Чародей - Смит Уилбур - Страница 89

Он уносился дальше, его дух залетал далеко, но амулет служил в качестве магнита. Он мысленно позвал: «Минтака!» – и почувствовал, как амулет начал теплеть и наконец стал обжигающе горячим в его руке.

Образы медленно обрели четкость, и он услышал, как ее милый голос ответил:

– Я здесь. Кто зовет меня?

– Минтака, это Таита, – ответил он и тут же уверился, что неведомое зло вмешалось и разрушило поток между ними. Минтака исчезла, и вместо нее он ощутил присутствие чего-то страшного. Он сосредоточил все свои силы, пытаясь развеять темные тучи. Они словно бы уплотнились и приняли форму поднявшей голову кобры, того же мрачного воздействия, с которым Таита и Нефер столкнулись в гнезде царского сокола на утесах Бир-Умм-Масары.

Он мысленно вступил в борьбу с коброй, напрягая силы, чтобы отогнать ее, но вместо того, чтобы уступить, образ змеи обрел большую четкость и стал более угрожающим. Внезапно Таита понял, что это не психическое явление, а прямая и смертельная угроза, нависшая над Минтакой. Он удвоил усилия, чтобы прорваться сквозь завесу зла и добраться до принцессы, но между ними стояло так много боли и печали, что это был непроницаемый барьер.

Затем вдруг Таита увидел руку, стройную и изящную, протянутую к зловещей чешуйчатой голове. Он понял, что это рука Минтаки: кольцо с синим лазуритом на указательном пальце было гравировано ее картушем. Он удерживал ядовитую змею под контролем, напрягая все свои жизненные силы, и не дал ей ударить в руку Минтаки, когда та погладила сзади раздутый капюшон. Кобра наполовину отвернулась от нее, почти как кот, подставляющий голову, чтобы его погладили.

– Заставьте ее сделать то, что надлежит, – услышал Таита голос Минтаки, и другой голос, который он узнал, ответил:

– Я никогда не видела такого прежде. Вы должны ударить посланца собственной рукой. Это заставит его доставить дар богини. – Это был голос верховной жрицы храма Хатор в Аварисе, и Таита понял. Минтака, сраженная горем, собиралась пойти по пути богини.

– Минтака! – Он напряг силы, чтобы дотянуться до нее, и наконец преуспел.

– Таита? – прошептала она, и из-за того, что Минтака наконец услышала его, поле зрения Таиты расширилось так, что он смог все видеть ясно.

Минтака была в спальне с каменными стенами. Она стояла на коленях перед корзиной. Рядом была жрица, а перед Минтакой подняла голову ядовитая змея.

– Ты не должна идти по этой дороге, – приказал Таита. – Она не для тебя. Боги избрали для тебя другую участь. Слышишь?

– Да! – Минтака повернула к нему голову, как если бы видела его лицо.

– Нефер жив. Нефер жив. Слышишь?

– Да! О да.

– Крепись, Минтака. Мы придем за тобой. Нефер и я придем за тобой.

Сосредоточенность Таиты была такова, что он до того глубоко вдавил ногти в ладони, что выступила кровь, – но он не мог дольше удерживать контакт с Минтакой. Она начала ускользать от него, ее образ размылся, побледнел и исчез, но прежде чем она исчезла, он увидел ее прекрасную улыбку, полную любви и возрожденной надежды.

– Крепись! – убеждал он ее. – Крепись, Минтака! – Эхо собственного голоса вернулось к нему будто издалека.

Нефер ждал его у подножия бархана. Когда Таита был еще на полпути вниз, мальчик понял, что произошло что-то важное.

– Ты видел ее! – прокричал он, и это не был вопрос. – Что с ней? – Он побежал вперед навстречу Таите.

– Мы ей нужны, – сказал Таита и положил руку Неферу на плечо. Он не мог рассказать мальчику ни о крайнем горе и отчаянии, в котором застал Минтаку, ни о судьбе, которую она выбрала. Нефер мог не перенести этого и легко решиться на какой-нибудь безумный поступок, который погубил бы обоих влюбленных.

– Ты был прав, – продолжил Таита. – С мыслью оставить эту страну и найти убежище на востоке нужно повременить. Мы должны поехать к Минтаке. Я обещал ей.

– Да! – согласился Нефер. – Когда мы можем поехать в Аварис?

Таита ответил:

– Следует очень поспешить. Мы уезжаем сейчас же.

Им потребовалось пятнадцать дней трудного путешествия, чтобы достичь крошечного военного лагеря и станции смены лошадей Тане, стоящей в дне пути к югу от Авариса. По дороге они меняли лошадей четырежды – Таита использовал данную ему Нагом охранную грамоту, чтобы заменить уставших животных и пополнять запасы продовольствия в военных лагерях, мимо которых они проезжали.

С тех пор как они покинули Гебель-Нагару, они бесконечно обсуждали свои планы, зная, что противостоят мощи фараона Трока Урука. По оценке военачальников, с которыми они говорили в военных лагерях, у Трока сейчас было в распоряжении двадцать семь полностью обученных и оснащенных отрядов и почти три тысячи колесниц. Чтобы противостоять этому множеству, они располагали потрепанной старой повозкой с задним колесом, склонным отваливаться в самое неподходящее время, и кузовом, скрепленным бечевкой и кожаными ремнями. Их было всего четверо: Нефер и Мерен, Хилто и Бэй. Зато пятым был Таита.

– Маг стоит по меньшей мере двадцати семи отрядов, – сказал Хилто, – так что у нас с Троком силы равны. – Хилто знал боевого командира, отвечающего за лагерь в Тане, покрытого шрамами, седеющего старого воина по имени Сокко. Давным-давно они вместе проехали по Красной Дороге. Они вместе сражались, гуляли и развратничали. После того, как они битый час вспоминали былое и выпили горшок кислого пива, Хилто вручил ему свиток указа. Сокко держал его вверх тормашками на расстоянии вытянутой руки, сделав умное лицо.

– Видишь картуш фараона? – Хилто коснулся печати.

– Насколько я тебя вообще знаю, Хилто – а клянусь Гором, я тебя знаю, – ты, наверное, сам нарисовал эту красивую картинку. – Сокко вернул свиток.

– Что тебе нужно, старый плут?

Они выбрали свежих лошадей из резервного табуна в несколько сотен голов, и Таита прошел вдоль рядов колесниц на стоянке лагеря, только что присланных от изготовителей в Аварисе. Он выбрал три колесницы, и они запрягли свежих лошадей.

Когда они покидали Тане, Таита вел старую крытую повозку, а Мерен, Хилто и Нефер каждый правили колесницей, в то время как Бэй в тылу вел двадцать запасных лошадей. Они направились не прямо к Аварису, а решили объехать город с востока.