, сразу же терпко запахло дымом, пламя весело затрещало, пожирая сухой хворост, переползая на поленья.

Тётушка своей рукой отсыпала в котелок пшена, я плеснула туда воды и немного поболтав, пошла сливать.

- Это ты зачем делаешь? – снова прицепилась Наталка.

- Промыть надо, а то каша горькая будет, да и грязная крупа ведь, - пояснила я.

- Ты глянь на неё, крупа у ей грязная! Прямо бояре какие, каша ей не такая!

- Ох, и вздорная ты девка, Наталка, - покачала головой тётушка Василина, - гляди, никто замуж не возьмёт!

- А мне кабы кто и не нужен!

Девица крутанулась, хлестнув по ногам подолом узорчатой юбки и пошла прочь.

- Вы на неё не обижайтесь, это она злиться, что ты нашим мужикам приглянулась. Она ж у нас первой красавицей слывёт, вот и на господина Николоса глаз положила. Только он никогда её замуж не позовёт, не ровня она ему. Так и просидит в девках, а когда схватиться – поздно будет, - вздохнула тётушка Василина, ловко вешая котелок на перекладину и доливая туда воды.

- Посолить надобно, - напомнила бабуля.

- Эт я щас, - тётушка отошла к своей телеге и вернулась с небольшим мешочком соли.

Возле костра запнулась за хворостину, взмахнула руками, но я вовремя успела подставить ей своё плечо.

- Ох, чуть не рассыпала! Вот бы мой дед заругался! Соль нынче всё дорожает и дорожает!

Она посолила кашу и унесла мешочек к телеге, а бабуля подозвала меня и вполголоса велела мне принести из наших припасов вяленого мяса.

- Кидай в котелок, так хоть навар немного будет. Мужикам мясо нужно, одной кашей не прокормишь, - учила она меня.

Вскоре над поляной поплыл ароматный мясной дух. Возвращающиеся к костру мужики поводили носами и с нетерпением косились в сторону котелка.

С каждой минутой становилось всё темнее и прохладнее. Ночная мгла словно отрезала нашу стоянку от остального мира. Костёр теперь казался средоточием жизни, маня к себе.