Соляные копи попаданки (СИ) - Скор Элен - Страница 5

Заметив неподалёку колодезный журавель, я чуть слышно прошептала:

- Как пить хочется…

Бабуля уверенно взяла ситуацию в свои руки и повела меня к деревянному срубу. Вдвоём мы кое-как справились с этим допотопным сооружением, помогло то, что уже видела такой в той самой эко деревне, где недавно отдыхала.

Достав воды, я предложила сначала напиться бабуле, а потом уже попыталась попить сама. Это было жутко неудобно, я намочила платье и, в конце концов, просто ополоснула руки и, зачерпнув ладонью словно ковшиком, напилась так.

Вода была очень холодной, руки моментально замёрзли, да ещё мокрое платье. Теперь весенний ветерок не казался мне уже таким лёгким и освежающим. Обхватив себя руками, я засунула ладони подмышки, пытаясь согреется.

Это не укрылось от внимательного взгляда бабули и она тот час потянула меня назад, к дилижансу. Впрочем, сейчас я и сама была рада вернуться в этот тарантас на колёсах.

Бабушка тут же достала из узла свою шаль, накидывая мне на плечи. Я уже заметила, стоило мне только показать свою слабость, как она становилась очень милой и заботливой. Но только я брала ситуацию в свои руки, как в её глазах появлялась растерянность и излишняя подозрительность.

Я и сама понимала, что моё поведение слишком отличается от забитой мачехой тихони. Рано или поздно бабуля задастся вопросом, что стало причиной столь резкой перемены. Возможно, мне стоило оставить её в доме и бежать одной, но я совершенно не знала этого мира.

И ещё – я на подсознательном уровне относилась к этой пожилой женщине с большой привязанностью и любовью. Видимо, действуют рефлексы прежней Софии. Да и не могла я бросить беззащитную женщину на произвол судьбы, зная, что ей тут же откажут от дома, и она окажется на улице.

Значит, нужно придумать приемлемое объяснение, которое устроит и её и меня. Возница как раз объявил отправление, так что у меня есть время подумать до следующей остановки.

В этот раз я подготовилась заранее – распотрошила свой узел и постелила на лавку часть вещей, надеясь, что они хоть как-то смягчат сиденье. Увидев, чем я занята, бабушка тут же принялась мне помогать. Она придирчиво копалась в нашем шмотье, вернув одно из постеленным мною платьев назад в узел, бормоча:

- Это приличное, можно ещё поносить. А вот это не жалко!

Так что дальше мы ехали в относительном комфорте.

Толи я привыкла к постоянной тряске или сказалась бессонная ночь, но вскоре задремала. Снилась мне странная смесь из наших с Софи воспоминаний, словно мы старались показать друг другу как можно больше отрывков из прежней жизни.

В этих воспоминаниях Софи почти всегда была рядом со своей бабушкой, она словно умоляла меня не бросать этого дорогого для неё человека. Проснувшись, я знала, что это имя теперь стало моим и прежняя Софи больше никогда не вернётся. Даже во сне.

Когда я открыла глаза, в дилижансе царил полумрак. День неуклонно клонился к вечеру.

Моя голова покоилась на груди у бабушки, я сонно потёрлась о её плечо, она тут же погладила меня по щеке.

- Как долго я спала? Сколько ещё ехать? – голос был чуть хриплым ото сна, сидевший напротив мужчина мазнул по мне масляным взглядом, заставляя выпрямиться и поплотнее укутаться в бабушкину шаль.

- Почти приехали, - коротко сообщила бабуля, ей тоже явно не нравился слишком сальный взгляд нашего попутчика.

Кстати, раньше его не было, видимо сел в дилижанс на одной из остановок. Надо же, как крепко я спала и совершенно ничего не слышала.

Выглянув в окошко, поняла, что бабуля права, мы уже въезжали в пригород. Очень быстро темнело, за окнами домов вспыхивали огоньки свечей и масляных ламп. Не думала, что мы доберёмся сюда так поздно! Остро вставал вопрос с нашей ночёвкой.

Идти в приличное место – зря тратить деньги, которые нам ещё пригодятся. Показывать золотые монеты в постоялом дворе средней руки – слишком опасно.

Вопрос решился сам собой, когда мы прибыли в конечную точку отправления. Оказывается, тут есть вокзал, возле него стояло сразу несколько дилижансов, внутри находились кассы и зал ожидания.

Большоё двухэтажное здание было тускло освещено но, не смотря на это, вокруг сновало множество народа. Похоже, вокзал работает круглосуточно, а значит, мы может пересидеть тут до утра, а затем уже думать, что делать дальше.

Вслед за остальными пассажирами я подхватила свои узлы и выбралась наружу. Бабуля шла следом. Мне показалось, что она выглядит ещё бледнее обычного или это всё тусклый свет масляных фонарей? Я то проспала полдороги, но отдыхала ли она? В её возрасте вредны такие потрясения и длительные путешествия, но выбора у нас всё равно не было.

С наступлением темноты сильно похолодало, судя по всему, тут тоже была поздняя весна, хоть не зима и на том спасибо. Я предложила бабушке войти в здание вокзала и осмотреться. Она выглядела такой измученной, что сразу же согласилась.

В зале ожидания было сумрачно, масляные лампы освещали лишь узкие окошки кассы. Вдоль стен стояли обычные деревянные лавки, часть из них уже была занята. Я потянула бабушку в самый дальний уголок, тут было совсем темно и пусто.

Нам пришлось развязать наши узлы и достать тёплую одежду, кажется, в каменном здании было ещё холодней, чем на улице.

Кое-как я смогла уговорить бабулю лечь на лавку, подложив под голову один из узлов. Ей требовался срочный отдых.

- Нужно следить за нашими вещами, на вокзале всегда полно воришек и жуликов, - говорила она. – Глазом не моргнёшь – облапошат.

- Ложись, я послежу, полдороги продрыхла, всё равно теперь не смогу заснуть.

- Только ни с кем не разговаривай и не знакомься!

- Хорошо, буду сидеть тихо, как мышка!

Некоторое время она противилась, но потом, всё же уступила и вскоре задремала. Я сидела рядом и пялилась в темноту, а ещё у меня появилась масса времени, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию.

К утру у меня появилось некое подобие плана дальнейших действий. Главное, делать всё аккуратно, чтобы не напугать бабулю. Нужно потихоньку подготовить её к грядущим переменам в моём характере, а пока буду подкидывать идеи, так, чтобы она думала, что сама приняла то или другое решение. В крайнем случае, сошлюсь на случившееся со мной потрясение и побег из отчего дома.

Когда за мутными окнами вокзала забрезжил рассвет, я уже вся извелась в ожидании. Чтобы немного размяться, вставала и ходила возле лавки туда-сюда. Очень хотелось есть, пить, но ещё больше – в туалет. Я даже узнала где он находиться, расспросив об этом одного из служащих вокзала.

Тот даже остановился немного поболтать. От него я узнала, что возле здания находиться колодец, из которого поят лошадей, а от самого вокзала по городу ездят общественные кареты, но можно нанять и частный экипаж.

Возле вокзала есть несколько таверн, но там слишком дорого, лучше позавтракать на соседней улице, там и еда вкуснее.

Так я узнала массу полезной информации и, не утерпев, всё же разбудила бабулю. Дело в том, что служащий пообещал провести нас в дамскую комнату для господ, не стоило упускать такую возможность.

Подхватив наши пожитки, мы направились следом за молодым веснушчатым парнем в форменной одежде. Он провел нас в другую часть вокзала, разительно отличавшуюся от общего зала ожидания. Тут тоже стояли деревянные лавки, но у них имелись высокие спинки. Здесь было чище и даже пахло по-другому.

- Дамская комната там. Потом тихонько выйдете через эту дверь, а мне пора, работа, - попрощался парнишка.

В дамской комнате никого не было, я тут же закрыла дверь на задвижку и, выкрутив фитиль масляного фонаря, заняла место, к которому так стремилась.

Помимо всего, здесь имелся таз и кувшин с водой, так что мы с бабулей смогли умыться и привести себя в порядок. Узлы перебрали и затянули потуже. Один золотой я отдала бабушке, второй оставила у себя. Сейчас нам перво-наперво нужно разменять деньги и нормально поесть. Как же хочется кофе!

Я предложила бабушке сыграть роль богатой горожанки, а я буду её горничной. Выберем магазин поприличнее и что-нибудь купим.