Чародей - Смит Уилбур - Страница 94

– Какие люди? – Он снова пнул, и Тиния свернулась в комок, воя и дрожа. – Я не знаю. – Несмотря на указание Таиты, она не предала свою любимую госпожу. – Чужие люди. Я никогда не видела их раньше. Они закатали ее в ковер и унесли.

Трок последний раз жестоко пнул ее и пошел к двери. Оттуда он крикнул евнухам-стражам:

– Найдите Солета. Немедленно приведите сюда этого жирного слизняка.

Солет пришел, съежившись от страха и ломая свои гладкие, пухлые руки.

– Божественный фараон! Величайший из богов! Мощь Египта! – Он бросился в ноги Троку.

Трок с размаха пнул его бронированной сандалией.

– Кто были те люди, которым ты позволил войти на женскую половину?

– По вашему приказу, милостивый фараон, я позволяю всем торговцам красивыми товарами показывать их царице.

– Кто был продавец ковров? Последний входивший в эти палаты.

– Продавец ковров? – Солет, казалось, обдумывал вопрос.

Трок пнул его снова.

– Да, Солет, ковров! Как его имя?

– Вспомнил! Торговец коврами был из Ура. Имя я забыл.

– Я помогу тебе вспомнить. – Трок подозвал евнухов-стражников.

– На кровать его – и держать.

Солета потащили к разоренному ложу и прижали к нему вниз лицом. Трок подобрал брошенную портупею и вытащил меч.

– Поднимите его одежду. – Один из стражников поднял набедренник Солета и оголил его полные ягодицы.

– Я знаю, что половина дворцовых стражников прошли по этому пути, – Трок коснулся его заднего прохода острием меча, – но ничего столь твердого и острого, как это, там не бывало. Теперь скажи мне, кто был торговец коврами?

– Клянусь хлебом и нильской водой, что никогда прежде не видел его.

– Очень печально, – сказал Трок и на длину указательного пальца вонзил острие меча в прямую кишку Солета. Солет завопил высоким, дрожащим от боли голосом.

– Это был только кончик, – предупредил его Трок. – Если тебе это так нравится, я могу вставить тебе еще локоть бронзы, прямо до глотки.

– Это был Таита, – завизжал Солет, и из него брызнула кровь. – Таита забрал ее.

– Таита! – воскликнул удивленный Трок и выдернул лезвие. – Таита, Маг. – В его голосе мелькнул суеверный страх. Затем он надолго замолчал. Наконец он приказал евнухам, все еще державшим Солета: – Отпустите его.

Солет со стоном сел. От этого движения газ из его кишок с долгим булькающим шумом устремился наружу через разрезанное отверстие.

– Куда он повез ее? – Трок не обратил внимания на звук и омерзительный запах кала, заполнивший палату.

– Он не сказал. – Солет с мукой на лице скомкал льняную простыню и втолкнул ее себе между ног, чтобы остановить кровотечение. Трок поднял меч и коснулся его острием одной из голых отвисших грудей евнуха.

Солет захныкал и снова выпустил газы.

– Он не сказал, но мы говорили о земле между двумя реками, Тигром и Евфратом. Возможно, он намеревался увезти царицу туда.

Трок коротко обдумал услышанное. Это было логично. Сейчас Таита мог знать о напряженных отношениях между Египтом и восточными царствами. И понимать, что найдет там убежище и защиту, если ему удастся бежать так далеко.

Но зачем он похитил Минтаку? Конечно, не ради выкупа. Таита был известен презрением к золоту и богатству. И не из-за плотского желания. Как старый евнух, Таита был чужд сладострастия. Может быть, из-за дружбы, возникшей между стариком и девушкой? Возможно, она обратилась к нему за помощью, чтобы бежать из Авариса и спастись от ненавистного брака? Конечно, скорее всего, она ушла с ним охотно и с радостью. То, как девушки-рабыни пытались скрыть ее побег, ясно доказывало, что она не протестовала: это услышали бы часовые.

На время он отодвинул в сторону эти соображения. Главной заботой сейчас было организовать преследование и схватить Минтаку и Мага, прежде чем они достигнут берегов Красного моря и перейдут в земли, подвластные Саргону Вавилонскому. Он улыбнулся Солету.

– Надеюсь, твоим любовникам понравятся изменения, сделанные мной в твоих вратах радости. Я разберусь с тобой позже, когда вернусь. Надо покормить голодных гиен и стервятников.

Два командира отрядов все еще сидели в пиршественной палате, обжираясь и обпиваясь, но они пили не так долго, чтобы напиться до беспамятства.

– Сколько колесниц мы сможем снарядить и отправить на восток до полуночи? – вопросил Трок. Они удивились, но они были воинами и быстро отреагировали на его гневное настроение.

Командир отряда Толма выплюнул вино, которого набрал полный рот, собираясь проглотить, и вскочил на ноги лишь чуть пошатнувшись.

– У меня будет на дороге пятьдесят колесниц через два часа, – выпалил он.

– Пусть будет сто, – потребовал Трок.

– Под моей командой до полуночи будет сто колесниц.

Командир отряда Зандр вскочил, стремясь, чтобы его не превзошли.

– И еще сотня будет готова выехать на восток до рассвета.

Таита вел их в ночи под почти полной луной. Его посох звонко постукивал по каменистой тропинке, его тень мелькала перед ним, будто огромная черная летучая мышь. Остальным приходилось шагать шире, чтобы держать его в поле зрения.

После полуночи Минтака начала сдавать. Она сильно хромала и постоянно отставала. Нефер умерил шаг, чтобы держаться рядом с ней. Он не ожидал от нее этого: раньше она была так же сильна, как любой парень, которого он знал, и могла обогнать большинство их. Он сказал ей слова ободрения, но не очень громко, чтобы не услышал Таита. Он не хотел, чтобы Маг заметил слабость Минтаки и пристыдил ее при всех.

– Теперь уже недалеко, – сказал он ей и взял за руку, чтобы повести быстрее. – Бэй будет держать для нас наготове лошадей. Мы проедем остаток пути до Вавилона по-царски. – Она засмеялась, но это был усталый, болезненный смех. Только тогда Нефер понял, что с ней что-то не в порядке.

– Что вас беспокоит? – спросил он.

– Ничего, – ответила Минтака, – я слишком долго была заперта во дворце. Мои ноги стали слабыми.

Он не принял это объяснение. Взяв Минтаку за руку, он заставил ее сесть на камень около тропинки, приподнял ее маленькую ногу и развязал ремни сандалии. Стянув ее, он воскликнул: