Чародей - Смит Уилбур - Страница 38

Едва рассвело, он поставил часового наверху холма, куда выходила воздушная шахта из подземного храма. Перед самым полуднем тихий свист у верха шахты предупредил их об опасности, и Таита поднялся наверх, чтобы присоединиться к часовому. С востока прямо ко входу в храм направлялся караван тяжело груженных ослов, и Таита предположил, что именно эти торговцы использовали храм как импровизированный караван-сарай. Почти наверняка именно они оставили склад фуража в святилище. Он сполз вниз с холма, держась вне поля зрения приближающегося каравана. На середине дороги он выложил рисунок из белых кусочков кварца, одновременно прочитав три стиха из ассирийской Книги Злой Горы. И удалился, чтобы ждать прибытия каравана.

Первый осел шел в пятидесяти локтях впереди остальной колонны. Животное определенно знало о храме и удовольствиях, которые там ждали, поскольку не нуждалось ни в каком понукании со стороны погонщика, чтобы перейти на рысь. Как только осел достиг белых камней на дороге, он рванул в сторону так неистово, что груз сполз с его спины и повис под животом. Осел начал брыкаться и скакать и пустился через равнину прочь от храма, только замелькали копыта. Его хриплый рев и крики взбудоражили и остальных животных в колонне, и вскоре и они вставали на дыбы и мотали головами, сопротивляясь натянутым поводьям, лягали погонщиков и бегали кругами, как если бы на них напал рой пчел.

Половину остатка дня погонщики каравана ловили и снова собирали беглецов и успокаивали испуганных животных, после чего караван снова направился к храму. На сей раз впереди шел тучный, богато одетый главный погонщик, тянувший за собой на длинном поводе упирающегося осла. Он увидел камни посреди дороги и остановился. Колонна столпилась позади него, и другие погонщики вышли вперед. Они громкими голосами держали импровизированный совет, размахивая руками. Их голоса доносились туда, где, укрывшись среди олив на склоне, сидел Таита.

Наконец главный погонщик оставил других и пошел один. Сначала его шаг был смел и уверен, но скоро замедлился и стал робким, и наконец погонщик неловко встал, рассматривая издалека рисунок из кварца. Затем он плюнул в сторону камней и отскочил, будто ожидал, что те ответят на оскорбление. Наконец он сделал знак против сглаза, повернулся и рысцой побежал обратно, желая присоединиться к своим товарищам, крича и махая им руками. Других не понадобилось долго убеждать. Скоро весь караван отступал по дороге, по которой пришел. Таита спустился с холма и разбросал камни, что позволило рассеяться влияниям, которые они содержали, и открыть путь для других посетителей, которых он ожидал.

Те приехали, когда наступили короткие летние сумерки: двадцать вооруженных мужчин, скачущих во весь опор. Гил вел их, восседая на одолженном коне. Они пронеслись мимо разбросанных камней к входу в храм, где спешились, лязгая оружием. Вожак был высоким, широким в плечах, с тяжело нависшим лбом и мясистым крючковатым носом. Его тяжелые черные усы свисали на грудь, а в бороду были вплетены цветные ленты.

– Ты – чародей. Да? – сказал он с сильным акцентом.

Таита не счел уместным дать им знать, что говорит по-гиксосски не хуже любого из них, поэтому скромно ответил на египетском, не подтверждая и не отрицая своих магических способностей.

– Мое имя – Таита, я слуга великого бога Гора. Да пребудет на вас его благословение. Я вижу, что вы – могущественный человек, но не знаю вашего имени.

– Мое имя – Трок, я – Главный Вождь Рода Леопарда и командующий севера в войсках царя Апепи. У тебя есть для меня знак, Чародей?

Таита разжал правую руку и показал ему верхнюю половину крошечной дарственной статуи бога Сеуета, изготовленную из синего глазурованного фарфора. Трок бегло осмотрел ее, достал из мешочка на портупее другой фарфоровый фрагмент и соединил обе части вместе. Сломанные края точно сошлись, и он удовлетворенно проворчал:

– Пойдем со мной, чародей.

Трок шел в сгущающейся ночи, Таита рядом с ним. Они в тишине поднялись на холм и в звездном свете сели на корточки лицом друг к другу. Трок зажал ножны между коленями и держался за рукоятку своего тяжелого серповидного меча. Скорее по привычке, чем из подозрительности Таита подумал, что военный вождь – человек, с которым следует считаться.

– Ты принес мне новости с юга, – сказал Трок, скорее утверждая, чем спрашивая.

– Мой господин, вы слышали о смерти фараона Тамоса?

– Мы узнали о смерти фиванского претендента от захваченных пленных, когда взяли город Абнуб. – Трок был осторожен, чтобы словом или предположением не признать власть египетского фараона. Для гиксосов единственным правителем в обоих этих царствах был Апепи. – Мы слышали также, что сейчас на трон Верхнего Египта претендует ребенок.

– Фараону Неферу Сети всего четырнадцать лет, – подтвердил Таита, не менее осторожно, желая своим ответом подчеркнуть титул фараона. – До его совершеннолетия еще несколько лет. До тех пор господин Наг будет его регентом.

Трок внезапно с интересом наклонился вперед.

Таита про себя улыбнулся. Гиксосская разведка действительно работала скверно, если они не знали о делах Верхнего Царства даже этого. Затем ему вспомнилась кампания, которую как раз перед смертью царя они с фараоном Тамосом провели против гиксосских шпионов и информаторов в Фивах. Тогда выявили и арестовали более пятидесяти лазутчиков. После допроса под пыткой всех их казнили. Таита почувствовал самодовольство, убедившись, что они перекрыли поток сведений к врагу.

– Следовательно, вы прибыли к нам по велению регента юга. – Таита заметил странное выражение торжества на лице у Трока, когда тот спросил:

– Какое сообщение вы принесли мне от Нага?

– Господин Наг хочет, чтобы я донес его предложение непосредственно Апепи, – уклонился от ответа Таита. Он не хотел дать Троку больше информации, чем было необходимо.

Трок немедленно обиделся.

– Наг – мой двоюродный брат, – сказал он холодно. – Он не станет возражать против того, чтобы я услышал какое бы то ни было из посланных им слов.

Таита так хорошо владел собой, что не выказал ни малейшего удивления, хотя Трок допустил большую оплошность. Его подозрения по поводу происхождения регента подтвердились, но голос не дрогнул, когда он ответил: