Соляные копи попаданки (СИ) - Скор Элен - Страница 75

Успокаивающее помогало, Агата много спала, но чаще я заставала её сидящей возле окна, она бездумно смотрела на скрывающую город пелену дождя. Я несколько раз оставляла на столике свежие газеты, книги, но они так и оставались нетронутыми.

- Нужно время, - повторял лекарь, - и не оставляйте её одну!

Я и сама боялась, как бы сестра что-нибудь с собой не сотворила, поэтому, старалась реже выходить из дома. Делами, в основном, занимался Николас.

Мы продали свою торговую лавку, деньги уже лежали на моём счету в банке. Оставалось найти покупателей на магазинчик Агаты. Предложили его всё тому же Симеону Левински, но в их родне таких денег не оказалось, а отдавать лавку за бесценок как-то не хотелось.

В конце концов Николасу с помощью господина Лейсона удалось уговорить семью Левински выкупить магазин в рассрочку. Были составлены соответствующие документы, в банк поместили залог и с наших плеч наконец-то свалилась ещё одна забота.

Услуги дознавателя стоили немало, да и вообще жизнь в городе была намного дороже, чем в поместье. Наши скромные сбережения постепенно таяли. К тому же пришлось покупать тёплую одежду и платить горничной.

Покупателя на дом нашли, милая молодая семья с двумя ребятишками. Они были довольны, что мы оставляем им всю мебель. Да и госпожа Розалинда заливалась соловьём, описывая какая у них спокойная улочка, тихий район, милые и приветливые соседи.

Осталось дождаться завершения сделки и можно было ехать, но тут выяснилось, что дороги размыло. Дорожные дилижансы просто тонули в грязи. Все с нетерпеньем ждали первых морозов.

Но скоро деньги за дом были получены, нам удалось выпросить у покупателей ещё два дня на сборы, надеясь, что наконец подморозит, благо, дождь всё же закончился.

Проснувшись и увидев за окном покрытый инеем забор, я тут же позвала мужа:

- Николас, посмотри!

- Наконец-то! – выдохнул он и принялся собираться.

- Подожди, а завтрак.

- Потом, махнул он рукой, - я к хозяину дилижанса.

Он давно уже договорился с одним из возниц, выбрав для нас вполне приличную карету. Дорога предстояла долгая.

Вернулся Николас ближе к обеду и велел нам собираться. За день иней растаял, но к вечеру снова подморозило, потому было решено ехать ночами.

К этому времени всё уже было готово, часть вещей уложили в багажное отделение, остальное разместили на крыше кареты. Одежда, постельное бельё, шторы, посуда – всё, что могло пригодиться.

Больше всего я переживала за картину, тщательно упаковав полотно. Для этого его пришлось вытащить из рамы, слишком много места она занимала.

Поставив под сиденья специальные металлические грелки с горячими углями, я пошла за Агатой. Сестра всё ещё сидела в своей комнате. Я помогла ей одеться, застегнув на пальто пуговицы совсем как маленькой.

Она вдруг улыбнулась, впервые за этот месяц.

- Я рада, что уезжаю. Ненавижу этот город! Хочу туда, где меня никто не знает!

Вот и отлично! Наконец она ожила!

Николас помог нам забраться в карету, горничная передала несколько корзин с провизией. Мы дали ей хорошие рекомендации и новые хозяева решили оставить её в доме.

Дверь закрылась, дилижанс качнулся и за окном поплыли редкие огни фонарей. Скоро и они остались позади, потянулись тёмные квадраты полей.

Ехали всю ночь, утром остановившись в одном из придорожных постоялых дворов, сняли две с комнаты. Мы с сестрой заняли ту, что побольше, с широкой кроватью, Николас поселился в соседней.

Завтрак я попросила поднять нам в номер, опасаясь, что Агате будет неуютно сидеть в общем зале. А вот Николас напротив спустился вниз, к народу – послушать новости и местные сплетни. Иногда таким образом случалось заводить очень полезные знакомства, тем более он рассчитывал по весне снова везти сюда обоз с хлопком.

До горного перевала мы добрались без происшествий, земля тут каменистая, так что грязи почти не было. Но стоило нам подняться в гору, как Агата вдруг позеленела и её стало тошнить.

Нам приходилось то и дело останавливаться, чтобы она могла прийти в себя. На одной из таких вынужденных остановок Николас отозвал меня в сторону.

- Кажет, твоя сестра беременна! – шепнул он.

- Ох! – я тут же прикрыла рот ладонью, испуганно глянув на бледную как мел Агату.*

Последнее время сестра выглядела неважно, но мы всё списывали на пережитый стресс. Даже подумать не могла о таких последствиях.

- Я с ней поговорю.

Подойдя к Агате, сочувствующе спросила:

- Как ты?

- Тошнит всё время, укачивает, - пожаловалась она.

- Послушай, я сейчас задам тебе один вопрос, только не спеши, подумай как следует. Когда у тебя последний раз были женские дни?

Агата замерла, а я сама себя отругала. Могла бы и раньше догадаться, за весь месяц сестра ни разу не попросила у горничной женских салфеток.

- Я… я беременна? – её губы мелко задрожали.

- Возможно… не стоит паниковать раньше времени! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

Перевал закончился, к вечеру мы должны быть дома, поэтому нужно решить всё здесь и сейчас.

Забравшись в дилижанс, мы продолжили путь.

- Может, её где-нибудь спрятать, пока не родит? – предложила я.

- А ребёнка потом куда денем, - усмехнулся Николас, - в этой ситуации я вижу только одно решение: объявить её вдовой. Скажем так: когда мы приехали, Агата уже была замужем. А потом её мужа сбила карета и мы решили взять её с собой.

- Но, у неё нет свидетельства о браке!

- А кто это будет проверять? – усмехнулся муж.

Мы все задумались, а ведь он прав!

- Как вдова ты потом даже сможешь выйти замуж! А если кто-то в чём-то усомниться, можно сказать, что бумаги ты потеряла. Да и свидетелей не найти. Соседи видели, что ты вернулась в наш дом, но где была до этого они не знают.

Сама придумай бывшему мужу имя, а мы скажем, что его уже не застали, приехали, когда его уже не стало. Это, чтобы не запутаться! – предложила я.

Так и решили.

Услышав про возможное замужество, Агата даже повеселела.

А вскоре показались знакомые места. Тут было намного теплее, но сезон дождей уже прошёл, и дорога подсохла. Как же я была рада вновь увидеть серые домики нашей деревни и возвышающую за ними крышу усадьбы.

Заметив дилижанс, люди высыпали на улицу. Кто-то громко крикнул:

- Барыня вернулись!

Мы остановились. Открыв дверь, я выбралась наружу.

- Ох, мы уже и не чаяли! Заждались, - причитали женщины, а мужчины с интересом разглядывали сидевшую в карете Агату.

Растолкав толпу, ко мне пробился дядька Тарас.

- Мы уж думали до весны не воротитесь.

- Дороги размыло, - пояснил Николас.

- Как вы тут?

- Да всё тихо, госпожа Софи, что нам сделается.

- Дорогая, оставь старосту в покое, тебе нужно отдохнуть с дороги, - Николас приобняв меня за плечи потянул назад, к дилижансу.

- Ладно, ладно, уже иду. Дядька Тарас, завтра утром ко мне с докладом! – крикнула я на ходу.

Проехав деревню дилижанс повернул к воротам усадьбы, там уже вовсю переполошились. Когда подъехали к крыльцу, на ступенях стояла наспех одетая бабуля.

- Софи, - кинулась она ко мне, - что так долго?

- Дела задержали, - улыбнулась я, обнимая старушку. – Смотри, кого мы с собой привезли.

Но увидев Агату бабуля сразу посуровела и выдала:

- А она тут накой нужна?

Под её сердитым взглядом сестра опустила голову. Если я её почти не помнила, то у бабули память отменная.

- Не сердись, ей и так в последнее время досталось. Давай войдём в дом, а то замёрзнешь, - я поправила висящий на её плечах плащ, - я тебе потом всё расскажу.

Бабуля единственная, кому я хотела поедать всю правду, но не сейчас, ближе к вечеру, когда все немного успокоятся.

- Ульяна, - позвала я стоящую рядом горничную, - это Агата, отведи её в гостевую комнату и принеси что-нибудь перекусить.

Свободных покоев в хозяйском крыле всё равно не было, но в любом случае я бы не стала селить сестрицу рядом со своей спальней. Как говорится: от греха подальше. Это сейчас она такая вся скромная, но я-то помню, как она вокруг Николаса увивалась!